Чтение онлайн

Вполне закономерно, что его выдержка дала трещину.

— Без комментариев. Не в моих правилах жаловаться на судьбу. И говорили мы изначально об ином… иной. О Лине.

— Она ничего не сможет тебе сделать. Ни тебе, ни, если я прослежу, Плану.

— Ты прав в том, что прямое её мне противодействие лишено всякого смысла. Но Лина умна сама по себе, а контакт с ноосферой поднял её фактические возможности до уровня, ориентировочно, пятого ранга. И ты должен понимать, что это такое — малолетний, амбициозный, образованный и одержимый идеей телепат из правящей семьи государства-гегемона. Она будет искать информацию и слабые места. Не в Плане освоения миров — он как раз прозрачен и рационален до невозможного. Она будет искать слабые места во мне как в элементе, который, по её мнению, лишний на этом празднике жизни. А Лжебога недолюбливают миллиарды, среди которых несложно найти единомышленников…

— Ты же не убьёшь её, Артур? Что угодно, но не это. Если твои слова об острове — это инструкция к действию…

Аватар искренне, насколько вообще мог, рассмеялся:

— Я не ищу простых путей, друг мой. Бесспорно, проще всего было бы устранить её. И тебя. И твоего отца. «Снять» верхушку во всех странах мира, и силой принудить человечество внимать моей воле. Мне бы хватило на это нескольких дней, после чего оставалось бы лишь возносить покорных и карать неугодных. Первые экспедиции отправились бы в иные миры куда раньше. Колонисты закрепились бы на местах безо всяких компромиссов и рисков вроде национальной вражды, потому что я не допустил бы этого. Предположим, так бы я и поступил. Но вопрос в том, является ли это тем, на что пошёл бы Оригинал «до» трансформации, и отличается ли чем-нибудь от милосердного превращения человечества в пыль одним щелчком пальцев?

— Я не верю, что ты на такое способен. — Ответил Владимир упрямо и без задержки. — Не верю, что вообще кто-либо может устроить подобное.

— Значит ты очень плохо знаешь людей, цесаревич. И в первую очередь себя самого. — Многозначительно посмотрев на собеседника, Артур отвернулся, продолжив шествие по коридору. Они наматывали уже третий круг по дворцу, и всякий человек на их пути мистическим образом желал убраться подальше, воплощая это желание незамедлительно.

— Не знаю, к чему это было сказано, но одного я точно не понимаю. Чего ты хочешь добиться этим разговором, Артур? Просто излить душу? — В это, впрочем, цесаревич и сам уже не верил.

— Изначально я планировал успокоить тебя относительно состояния Лины. Дать инструкцию к действию в отношении её. Но, как видишь, попутно я действительно решил «излить душу». Во многом для того, чтобы ваш с твоей сестрой разговор не подорвал доверие ко мне окончательно.

Владимир кивнул:

— Расскажи она всё то же самое, но со своей стороны, и моё мнение действительно могло бы поменяться. Значит, это просто очередной твой ход в «шахматной партии»… — Владимир выдохнул облегчённо. — Это радует.

Потому что обычной человечности от нынешнего Артура Геслера Владимир, вероятно, не принял бы. В моменте — возможно. При дальнейшем осмыслении… точно нет.

— Мы ещё успеем переговорить, друг мой. Пока же…

В коридоре совершенно неожиданно для Владимира появился его же адъютант с лицом, на котором уверенно расположилась печать крайней озабоченности.

Он почтительно поклонился, бросив осторожный взгляд на Артура.

— Ваше Высочество, срочное сообщение от Совета. Представители Единого Китая выдвинули категорическое несогласие с предложенным нами графиком развёртывания первой экспедиционной международной группы. Они настаивают на немедленном проведении конференции с вами… и, по возможности, с господином Геслером. Говорят, промедление в этом вопросе будет равносильно саботажу.

Адъютант шумно сглотнул, заслужив неодобрительный взгляд цесаревича.

Политический шторм набирал силу. Пока Лина боролась с демонами в своей голове, а Владимир пытался осознать новую реальность, в которой не было больше того самого Артура Геслера, часы глобальной игры тикали неумолимо. Триумвират укреплялся и наводил мосты, но вместе с тем в его фундаменте образовывались и трещины, залатать которые не представлялось возможным иначе как с помощью хозяина «абсолютной силы». Лжебога. Аватара. Артура Геслера.

Пешки или игрока, в зависимости от того, с какой стороны смотреть…

Время неслось вскачь стремительнее, чем когда-либо в обозримой истории, и это чувствовал каждый человек на земле.

Прежние порядки, многим столь привычные и, как правило, меняющиеся вместе с пересменкой поколений, рассыпались пеплом. Размеренная рутина жизни сменилась ворохом накатывающих волнами событий, способных свести с ума всякого слишком тревожного человека. А обилие совершенно нового, ни на что не похожего и, порой, травматичного опыта ускоряло субъективное восприятие течения времени…

И все в мире бежали, понимая, что промедление смерти подобно.

Обыватели ощущали насильно навязанный темп через призму изменения их непримечательных будней. Дельцы средней руки — через исчезновение ощущения твёрдой земли под ногами, через ворох новых возможностей и опасностей, с которыми хочешь-не хочешь, а столкнёшься.

А политики, держатели капитала, аристократы и могущественные лидеры ощущали это через утрату прежних позиций и тщетные попытки сохранить всё таким, каким оно было раньше, до катастрофы, до коллапса, до вмешательства Лжебога.

Лишь редкие индивидуумы понимали, что как раньше уже не будет, и активно этим пользовались, перекраивая полотнище власти в свою пользу… или погибая, пытаясь.

Но куда больше было тех, кто незамедлительно начал готовиться отдать всё ради воплощения Плана в том виде, в котором о нём сообщили людям.

Мечтатели. Путешественники. Амбициозные смельчаки. Те, кто не нашёл своего места в этом мире. Их всех привлекала Экспансия — первый за долгие годы реально существенный шаг в будущее.

Не гонка вооружений и не обмусоливание старых-новых технологий, а нечто принципиально иное: возможность стать первопроходцем и даже героем.

Это привлекало людей самых разных калибров, и те становились вестниками новой эпохи. Не было больше тех, кто родился слишком рано для освоения иных миров, ведь миры эти находились на расстоянии вытянутой руки: первые колонисты, для которых активно разрабатывали всё необходимое, должны были отправиться уже вот-вот.

Желающих сделать шаг в неизведанное оказалось столько, что правительства стран-участников Экспансии получили уникальную возможность действительно отбирать лучших.

Самых образованных, физически крепких, генетически чистых и перспективных.

Дни. Недели. Месяцы. Артур Геслер всё это время не позволял себе отдыхать сверх необходимого. Объединение Востока, подчинение чуть было не взбунтовавшихся стран Европейского Союза, сглаживание острых углов и наведение мостов между Триумвиратом, страны-участники которого достигли полного взаимопонимания лишь в вопросе нежелания делиться технологиями подготовки снаряжения и развёртываемых структур «своих» групп колонистов, подготовка всё тех же стабильных разломов для переброски разведчиков и колонистов, определение предпочтительных «стартовых точек» в новых мирах, даже поиск подходящих — всё это требовало сил и времени.