Чтение онлайн

Именно энергетические вампиры находили особенных. Кто-то как мой проклятый отчим становился своеобразным «охотником за головами» и искал хаотично, кто-то устраивал целые «человеческие фермы» культивируя нужную наследственность.

Но за истекшие пятьсот лет я стала первой, подходящей жертвой для нового витка эволюции.

Слушая Мортема, я отстраненно размышляла вот о чем – отчим не собирался ни с кем мною делиться. О, меня он берег, как самое дорогое свое сокровище, и до службы в полиции я никогда не сталкивалась с вампирами. Интересно, чего он хотел? Определенно не выполнить то, ради чего чистокровные вампиры позволяли ему жить. О нет, меня он хотел для собственных целей. Угнетенные энергетические вампиры желали власти и положения не меньше тех, кому вынуждены были кланяться. За пять сотен лет не найти ни одной подходящей девушки? Уверена, что находили. И не одну. И пробовали совершить эволюционный прорыв снова и снова, не учитывая мнения тех, кого использовали в своих целях.

Мне повезло, я вырвалась. За мою свободу своими жизнями заплатили обе мои бабушки и отец, которого, и я теперь абсолютно в этом уверена, убили не случайно. И если бы не огромная жертва моих близких, моя жизнь закончилась бы в доме отчима, и это была бы жизнь в сотни раз более ужасная, чем смерть.

А еще моя жизнь могла бы закончиться в полицейском участке, когда Навьен узнал, кто стоит за укрывательством Малисент.

Но по дичайшей глупости я села в хищный автомобиль самого страшного из всех хищников в обоих мирах.

Ощутить мою особенность Даркан не мог. Если бы князья обладали этой способностью, им бы не понадобились энергетические вампиры. Однако, по факту князь смог сохранить мою жизнь в полицейском участке, оставить при себе, защитив ото всех прочих вампиров, удерживать в своем доме, когда всем стало известно, что я та, кто может сделать их потомство сильнее и продолжил защищать, несмотря на то, что в Изнанке моей беременности ждали, как небесного благословения.

Но кое-что новое из монолога допрашиваемого удалось выяснить – в вампирском обществе зреет раскол. Старая гвардия, в смысле аристократия, та самая, к которой принадлежит и Малисент, как кость в горле у так называемых «новых денег». Я вспомнила ТЦ «Сияние», тех шикарных девушек из такой красивой жизни, что сверкая бриллиантами, свысока смотрят нас, простых людей, но когда на пороге торгового центра появляется кто-то вроде Малисент – все эти дамочки вынуждены поджав хвост спешно покидать помещение, низко кланяясь тем, кто выше их по социальной лестнице. Та же Ивгена Женьер – она готова была отдать все, абсолютно все, чтобы войти в число избранных.

Но кроме так называемых «новых вампиров» существуют и те, кто незримо ведет войну против истинных – энергетические вампиры. Да, они старательно ведут себя как шестерки, нижайше кланяются и изображают преданность до гроба, только вот не уточняют, чей это будет гроб. И раз они за пятьсот лет не нашли никого подходящего, гроб, судя по всему, предназначается для истинных вампиров. И ко всему этому можно добавить наших олигархов и власть имущих. Блюда, которые перечислил Мортем, все эти кровь девственниц, сердце красавицы и тестикулы хрен знает кого – очень напоминает медицину времен каменного века и не только. Типа «съешь глаза врага и получишь его зрение». Зверство, но в истории штуки и пострашнее были, а вера в эликсир молодости вообще никогда человечество не покидала. И если распространить информацию о том, что поедание вампиров дарует молодость, красоту и долголетие… то как долго проживут вампиры? Мы, конечно, пока внизу пищевой цепочки, но человек существо находчивое, а деньги так вообще могут многое, и кто знает, как изменится ситуация через пару десятков лет?

В общем и целом я начала понимать желание вечного зэка Мортемов покинуть этот бренный мир. В дополнение ко всему я вспомнила, какой каре Навьен подверг тех, кто убил его семью – их живьем черви сожрали. Полагаю, по вампирским меркам это самый страшный вид смерти, так что – упыри боялись. Те, кто пил людскую кровь веками, теперь до одури боялись стать пищей для нас, людей, тех, кто был, конечно, слабее, но куда как многочисленнее.

И продолжая записывать показания в блокноте, я лично для себя подводила итоги:

Первое, я выяснила самый главный страх вампиров – быть съеденными заживо.

Второе – информацию об энергетических вампирах необходимо распространить и тогда упыри уничтожат упырей. И мне вообще никого не жалко. Не жаль таких уродов, как мой отчим, и тех, кто заводит человеческие фермы не жаль тем более.

Третье – кому-нибудь из «новых вампиров» пора меня похитить. Не знаю, что в итоге будет со мной, но места типа этих ресторанов, где подают свежее человеческое мясо нужно прикрыть. И одна я с этим не справлюсь ни как лейтенант Меттланд, ни даже как княгиня Даркан. Потому что вампирских торговых центров много, ресторанов «особенной» кухни полагаю еще больше, закрыть два-три десятка недостаточно, нужно решать проблему в целом. Вот Навьен пусть и решает, у него опыт по решению таких проблем богааааатый… пятисотлетний, если в целом.

Четвертое – когда эти между собой перегрызутся, а война обещает быть нешуточной, остатки вампиров нужно убрать в Изнанку. Вот в этом я с планом Валианта и зэка Мортемов была полностью согласна.

Но, есть одна маленькая проблема – местные озверевшие от своей безнаказанности власть имущие и излишне обремененные недобросовестно нажитыми деньгами… Боюсь они от упырей мало чем отличаются.

– Княгиня? – осторожно позвал Сторс.

– Думаю, – ответила, постукивая карандашом по листу бумаги.

– Учитывая ваш характер, выглядит пугающе, – внезапно выдал глава ВСБ.

Мрачно глянула в его сторону…

– Что значит «учитывая ваш характер»? – прямо спросила.

А то что-то я сегодня с намеками не дружу.

И тут в моей колхозной сумке зазвонил фолиант.

Вытащив свой глюченный гаджет, я открыла на титульной странице и увидела имя звонившего – « твой супруг князь Даркан». Не помню, когда вносила его номер в список контактов, и точно не стала бы вносить нечто столь громоздкое в строку описания. Значит, он сделал это сам. С размахом сделал, должна признать.

За свою жизнь и работу в полиции я совершенно точно знала, что человек способен привыкнуть ко всему. Вообще ко всему. К насилию, смерти близких и окружающих, заточению, плену – короче ко всему.

А в самых сложных ситуациях сознание запускает стандартную цепочку – Отрицание, осознание, агрессия, депрессия, принятие. Эта схема работает, даже если человеку приходится принять факт собственной смерти.

И, в общем, проводя пальцем по странице и отвечая на звонок, я внезапно поняла, что у меня уже последняя стадия – принятие.

– … – это я вопросительно помолчала в трубку.

– … – это раздраженно помолчал он.

– …? – это я промолчала, но вопросительно.

– …! – а это он промолчал, но раздраженно.

В следующее мгновение распахнулась дверь в эту хозяйственную часть ресторана высокой кухни с извращенными пристрастиями, и Даркан явился собственной персоной.

При виде князя мгновенно склонился лорд Сторс, да и Мортем почему-то сделался бледнее, а вот я стояла, держа руку на фолианте глюченном, и смотрела на Велиара Валианта Райдена Даркана. Не знаю, откуда заявился князь, но походу мотался он не на своем дорогущем автомобиле – прикид был байкерский. И Волосы черно-пепельные оказались слегка растрепанными, в левом ухе поблескивала серьга… но знаю я Даркана, просто так он украшение цеплять бы не стал. В остальном видок был пижонский – черная водолазка под шею, графитовая куртка-косуха с цепями, узкие джинсы, шипастые браслеты на руках, кольцо – обязательный атрибут владетельного князя, ну и очки в тонкой золотой оправе на красивом лице с тонкими чертами. В очередной раз осознала, что Даркан дьявольски красив, но вот в таком прикиде он еще и не менее дьявольски притягателен.

– Что? – раздраженно поинтересовался князь.

Красивый ты, охренеть как… – это мысленно.

– И какого явился? – это вслух.

Нет, я, конечно, прошла все этапы и психологически уже даже почти смирилась, но бесит же!

– Жену потерял, – издевательски ответил вампир.

И плавно приблизившись, навис надо мной, так близко придвинув свое красивое лицо к моему вообще не накрашенному, что мне даже стало неловко как-то, неуютно, не по себе, и в целом…

– Смотрю, рецептик ты подкорректировал, – прошептала, а то как-то говорить в такой близи было… бессмысленно, что ли.