Чтение онлайн

Больше Командир ничего не почувствовал, да и не мог ощутить, ведь через его сердце в один миг прошёл разряд, которого хватило бы для убийства кита. Конг, опустив мелко подрагивающую правую руку, — дорогого ему стоило пробиться через защиту лидера, — отступил за спины товарищей, принявшись готовить следующий удар. На этот раз несмертельный.

Командир стал исключением в тот момент, когда решил просто спалить здесь всё дотла.

— Конг, со спины поджимают ОМП! Целая прорва! — Донёсся крик Седого, плазма которого теперь летела не в заплутавших товарищей, а куда-то назад. — Что делаем?!

— «Альфа», уходим под землю! Успокойтесь, чёрт вас дери! Командир мёртв, мы не должны дальше сражаться друг с другом!.. — В отчаянной попытке всё остановить прокричал мужчина в тот краткий миг, когда его могли услышать.

Но ответом стал новый виток псионического противостояния, которому предшествовал совсем другой, резко оборвавшийся крик:

— Предатель! Ты не…

Оборвался он не из-за того, что кричавший погиб или потерял сознание, нет. Просто все псионы «Альфы» в один миг ощутили невероятную слабость, и теперь все их силы уходили только на то, чтобы бороться с желанием закрыть глаза и упасть на кажущийся таким удобным пол.

Конг и Седой были теми, на кого это наваждение повлияло меньше всего, и потому они успели заметить не Лжебога, но того, кто как будто бы лишь немного уступал кошмару человечества. Сверхчеловек, сиятельный и недосягаемый, шёл по тоннелю в окружении своих стражей, скользя по выжившим смотрящим в самую душу взглядом.

В один миг он наткнулся на Конга, и бровь его дёрнулась вверх:

— Надо же… Никого не убивать, всех обезвредить и приготовить к транспортировке и допросу. На спинах — бомбы, приготовьте всё для…

Дальнейших слов Конг не слышал. Сила воли его прогнулась перед чужим могуществом, и человек, предотвративший страшное, кулем осел на землю и уснул беспробудным сном.

За интересным делом время текло незаметно, но я всё равно смог отвлечься в тот самый момент, когда приблизился крайний срок. Уже через несколько часов я должен объявиться на Земле, так что все работы на Земле-2, — временное обозначение этого живого мира, — требовалось свернуть.

Тем не менее, я разумно полагал, что уже сделал достаточно для того, чтобы счесть эту вылазку успешной.

Правда, результаты оказались… двоякими, прямо скажем.

Во-первых, с моей точки зрения никакого контакта между людьми и паразитами быть просто не могло. Два кардинально отличающихся вида, природа которых не позволит им ужиться вместе. Паразиты рассматривали всё живое в качестве своих носителей, порабощая их и используя, точно одежду.

И строение их разума и психики не предполагали иного, ведь именно эта черта, это стремление подчинять, привело их на вершину пищевой цепи Земли-2.

Во-вторых, иная система ценностей. Несмотря на некоторые внешние сходства, — в плане структуры общества, конечно же, — между человеком и паразитом не было ничего общего.

Они мыслили не так, как мы. Не так как люди, и даже не так как я. Их невозможно было понять, ведь в этом вопросе сплоховал даже я, со всеми своими возможностями и, всё же, захваченной и препарированной парочкой застанных врасплох аборигенов.

Так чего говорить о людях, которые сами по себе друг с другом договориться не в силах?

В вопросе мирного сосуществования двух столь отличающихся друг от друга видов я придерживался вполне конкретной точки зрения: это невозможно. Даже если поделить планету на части, даже если запереть аборигенов в резервациях, даже если взяться за их истребление — конфликты и проблемы непременно будут. Хотя бы потому, что зрелый паразит способен быстро приспособиться к любому телу, перенять содержимое его мозга, — с человеческим, правда, могут быть проблемы, так как там совсем иные объёмы, — и достоверно мимикрировать под жертву. При этом паразит без носителя мог впадать в спячку и существовать на старых запасах годами, не проявляя никаких признаков активности.

Ну, валяются в лесу нитки — со временем их занесёт всяким сором и почвой так, что не найдёшь. Пройдёт год, пять, десять лет, и абориген проснётся. Выйдет на охоту, подчинит себе какого-нибудь мелкого зверька, отъестся, выработает достаточно токсина и, однажды, подкараулит неосторожного человека. Уж не знаю, как быстро паразит обработает содержимое мозга своего нового тела, но в перспективе это может принести бесконечно много проблем.

И спрогнозировать, как быстро среди способных буквально обмениваться памятью паразитов распространится всё, что люди знают о самих себе, я не брался. Эти способности в совокупности превращали местных жителей в опасность, которую ни в коем случае нельзя недооценивать.

Их даже сравнить было не с кем, так как «аборигены» Земли, вроде некогда угнетаемых краснокожих или негров, были на многие порядки безобиднее. Такие же люди, понятные и потому уязвимые.

И даже так, в своё время они доставили немало неприятностей технически более развитым и многочисленным «белым людям»…

Пока я слабо представлял себе, сколько на планете паразитов. Мной была осмотрена лишь небольшая экваториальная часть одного из материков, и племена аборигенов присутствовали здесь в изобилии.

Сотни тысяч особей, проживающих в отдельных сообществах. И все они обменивались информацией и материальными ценностями. Были кое-где зачатки «феодальных лордов», которым подчинялись окрестные племена.

Без подробностей, так как разумы этих существ я всё ещё воспринимал постольку-поскольку.

Даже простые факты после изъятия требовалось обработать, и процесс этот по сложности превосходил, пожалуй, что угодно, с чем я до сего момента сталкивался в отношении телепатии. Намного легче было бы превратить Алексея Второго в свою марионетку, чем от и до изучить содержимое «мозга» хотя бы одного, туповатого и молодого паразита.

А чего я хотел от другого вида? То, что атмосфера на планете подходит и людям — само по себе чудо, так что возмущаться точно не стоит.

Вскоре я покинул атмосферу планеты, направившись к её одинокому спутнику, местному аналогу луны. И по прибытии издалека ощутил, что что-то не так: с той стороны довольно обильно лилась Пси, а сам ток породы на ту сторону, соответственно, прекратился.

Кто-то явно или побывал здесь, или хотел побывать, и произошло это недавно: разлом едва-едва увеличил силу втягивания.