Чтение онлайн

— Ха! — радостно провозгласила я. — Съел? Я же сказала – убийца любовник.

Даркан тяжело вздохнул и постановил:

— Один : ноль. Еще боевик?

Взяв еще один пончик, я подумала и решила:

— Не, давай мелодраму.

Мелодрама была… драматична. Опять не знаю, кто снимал, но качество картинки было атасное, игра героев — по высшему разряду, постановка, сюжет, декорации – отличного качества. Не знаю, почему этот фильм не пошел в прокат в кинотеатрах – он бы сорвал кассу, и все кинонаграды тоже забрал бы.

В центре повествования была девушка-вампир, которая, сбежав от семьи, работает на круизном лайнере крупье. Она сменила цвет волос, в глазах линзы, специальные масла и мазь маскируют запах. В общем, под чела косила старательно. И у нее завязался роман с парнем, который тоже был крупье. Классная такая история, и чувства у них возникли постепенно так. Сначала они пальцами соприкоснулись, когда он ей колоду передавал. Потом поддержал, когда она поскользнулась на палубе во время шторма. И вот удержалась бы она, максимум на колено одно упала, но так трогательно было и его забота осторожная, и внимательность, и то как он на нее смотрел, когда она не видела. Он любовался ею. Так красиво все было.

А потом шторм. Корабль напоролся на скалу под берегом и пошел ко дну. И вот она могла бы спасти его, и даже хотела, но он за пассажиров переживал и они кинулись спасать пассажиров. И вот она вытаскивает ребенка на берег, кидает взгляд на тонущий корабль и понимает, что его уже нет. Парня этого. Он свой жилет отдал женщине-пассажиру, и мужа ее подтащил к спасательному кругу, а сам… сил у него не осталось.

И вот проходит год. Она стала собой. Плывет на круизном лайнере, у нее муж из вампиров, шикарный такой, ей под стать, а она стоит на борту и смотрит на темные волны, вспоминая того парня…

— Трындец! – охарактеризовала я свои впечатления от фильма.

Повернулась к Даркану и спросила:

— А ты уверен, что это мелодрама? Больше на драму смахивает.

Князь переключил на описание фильма и там был текст на неизвестном мне языке, но Даркан зачитал:

— Реальная история жизни первой супруги лорда Атана Эсвела. Мелодрама. Истинная любовь, счастливые супружеские отношения.

И где тут счастливые отношения?

В этот миг стены и потолок содрогнулись снова. Причем с такой силой, что с потолка штукатурка посыпалась.

— Что происходит? — занервничала я.

— А, это нас убивают, — безмятежно отозвался Даркан. — Что еще посмотрим?

— Видеонаблюдение? — нервно предложила ему.

Князь молча переключил на камеры по периметру замка… Ну, с замком сейчас было примерно то же, что и в только что просмотренном фильме со счастливыми отношениями. В смысле не было отношений, и замка тоже не было.

— А где все? — я подскочила на кровати.- Где Грэя?

— В убежище, — спокойствию Даркана можно было только позавидовать.

У меня такого спокойствия не наблюдалось.

— Зззачем? — выдохнула потрясенно.

— Зачем убивают?- переспросил князь. – Так ты беременна, вот они и пытаются прервать беременность, пока «трындец» не выбрался наружу. Интересное слово, кстати.

Я сидела, уже вообще мало что понимая.

— Что ты тут делаешь? — голос упал до шепота.

— Фильмы смотрю, наслаждаюсь отдыхом, — Даркан весело улыбнулся. — Тебе что-то не нравится?

Мне все не нравилось, меня нервировала сама ситуация, я откровенно волновалась за Навьена и… уже не только за него, Тэранс тоже как-то обрел черты личности, утратив образ упыря-кровопийцы, так что…

— Мне тревожно… за всех. И я не понимаю, зачем ты это делаешь. И…

Князь молча выключил телевизор, погружая комнату в полумрак. Взял еще кусок пиццы, уже давно остывшей, и, глядя на темный экран, спокойно произнес:

— Каиль, Мортемы готовились к нападению несколько сотен лет. На их стороне численность, коварство (я в этом плане основательно проигрываю), а так же опыт и многовековая подготовка. В этой ситуации у меня было два основных варианта. Первый — пытаться латать полотно своей власти, в условиях, когда его беспощадно рвут на части в режиме реального времени. И второй — уйти в тень, перейти из категории участников в категорию наблюдателей, и нанести удар в момент, когда князья будут уверены в собственной победе. Еще фильм?

— Да как-то не до развлечений, — нервно призналась я.

— Мне тоже, — признался князь, — поэтому мы смотрим фильмы, а не занимаемся сексом.

Я похолодела.

Даркан же невозмутимо продолжил:

— Меня изматывает наше противостояние. Каждая ночь с тобой как бой на грани. Мне приходится бороться с тобой, с собой и со своими демонами.

Поежившись, возразила:

— Он у тебя вроде как один.

— Был один, — князь посмотрел на меня своими глазами, которые сейчас стали так похожи на омуты. — Но из-за ситуации с тобой, мне пришлось пойти на сделку.

Помолчав, высказала:

— Я об этом не просила.

— Ты ни о чем не просила, — омуты его глаз начали затягиваться изморозью отчуждения, — но я пошел на это ради своей любимой женщины. И не важно, просила ты об этом или нет. Я принял решение, я несу за него ответственность, мне же и платить по счетам.

Замок вновь содрогнулся. Даркан взял пульт, и включил какой-то концерт, где струнным подпевала какая-то певица с охренительным голосовым диапазоном, хотелось прислушаться и слушать безотрывно, но я…

Я сказала:

— Мне жаль, что я села в твою машину.

Он сел ровнее, и глядя на экран, ответил:

— Если бы даже ты не села в мой автомобиль, ты забываешь о Малисент и твоем поступке. Мы бы встретились, Каиль, так или иначе. Твое решение прикрыть Малисент было для тебя в любом случае фатальным, и ты прекрасно знаешь об этом.

— То есть мне все это воспринимать, как расплату за попытку спасти Мали?

Взгляд искоса, усталая усмешка и тихое:

— Воспринимай это как сказку.

— Типа Золушки? — я злиться начала.

— Нет, скорее типа Красавицы и Чудовища, — и Даркан с усмешкой посмотрел на меня. — И цветок уже сорван, Каиль, время расплаты наступило. А конец у этой сказки всего один — красавица неизменно влюбляется в чудовище. Как-то так.

И он решительно поднялся с постели.

Размял шею, затем плечи, закатал рукава на рубашке и произнес:

— Войдите.

Они вошли разом. Тэранс, с уважением поклонившийся мне. И… Навьен, так же склонивший голову, но даже не взглянувший в мою сторону.