Чтение онлайн

— Все, теперь точно шредер, — зло буркнул Саша.

— Это была не Ядвига! — заорала я. — А ты… ты не выполнил взятого на себя обязательства.

— Так они не хотят обратно! — вдруг тоже сорвался Кощей-младший. — Думаешь, я не предлагал? У обоих иммунитет и два права на возвращение, но куда там, они же звезды! У них слава, счет в лучших банках на Терре, по вечерам фанаты письма пишут, чем не жизнь?! В конце сезона выгоню насильно, естественно, но обе команды уже подали заявки на следующий.

Стою в шоке, сказать нечего. Просто нечего. Хотя кое-что сказать вполне имею право:

— Дорогой, по факту — условие не выполнено, следовательно, я лечу на шабаш.

Серый взгляд заледенел.

— Теперь переходим к вопросу с кольцом, — продолжила я.

Стужев усмехнулся и вдруг шагнул ко мне, уничтожая то малое пространство, что было между нами, склонился надо мной и прошипел:

— В общем так, Маргош, я — сволочь, злодей и вообще у меня характер поганый.

— Это мы знаем, — воинственно ответила я. — Ты у меня еще вампир, змей, оборотень, колдун, и вот, выясняется, что и какой-то там Ледяной Чешуйка!

— Дракон, — прошипел Кощей-младший. — У меня мать Снегурочка, а ее дед по материнской линии властитель Ледяных Гор, и я, соответственно, наследую их как последний Ледяной Дракон.

— Чешуйка! — не согласилась я. — Хотя теперь понимаю, откуда столь прогрессирующая клептомания! Но это мелочи, а ты, морда кощеистая, просто обязан объяснить, какого лешего на мне делает это кольцо, к чему цирк с Яном и почему нельзя было мне просто его дать со словами: «Рита, ты же хотела быструю свадьбу без заморочек!»

Высказавшись, смотрю на него. Он на меня. Я на него. Он… улыбнулся. Я почему-то тоже. У нас с Сашей два пути решения конфликтов — супружеский долг или просто смешно становится… а супружеский долг потом.

— Я тебя очень люблю, — тихо сказал Стужев, осторожно обнимая.

— Я тебя тоже, — не могу на него долго злиться, да и стремно — опять заявится круговорот утешителей — Генри с моралью, Прив с цветами и Иван с игрушками.

Стужев наклонился, нежно поцеловал и почему-то громко спросил:

— Маргарита, ты будешь моей женой?

— Саш, мы и так женаты, — напомнила я.

Улыбнулся, потом задумался, задал другой вопрос:

— Будь моей Ягой?

— Сашенька, Ёжки народ свободолюбивый, избушкой и зверьем озабоченный, им не до Ледяных Чешуек, правда.

У Князя взгляд вдруг стал такой коварно-азартный и он сделал третью попытку:

— Будь моей… ведьмой.

Я рассмеялась. С ведьмами вопрос был решен еще месяц назад, и все они перестали быть собственностью некоторых с клептоманечкой, и из собственности перешли в раздел наемных рабочих даже с зарплатой, так что…

— Да, любимый, — весело ответила я, приподнявшись на носочках и нежно поцеловав его, — я буду твоей ведьмой, твоим счастьем, твоим светом и твоей совестью, всем, кем попросишь. Только пожалуйста, попроси в следующий раз, а не ставь перед фактом, договорились?

Александр Мечеславович Стужев, наследник царства Кощеева, величественно кивнул и с нежностью, как самое бесценное свое сокровище, осторожно поцеловал. А я, как и всегда, таяла от любви в его сильных руках, чувствуя себя самой счастливой на свете…

— Мм, да, — прервав помутнение моего рассудка, произнес Саша, — совсем забыл о последнем факте.

— Каком? — настороженно переспросила я.

— Ты ведь помнишь, что я тебя очень люблю? А ты любишь меня? — уточнил Стужев.

И взгляд такой выжидательный. Вот под его взглядом я и кивнула… неуверенно.

— Не забывай об этом, пожалуйста, — попросил Кощей-младший.

И развернул меня.

А там… там… были столы, под шатром накрытые! И арка из цветов! И шарики с надписями про свадьбу. Но это все мелочи, потому что там были мои родители! И родственники, и даже Ромка с Катей! И Сашины родители! И все его родственники! И князь местный со своей семьей! И темные, целая свита — какая-то злая женщина, причем действительно злая, и с ней штук сорок темных! И Ёжки! Все! И драконы! И вампиры! Вампирши в красных банданах, между прочим. И оборотни! И нечисть! Черти какие-то! И семья Змея Горыныча, то есть и Гад Змеевич, и Аспид Змеевич и Полоз Змеевич тоже. И Стефа со своим драконом и семьей. И… моя живность с краю, видимо, прибыли последними.

— Сюрпризец, да? — прошипела злая я Стужеву, оглядывая потрясенные лица моих родных.

Нет, ладно родня Кощеева, после всего, что мы у них устраивали, им уже не в новинку, но мои родители искренне верили, что Саша программист, а вовсе никак не гей-дизайнер и вообще вроде как хороший, несмотря на все наговоры Евгения из госслужб, а тот им много чего наговорил, это ж мы, оказывается, его подшефного водяного запретом обложили.

Медленно повернулась, посмотрела на Кощея-младшего — стоит, злодеюка кощеистая, и улыбается, ему, похоже, все нравится даже. Он вообще довольный и парадно-торжественный, а я растрепанная, в сарафане до полу, кроссах, потому как лапти — однозначно не мое, и волосы в небрежную косу собраны.

— Слушай, — прошептал Саша, обнимая со спины, — у нас свадьба вышла круче, чем у Адмаила. Позор Преисподней, таких разборок даже черти не устраивают.

— А-а, так это та самая свадьба, которую признают на Терре? — чувствуя, что свадьбу мы начнем с драки, протянула я.

А чего — на каждой свадьбе должна быть драка, так что все по протоколу.

— По сути, нет, — меня нежно в щечку поцеловали. — Это так, пирушка, а брак заключен с момента, как ты надела мое кольцо, и… — Стужев вдруг понизил голос и прошептал едва слышно, но очень коварно: — И теперь ты моя собственность, Маргош, абсолютно и полностью, вся, навечно.

Наверное, у меня мимика очень выразительная, потому как Кот Ученый вдруг предложил:

— Кочергу, хозяюшка?

— Топорок? — вставил Серый Волк.

— Мечец-кладенец? — Гусь у меня злопамятный.

Саша рассмеялся и произнес:

— Нравится мне твоя сказочная живность… тебя напоминает.

— Да, — с трудом сдерживаясь, ответила, — я тебя тоже очень люблю. Котик, давай кочергу!

Но вместо кочерги мой родной умненький Кот протянул переданный ему привидением букет. Извинятельный который! В белоснежных лилиях пряталась записка. Молча достала, открыла и прочла написанное не Генри — почерк был Стужевский: «Прости мою драконью клептоманскую сущность, я не мог иначе».

Смяв записку, посмотрела на Сашу, он на меня, я на него, он улыбнулся… я тоже.

Как вкопанный стоял я прижимаясь спиной к бетонному парапету. Счётчик Гейгера стрекотал неутомимым кузнечиком, отдаваясь в мозгу неумолимым тиканьем часового замедлителя. Выброс бушевал вокруг меня, но головной боли и тошноты я не чувствовал. Эфир, ещё только минуту назад разрывавшийся от команд и криков отчаяния боевиков обоих кланов, затих. ПДА не подавал признаков жизни. Аккуратно и бесшумно отложил в сторонку искорёженный тяжёлой пулей (вновь не моей!) бесполезный "гаусс" и снова ощущаю в руках свой верный АКМС. Его я приберегал напоследок как и забугорную байеровскую аптечку с автоиньектором, чтобы использовать только тогда, когда станет совсем невмоготу. Нахваленный вечно пьяным бандитским механиком-оружейником Рожей амеровский броник, усиливший экзоскелетный комбез выдержал несколько тяжёлых попаданий и я всё ещё был жив… Четыре магазина, две эфки, одна РГД, две коробки бронебойных патронов в РД, "сердюк" и две обоймы в запасе.