Чтение онлайн

Если оценивать каждое движение Камрата, то ничего особенного в них как будто не было. И настойчивость его, на взгляд со стороны, страдала прямолинейностью – приблизиться к тескомовцу как можно ближе и поразить его, воспользовавшись несовершенством старого меленрая, подобранного когда-то к стройной, не такой массивной, фигуре тескомовца, едва сходящегося сейчас на нём. Всё так: прямолинейность, позы, похожие на оцепенение в мгновения кратких перерывов в бое, нелепые движения гладиуса, больше похожие на заточку конца палки, чем на боевые приемы. Зато в целом создаётся ошеломляющая нелогичность ведения схватки, и как ему противостоять – не ясно, даже наблюдая со стороны.

К тому же тескомовец явно стал уставать. Вся беда бойцов Тескома Сампатамии заключалась в потере ими боевой сноровки. В последние годы, лет пять-семь, основная стабилизирующая организация перешла от активной политики в бандеке к пассивной, что послужило, кроме невозможности ужиться с этим поганцем – Тикером, одной из причин в своё время ухода Харана из ее рядов.

Обычно Теском вмешивался во все сферы жизни страны, жестко подавлял всякое проявление бандитизма, междоусобиц среди разумных, усмирения гуртов. Тескомовцам приходилось много передвигаться по территориям, сшибаться в кровавых схватках с воинственно настроенными отщепенцами из людей и выродков. Подготовка бойцов велась в школах – хирисах – на самом высоком уровне отличными учителями. В такие периоды взрослели бойцы Тескома, набирались опыта, умели защитить себя и других. Им тогда не было времени сладко есть, вести изнеженный образ жизни вне зависимости от их положения на иерархической лестнице в организации Тескома.

Но прошли те времена, и у такого воина, с одним из которых судьба свела в поединке с Камратом, всё осталось в прошлом. Всё лучшее: выносливость, азарт, владение оружием. Он, конечно, ещё представлял грозную силу, при нём сохранились опыт и навык, однако на смену им пришли быстрая одышка, тяжелый шаг и потеря квалификации ведения боя из-за долгого отсутствия практики. Такими были и вчерашние бойцы, прилетевшие на шаре.

Камрат до сих пор совершенно не ощущал подступающей усталости от противостояния тескомовцу, в то время как его противник уже обливался потом, надрывно дышал и терял терпение.

Смахнув со лба капли пота, выедающего глаза, тескомовец перестал думать о том, кто перед ним. Неважно, что мальчишка, важно одно: ему противостоит вооруженный человек, напавший на представителя Тескома. «Кому нужен этот гадёныш, пусть сами его берут, хоть голыми руками!» – злясь на себя, думал звеньевой. – «Надо было сразу заняться с ним по-настоящему. А теперь… Жарко, во рту горько!.. А это ещё кто такие?»

Тескомовец увидел две смутные человеческие фигуры, показавшиеся вдалеке. Они стремительно приближались к месту схватки. Похоже, это не тескомовцы, поскольку бегут не от дороги, а откуда-то из недр Дикой Земли.

– Наддар! – услышал он отчаянный призыв одного из своих бойцов, к которому подбегали неизвестные.

Руководитель купора отступил на несколько шагов, и обернулся на зов. Меленрай на нем напрягся, и Камрат наконец-то обнаружил место, через которое можно было поразить тескомовца.

– Отступай к дороге! – крикнул звеньевой своему бойцу. – Отступай! А я тут сейчас… А-а!..

Рядом с ним стоял Камрат.

Пока тескомовец был занят перекличкой и отвлёкся всего на мгновение, мальчик сделал несколько неуловимо быстрых шагов и вонзил своё оружие в открывшуюся прореху в броне.

Противник упал, Камрат осмотрелся и увидел Свима, а за ним ярко разодетого торна, вынимающих мечи против оставшегося в живых тескомовца. То, что он был последним, Камрат узнал чуть позже. Ф”ент, уводя своего преследователя подальше от места схватки, вывел его прямо на бегущих на подмогу, Свима и торна.

Встреча всей команды, Свима и Клоуды, мальчика и Свима, торна со всеми – всё происходило в каком-то сумбуре: мельтешение снующих туда-сюда людей, хопса и торна, невразумительные радостные выкрики, слёзы радости у Клоуды, переходящие в рыдания, начало рассказов, что с кем случилось за время разлуки…

Команда словно пополнилась сразу на десяток новых членов – столько было произведено движений, произнесено слов, восклицаний, сделано жестов и подарено друг другу улыбок.

Один Ф”ент отсутствовал и не принимал участие в радостном событии.

Свим вспомнил о нём:

– Он ранен, но не опасно. Там ему ещё немного укоротили хвост.

– Куда же ещё? – удивился К”ньец и серьёзно заметил: – Не везёт ему на хвост. Без него он становится стеснительным.

– Ну, вот ещё, – вступил в обсуждение торн. – Там осталось достаточно, чтобы показать ему свою трусость.

– Он не трус! – на защиту выродка стал Камрат. Его поддержал К”ньец. – Он один бросился на четверых тескомовцев, чтобы отвлечь их от нас. Если бы не он, не знаю, встретились бы мы в полном составе. Вот он какой!

Свим похлопал мальчика по плечу.

– Я рад, малыш, что мы снова с тобой встретились, и что команда наша собралась целиком, и что она не знает трусов и… поражений. – Свим окинул команду взглядом. – Да уж… Вот что, друзья, удивительно! Ни дня без драки, а мы все живы. Основательно потрёпаны – это да, но живы. Живы!!

– Люди! – напомнил о себе Сестерций. – И, тем не менее, ты, Свим, прав. Во всём присутствует какая-то алогичность. Вне её половина команды давно бы закончила своё существование среди живых.

– Мутные звезды! Как тебя заносит! Лучше так, как есть, чем так, как ты тут наговариваешь.

– Я не наговариваю, я констатирую.

– Вот и оставь это при себе, а нам надо отсюда уходить.

По дороге к руинам отыскали Ф”ента, Свим взял его на руки. Рядом, ухватившись за мощную руку дурба и не отпуская её ни на мгновение, словно Свим сможет опять куда-то исчезнуть, семенила Клоуда, и требовала от него подробностей освобождения из липучки, борьбы с воздушным шаром, о найденном подземелье. Внезапная встреча с любимым подняла Клоуду на ноги, придала сил, она не ощущала своего тела, болей в нём, как будто плавала в радостном розовом тумане.

Свим посматривал на неё сверху вниз, прижимал локтем её руку и много смеялся. Несясь с торном к месту встречи остатков команды с тескомовцами, Свим готов был вспорхнуть птицей и в первую очередь защитить её. Слова торна о падении, о том, что до того её поддерживал Харан, так как она, похоже, самостоятельно не могла передвигаться, разбудили его воображение с вариантами, один другого худшим, произошедшего с нею: она серьёзно ранена, избита, измучена, изнасилована тескомовцами… Он бежал так, что обогнал Сестерция, правда, не намного, оттого что сегодня торну удалось привести в действие пуджи и он испытал неповторимое чувство полёта на расстоянии берметов в семьдесят.

Сейчас же Свим видел усталую, но счастливую женщину, позабывшую о вчерашнем падении со страшной высоты, о муках боли после того, когда проснулась днём, об ужасе, пережитом от встречи с тескомовцами, когда стоящий над нею Харан по её просьбе готов был её убить и броситься на врага, чтобы самому быть убитым. Иного они не предполагали. Но вот хопс смертельно ранил одного и занялся другим, не столько нападая на него, сколько отвлекая подальше от людей, что не могли постоять за себя, а малыш выматывал своего противника, обещая отсрочку неотвратимого. Потом как во сне, как в хорошей сказке случилось появление сильного и любимого ею Свима, которого она не чаяла уже увидеть и мысленно даже смирилась с этим печальным для неё фактом. А он – вот он! – здоровый, живой, смеющийся…