Чтение онлайн

Вся конструкция напоминала гигантский колодезный сруб, и, как у колодца, под каменной аркой в земле чернел провал.

Пара стражей с копьями наперевес преграждала путь. При виде Светозара оба безмолвно отступили в стороны.

— Что это за место? — замедлил я шаг, вглядываясь в зияющую темноту.

— То, что мне не терпится тебе показать.

Светозар подошёл к проёму и, остановившись, обернулся.

— Даю слово, тебе не причинят вреда. Будь это в моих интересах, я мог бы приказать страже убить тебя на месте. Но поверь, — это не в моих интересах.

Мысленно прозвучало слово-ключ, активирующее Кинжал Сокрытия.

Молниеносный расчёт: сколько времени уйдёт, чтобы выхватить Осколок Телекинетического Удара и смести их всех. А тяжесть меча на поясе приятно успокаивала разбушевавшуюся психику.

Любопытно. Либо он и впрямь доверяет мне настолько, чтобы спуститься в подземелье один на один, либо считает себя достаточно сильным, чтобы справиться без свидетелей.

Усмешка тронула мои губы, и я шагнул вперёд.

Провал оказался не отвесной шахтой. Вниз уводила череда высеченных в камне ступеней. Когда сумрак раннего вечера остался позади, Светозар достал из инвентаря и запалил факел.

— Я не гордец, князь Василий, — начал он, спускаясь и по пути зажигая факелы в настенных держателях. — Знаю, наши обычаи могут показаться проявлением гордыни, но мной движет не она, а долг.

— Не гордыня? — хмыкнул я. — А статуя за восемнадцать тысяч золотых это так, баловство?

Светозар искренне рассмеялся.

— Понимаю, как это выглядит. Но лучше тебе увидеть всё своими глазами. Здесь, внизу. Есть причина, по которой мы спускаемся под землю…

Он продолжал зажигать факелы. Каменные ступени под ногами были отполированы до блеска бесчисленными шагами. С каждым метром вниз воздух густел, пропитываясь запахом древности — старого камня и чего-то ещё, неуловимого.

Память услужливо подсунула другой спуск, в шахту под землёй Лютобора Вериги. Той ночью его кровь осталась на моём клинке, после того как я вырезал его посёлок и сам едва не был задушен.

Сейчас была схожая ситуация: подземелье, демонстрация «сокровищ», доверительные беседы. Но Светозар казался другим. Более прямым. Хотя и это могло быть частью игры.

Рука сама собой легла на рукоять меча. Готовность, вот что отличает живого князя от мёртвого.

Наконец спуск выровнялся. Мы оказались в просторном зале, чей дальний конец тонул во тьме. Свет факелов выхватывал из мрака лишь несколько метров вокруг.

Светозар поднёс факел к длинному каменному желобу, выступавшему из стены.

Содержимое желоба вспыхнуло мгновенно. Огненная змея метнулась по коридору, осветив его на добрые пятьдесят метров.

Теперь всё стало видно. Потолок и стены из древнего, истёртого камня, казалось, стояли здесь не одну сотню лет. С одной стороны полыхал огонь в желобе, а вдоль другой тянулся ряд ниш. Навскидку их было десять или одиннадцать, дальше коридор снова скрывался во тьме.

Глава солнцепоклонников молча загасил факел и подошёл к первой нише.

Там, гордая и прямая, стояла его собственная статуя.

— Как тебе работа? — спросил он.

— Я не знаток скульптуры, но… полагаю, такое не создаётся через систему поселений?

— Верно. Исключительно ручная работа.

— Что ж, если твои люди сотворили подобное за несколько дней, я впечатлён.

— Передам им твою похвалу, — улыбнулся Светозар. — Послушай, там, наверху, мы символы, владыки наших маленьких цивилизаций. Но здесь, внизу, мы можем говорить о делах более…

— Откровенно? — подсказал я.

— Именно.

— Хорошо. Тогда объясни, зачем прятать такое мастерство в подземелье? Это лучшая работа из всех, что я видел в Полесье. Неужели люди не заслуживают видеть её?

— Солнцепоклонники Зареченского владеют этой землёй сотни лет. Даже во время Великой Войны мой отец, Лаксий, отражал захватчиков и славился своей яростью. Он не пережил те времена. Я, тогда ещё был молодым воином, внезапно возглавил поселение в тысячи душ.

Он подвёл меня к следующей нише. Там стояла ещё одна статуя. Солнцепоклонник помоложе нынешнего Светозара, в побитых доспехах, с меча которого, казалось, стекали вырезанные из камня вражеские кишки.

Несмотря на это, сходство между Светозаром и его отцом было поразительным.

— Тысячи?.. — спросил я. — Столько солнцепоклонников живут на этой земле? Или они расселены по другим твоим владениям?

— Триста двадцать семь, по последним подсчётам. Наше число куда меньше, чем до войны. Большинство полегло в те годы, но мы выстояли. Спустя двадцать лет вот, мы здесь… Тень былой славы, но отец всегда говорил: истинное восстановление не бывает быстрым. Цивилизацию строят медленно. Торопить этот процесс нельзя, но порой внешние силы вынуждают нас ускоряться. Поэтому я стараюсь не лезть в дела за нашими границами.

С тысяч до трёхсот… Это же почти полное истребление. Но они не просто выжили, а отстроились до такой степени, что могут позволить себе ваять каменные изваяния. Впечатляющая стойкость.

— Других земель у вас нет?

— Лишь несколько малых застав. Это наша главная твердыня. Вмешательство в чужую политику и привело к той войне.

— А это? — Я кивнул на ряд статуй. — Тоже часть стратегии невмешательства?

— Это обычай. Я не согласен с ним, но обязан его соблюдать. С самого основания нашего поселения, столетия назад, каждому усопшему князю воздвигали статую.

— Но… ты жив.

— Пока да. Но это ненадолго.

— Что ты имеешь ввиду?

Светозар остановился, глядя на изваяние отца.

— У нашего народа странные отношения со смертью. Мы живём дольше многих в Полесье, но так же уязвимы для хворей, ядов и острого клинка… Мы не боги. Никто из ходящих по этой земле не бог. И я не исключение.

Он оттянул ворот своей одежды, обнажая шею и плечо. Над ключицей виднелся страшный шрам. Некогда рваная плоть затянулась, но большой участок желтоватой кожи пошёл зеленью, а от центра расходились чёрные прожилки, словно вены гнили под кожей.

Мерзкое зрелище. Яд действовал медленно, но верно, пожирая его изнутри. Светозар показывал рану со спокойствием человека, демонстрирующего старый боевой шрам.

— Что случилось? — спросил в пустоту. Мои слова гулко отразились от каменных стен.

— Нападение. Прямо здесь, на нашей земле, несколько недель назад. К западу отсюда, в многих днях пути, есть поселение лесных дикарей.

— Постой, лесные дикари?

— Ты знаешь о них?

— Столкнулся с одним недавно. Сплавлялся по реке от Бухты Буеграда, мимо Топей Забвения.