Чтение онлайн

А между тем разговор с опасным объектом интима продолжался.

– Ты была очаровательной шлюхой, – прошептал архонт, скользя губами по моей щеке к уху. – Нежной, испуганной, трепетной, безумно соблазнительной и совершенно невинной – коктейль, окончательно вскруживший мне голову.

Чувак, я бы тебе рассказала, что окончательно способно вскружить голову – твой хренов наставник, вот что!

– Эрих, а ты не мог бы прекратить попытки расплющить меня своей тренированной массой? – раздраженно спросила у архонта.

Дагрэй нахмурился и произнес:

– Мэл, сладкая, а я и не давлю. Я весь свой вес держу на собственных руках.

– Да ладно! – не сдержалась я. – А дышать, по-твоему, мне моя грудь мешает?!

И тут его тело, внезапно основательно вдавило мое в мягкую постель, напрочь лишив возможности сделать вдох. Всего на миг, затем Дагрэй вновь начал удерживать свой вес на согнутых локтях, позволив мне вернуться к поглощению кислорода.

А я поняла страшное – он реально до этого не давил.

– Ладно, твоя взяла, мне мешала дышать грудь, – пораженчески прошептала охреневшая я.

Тихо рассмеявшись, Эрих произнес:

– Ну, я рад, что мы пришли к полному твоему пониманию. Теперь перейдем к тому, чего никак не могу понять я.

И, согревая мое ухо дыханием, прошептал:

– Почему ты похитила не меня?!

Нет ну надо же!

– Серьезно, – он приподнялся и заглянул мне в глаза, – я ведь больше знаю.

Поверить не могу!

– Ты что, обиделся? – потрясенно переспросила я.

– Еще бы, – он даже скрывать не стал. – Лежу, изображаю слабость и страдания, а ты, после таких поцелуев, взяла и уволокла Гроя. Он же тяжелый, я самых здоровых с собой взял, чтобы, так сказать, помочь тебе с выбором определиться! Между прочим, я минут пять без движения лежал, в надежде, что вернешься.

Атас! Слов нет одни междометия…

– Ну, извини, – шокировано сказала я.

У меня шок, вообще основательный такой.

– Извиняю, – Эрих наклонился, нежно поцеловал. – Но давай договоримся, впредь похищать будешь только меня. Идет?

– Ииидет…

И даже не знаю, что на это еще можно было сказать. Хотя один вопрос вдруг возник:

– А когда тебя уже можно будет похищать?

Сделав вид, что серьезно задумался, архонт немного покачал головой, будто прикидывал варианты, и с самой счастливой улыбкой объявил:

– Поздно, милая, надо было пользоваться моментом, когда шанс был. Теперь уже я тебя похитил, так что…

И кое-кто самым пугающим образом устроился между моих ног.

– А к чему договор был? – мрачно поинтересовалась, стараясь не впадать в панику.

– Так, в качестве прелюдии, – нагло ответили мне.

– Сволочь обидчивая! – честно охарактеризовала придурка.

– О, да-а-а, – прошептал он, приспуская брюки и придвигаясь туда, куда не следовало бы.

Перед моими глазами пробежала вся жизнь, а она у меня была очень событиями насыщенная, видения остановились на моменте отжимающихся под руководством Тамрана офицеров, и я окончательно поняла, что секс в его стандартном понимании конкретно с этим мужиком явно не для меня.

– Эрих, тормози,– почти взмолилась я.

– Извини, это выше моих сил, – ответил архонт, застыв у самых «ворот».

Таран хренов.

Черт, а я не уверена, что меня после этого можно будет гелликсом подлатать. И нас, конечно, учили и там мышцы прокачивать, но я не прокачала, не до того было, я после увольнительной в разведку рванула, а там имелось чем заняться, я вообще была по горло занята, так что до интимных упражнений дело не дошло… я же не знала, что меня впереди ждет такое!

И тут «такое» двинул бедрами, и я инстинктивно отпрянула как могла, насколько могла, хоть как-то, хоть чем-то, хоть…

– Мэл, – говорил Дагрэй теперь хрипло, – ты невероятно чувственная девочка, и поверь – тебе очень понравится.

– Поверь, я точно знаю, что мне НЕ ПОНРАВИТСЯ! – сорвалась на крик.

Хмыкнув, уже вообще невменяемый Эрих постановил:

– Придется проверить на практике, кто из нас прав.

Шок. У меня просто шок…

– Без истерик, – внезапно потребовал готовый к проверкам на практике.

Да какой без истерик! У меня самая что ни на есть настоящая истерика и началась!

Я рванулась, пытаясь высвободить руки и поняла малоприятное – шартайские браслеты. Это вам не железо, где достаточно вывихнуть большие пальцы, чтобы высвободиться, это кожа, плотная, пропитанная синтетическим составом, стягивающаяся тем сильнее, чем активные попытки вырваться.

– Черт! – я взвыла, едва запястья сдавило. – Черт! Бракованный навигатор! Черт!

– Тихо-тихо, – меня мгновенно придавили к кровати, мои запястья архонт Дагрей сжал одной рукой, вторая с нежностью погладила по щеке. – Все хорошо. Мелани.

– Что хорошо? – заорала я. – Отпусти, придурок! Слезь с меня! Ты…

Он внезапно склонился и поцеловал. Я забилась, меня просто трясло от ярости. А архонт целовал. Очень нежно, очень умело, даже не пытаясь просунуть язык мне в рот – видимо понимал, что откушу нахрен, и это бесило еще больше. Все бесило. Собственный страх на грани ужаса, нехилые опасения получить необратимые повреждения, абсолютное нежелание участвовать в многочасовом акте, где иметь будут точно меня и шартайские браслеты. Твою мать, они вообще во всем цивилизованном космосе запрещены!

И тут архонт, не прерывая поцелуя, чуть сдвинулся и натянул штаны, устраняя угрозу вторжения.

Я замерла, перестав биться в истерике.

Он начал целовать сильнее, настойчивее… и, мать его, улетнее.

И в какой-то момент шартайские браслеты стали вообще по боку.

И браслеты, и кровать, и корабль, и мое положение пленницы, в которое срочно следовало вносить коррективы. Все по боку. Все кроме теплых губ целующего меня мужчины, прикосновения его обнаженной кожи к моей, хриплых стонов, смешивающихся с моими, и жаркой волны чего-то жаждущего и очень нужного, что поднималась в моем теле. И не только в моем – с Эрихом происходило примерно то же самое, только в нем поднималась более выступающая часть тела, и она все сильнее и крайне угрожающе давила мне в бедро. И я бы напряглась, но это оказалось чертовски сложно. Эрих целовал нежно, порой невесомо, словно вновь проводил пером по моему телу, а потом жестко и страстно размыкал мои губы, углублял поцелуй, заставлял открываться ему навстречу, ровно то того мгновения, как я сжималась, вполне отчетливо ощущая угрозу, и начинала сопротивляться, пыталась отвернуться… И напор моментально снижался, поцелуи вновь становились нежными, прикосновения невесомыми… а мои стоны оглушительными.