Чтение онлайн

– Мутные звёзды! – выругался он.

Выродок пригнулся, опустил верхние конечности на жухлую траву тропы, внюхался. Его усы трепыхались словно под ветром.

– Мыши! – наконец заявил он.

– Мыши? – озадаченно переспросил Свим и непонимающе уставился на хопса: не шутит ли любитель мышей?

– Да, мыши. Мыши идут. Много. Нам надо бы отойти в сторону, – предупредил К”ньец и первым сошёл с тропы и отступил от неё на несколько берметов.

Люди последовали его примеру, и вовремя.

Тропа словно вспучилась серым ковром, передовой край которого нарастал со скоростью бегущего во всю прыть человека. Это были колонны, толпы, отряды, сплошные вереницы диких мышей. Тысячи и тысячи. Каждая из них едва ли превышала размеры комочка, способного поместиться в кулаке Камрата, но все вместе они текли подобно реке.

Серая мышиная масса проносилась мимо ног завороженных небывалым зрелищем нечаянных свидетелей буйства дикой природы. Невозможно было проследить за одной какой-то особью. Они так быстро двигались, что на месте той мышки, только что отмеченной взглядом, появлялась новая, точно такая же, и также, в свою очередь, исчезала из поля зрения, терялась на фоне других.

Куда они так спешили, что их гнало? И откуда их столько?

Хопс и Свим обменялись вопросительными репликами, едва слышимыми за шумом мышиного бега, но ни тот, ни другой не могли припомнить что-либо подобное увиденному. К”ньец фыркал, тряся усами, Свим разводил руками, Камрат же неотрывно смотрел на подобное чудо – ему никогда даже в голову не приходило, что такое может быть.

А мыши всё тянулись и тянулись бесконечной лентой…

Прошло не менее блеска, прежде чем в сплошном мышином потоке стали обозначаться прорехи. Замыкали шествие несколько явно организованных рядов более крупных мышей: они бесцеремонно подгоняли отстающих и отбрасывали в сторону от тропы не выдержавших гонки и подохших, а тех, кто не выдержал, было достаточно много.

Не менее дюжины таких упало у ног невольных зрителей.

К”ньец живо подхватил трупики и сунул их в свой поясной мешок. Свим сделал вид: ничего не заметил, однако лицо его передёрнулось от омерзения. Он так и не мог за годы привыкнуть к пищевому рациону хопса.

– Не нравится мне всё это, – сказал он, чтобы отвлечься от неприятных ощущений. – Их кто-то спугнул и, возможно, сейчас продолжает гнаться за ними. Есть смысл на некоторое время укрыться в чаще и пропустить это.

– Никто за ними не гонится, они кочуют, – возразил К”ньец. – Весной бегут туда, к горам, осенью – назад, на юг.

– Тебе виднее. Ты у нас по мышам специалист, – хохотнул Свим. – Ладно, нам бы пора поесть.

– Не буду вам портить аппетит. Вы тут оставайтесь, а я ещё посмотрю, где и куда мыши свернут с нашей тропы.

– Мышей жрать пошёл, – сказал Свим, когда выродок удалился на достаточное расстояние, чтобы не слышать его своим чутким слухом. – Да и еды у нас не густо. И пополнить здесь её негде. Скоро придётся взяться за твою бренду. Но она, говорят, хороша до поры до времени…

– Почему?

– Потому, что человеку надо, чтобы его живот был набит не пеной, а твёрдой пищей. Впрочем, пока еда есть, думать о том не стоит. Тем более, К”ньюша это понимает и переходит к своей традиционной еде.

Они сели друг против друга. Свим выложил остатки хлеба и мяса, вытряхнул из мешка крошки и закинул его за спину. Критически осмотрел запасы.

– Не густо. Мне казалось всего будет побольше этого. Что ж, вдруг что-нибудь раздобудем в дороге. – Он вздохнул. – Не лежит у меня душа употреблять одну бренду.

Камрат неторопливо доел свою долю, выпил из питьевой фляги воды, тщательно вытер губы рукавом куртки.

– Бренду надо разделить, – предложил он.

– Зачем? Лежит у тебя и пусть лежит, – также дожевав своё, с ленцой в голосе возразил Свим.

В дороге после еды он любил отдохнуть, расслабиться, а то и вздремнуть хотя бы на пару блесков. Так у него всегда было, и сейчас он не хотел отказываться от своей привычки.

– Сам говорил, дорога у нас длинная, мало ли что может случиться, – сказал Камрат, он тоже чувствовал потребность в отдыхе. – Из Диких Земель не сразу можно выйти к людским поселениям, а без еды здесь человек долго не протянет.

Свим долго и внимательно смотрел на мальчика.

– Слушаю тебя, малыш, и удивляюсь. Порой ты рассуждаешь как взрослый. Ты, наверное, и читать умеешь? Хотя нэм твой… э-э… Ладно, не буду, не буду. Уже насупился. Так умеешь читать?

– И читать, и писать. Бабка Калея научила. И заставляла.

– Да-а, бабка твоя – кладезь добродетели. А чему она тебя ещё учила? – спросил Свим, походя, даже не подозревая, какую бурю он рождает в мыслях мальчика.

– Всему, – нехотя отозвался Камрат. Он задумался. Не стоило бы о том говорить, и бабка Калея строго-настрого предупреждала, чтобы он никому никогда не рассказывал, но Свиму, как ему показалось, можно и проговориться, потому что они здесь одни и хочется ему или нет, но умение и знание, воспитанное в нём бабкой, как-нибудь проявиться. Так не лучше ли уже сейчас предупредить о том Свима. – Она меня учила в основном… – сказал он и на мгновение замялся. – Хапре она меня учила.

– Чему? – Свим так и подпрыгнул. – Хапре? И долго?

– Всегда и каждый день.

Собравшийся было расслабиться на солнышке и отдохнуть, дурб тут же отказался от своей затеи. Признание Камрата потрясло его так сильно, что мальчик даже испугался за него. Ему показалось невесть что, а у Свима просто дрожали руки, когда он попытался протереть вспотевшее лицо ладонями.

– А что в этом особенного? – спросил Камрат.

Ему-то самому в этой хапре виделся лишь ежедневный утренний процесс, подобный некоему ритуалу. Приятные ощущения и только. Правда, бабка Калея говорила, чтобы он о том никому не говорил…

– Ты ещё спрашиваешь? Ты вообще-то понимаешь, что собой представляет хапра?

– Ну… Бабка Калея говорила, конечно. Кодекс поведения… Ещё она говорила, что это способ, помогающий выходить из неприятных ситуаций… Ещё о программировании способностей… И ещё что-то.

– Мутные звёзды! Вот именно, программирование способностей. Да если Теском узнает… Постой, они уже знают. Теперь понятно, почему они на тебя с бабкой облаву устроили. Та-ак… Я бы не сказал, малыш, что твоё признание прибавит нам всем приятных минут до Примето. Послушай меня, Камрат. Ты мне сказал о хапре, а я не слышал. Не слышал!.. И об этом не должен знать и К”ньюша… Разве тебе бабка не говорила, что надо держать язык за зубами и никому о хапре не рассказывать?

– Говорила. – Камрат пытливо посмотрел на Свима. – Но я же сказал только тебе. Ты мне всё время напоминаешь о длинной дороге и что мне надо тебе обо всём рассказывать. Вот я и… И сказал тебе, чтобы ты знал.

– И правильно сделал, – согласился Свим, но тут же добавил: – Хотя лучше бы я не знал!

Свим встал и заходил взад-вперёд, выворачивая сапогами траву с корнем.

– Теперь знаешь, – сказал будто назидательно Камрат..

– Я знаю… – Он не переставал ходить, размышляя вслух: – Теском, наверняка, тоже о тебе всё знает. Его бойцы перекрывают дороги. Конечно, нельзя перекрыть все тропы… – Он остановился. – Нам надо идти! И чем быстрее, тем безопаснее будет наше продвижение. Как ты себя чувствуешь? Идти можешь?