Чтение онлайн

Кругловатая фигура Элама Шестого быстро исчезла на фоне испарений степи, млеющей под горячим солнцем в зените. У Ивана пересохло горло от жажды и внезапной разлуки с Эламом. Он несколько раз сглотнул скупую слюну и отвернулся в другую сторону, противоположную той, куда ушёл Элам. Отрывалась навсегда связующая нить между ними. Они сейчас уже были так далеки, как если бы не метры ещё разделяли их, а уже целая вечность…

Похоже, Напель быстро свыклась с потерей звания владыки Пояса Закрытых Веков. Иногда, правда, она замыкалась в себе, и тогда Иван предпочитал не раздражать её лишним словом или действием. Но большую часть времени, пока они неторопливо продвигались ко времени настоящего для Ивана, она смеялась, дурачилась, подобно девочке, дразнила Ивана и таяла в его объятиях.

Это был их медовый месяц.

Они любили друг друга, находя место для такого времяпрепровождения повсюду: и в реальном времени, и в поле ходьбы, у рек и озёр, в скалистых горах и девственном лесу…

Возвращение домой не казалось Ивану ни длинным, ни скучным.

Случались неожиданные встречи и происшествия, неприятности и сложные положения. Будь Иван один, он так бы именно и назвал бы всё это. А для двоих — как острая приправа, от которой их любовь казалась ещё слаще…

Напель выпорхнула из ванны — прелестное создание из кинофильма. Пёстрый халат прихотливыми складками облёк её тонкую талию, босые ноги обнажены значительно выше коленей, одна грудь, тяжёлая и румяная от горячей воды, открыта взору посторонних, что мало трогало Напель. Напевая, она ушла в комнату причёсываться, а счастливый Иван, бурча от избытка чувств, встал под душ.

Шум воды не мешал думать. Мысли возникали сиюминутные, но важные для Ивана. Надо приобрести фен для волос для Напель… Сменить жильё. Кардинально сменить. Вилла на берегу южного моря во втором-третьем тысячелетии до нашей эры. Чистый воздух, чистая вода. Во!.. Хозяйство… Подумать, как протащить сквозь время современные достижения цивилизации… Электростанцию, скажем…

Иван тщательно вытерся полотенцем, с удовольствием ощутил игравшие под кожей мышцы. Фальшиво воспроизвёл мелодию песенки только что пропетой Напель.

Дверь из ванны не открывалась. Кто-то или что-то подпирало её с внешней стороны. Иван налёг плечом и просунул голову в образовавшуюся щель. Выглянул наружу. Под дверью связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту и безумными глазами лежал Камен.

От удара ногой дверь оторвалась с петлями. В два прыжка Иван влетел в комнату.

— Напель!

Её перед зеркалом не оказалось. Расчёска валялась на полу.

Иван встал на дорогу времени. Поле ходьбы безмолвно окружило его, никаких признаков жизни или движений в том промежутке времени, пока он так беззаботно стоял под струями воды.

Он бешено ворвался в будущее. Но и там пустота.

Возвратясь в квартиру в реальном времени, он увидел открытую настежь входную дверь. Но на лестничной площадке, и внизу перед домом тоже никого не было, кроме случайных прохожих. В поле ходьбы тоже…

Учителя пришлось приводить в чувство. Избавленный от пут и кляпа, он долго изрыгал проклятия в адрес всяких. И вертов паршивых притом, прежде чем вразумительно рассказал и показал жестами.

Некто, трое или даже пятеро, — глаза у страха велики, подумал Иван, неслышно вошли в квартиру, без осложнений обезвредили Учителя, ударив его по голове, и подпёрли им двери ванной комнаты. До того он, якобы, услышал удивлённый вскрик Напель.

— Медис?! — назвала она имя.

На неё тоже будто бы набросились.

Всё, что мог, Сарый сообщил. Описать облик совершивших нападение он не смог. Не успел рассмотреть.

— Так-то повернулось…

Иван голым сидел на полу и бессмысленно рассматривал пальцы своих ног.

— Я знаю, кто они, — проскрипел Сарый, шаря на голове в поисках шишки.

— Ну?

— Перли! Кому ещё быть? Они, знаешь…

— Зачем она перлям? А если кени?

— Кто? — Учитель о кенях слышал впервые.

«Ходоки мне не помощники», — с горечью подумал Иван и стал одеваться в дорогу.

Сарый смирно наблюдал за его суетой. Его неотрывный взгляд раздражал Ивана. Хотелось наговорить Учителю каких-нибудь пакостей.

— Опять в бега? — с хрипотцой в осевшем голосе поинтересовался Сарый, когда Иван уже был полностью готов к выходу. — Куда теперь?

— Не кудыкай! Куда, куда…

Иван швырнул рюкзак в угол и подошёл к окну. Внизу шла старушка, ноги её от старости едва ковыляли. Маленькая собачонка тщательно обнюхивала куст сирени. Ветер заставлял листья дрожать…

Сарый прав — куда? Ну, куда он сейчас побежит? Кто этот Медис? Может быть, перль и тоже трёхглазый? А то и игры разыграны в пресловутые ступени времени, в которые ему дорога заказана.

Не оборачиваясь, Иван уныло, но требовательно сказал:

— Есть хочу!

— Я сейчас, — засуетился Сарый и почти бегом подался на кухню.

Симон застал Ивана и Камена за чаем. Он осмотрел быстрым взглядом скучные лица ходоков – Учителя и ученика, – небогатый стол: любимые пряники Сарыя, тёмно-коричневые поверхности крепко заваренного чая прямо в чашках, миниатюрная сахарница.

– Случилось что? – спросил Симон, принимая от Ивана пачку индийского чая.

Отсыпал долю и залил кипятком.

– Да уж, – проскрипел Сарый и медленно, дыша через нос, втянул в себя полчашки за один дух.

– Говори!

– Это не у меня. У него!

Учитель скромно потупился и начал грызть очередной пряник, всем видом показывая: что хотите, то и делайте, а я занят.

– Ваня?

Иван вяло махнул рукой. Что говорить? Перекипело у него. Один неприятный осадок остался; ковырнёшь его – ещё хуже будет. Но, может быть, тоскливо подумал он, Симон что-нибудь знает.

– Ты слышал о трёхглазых людях? – обратился он к нему без надежды услышать положительный ответ.

– Хм… – Симон подул и согнал пар над чашкой. – Третий, конечно, ложный?.. Ну, скажем, нарисованный?.. Татуировка?

– Нет, настоящий, – сказал Иван и тут же поправился. – Наверное, настоящий. Во всяком случае…

Иван замолк, недовольный собой, так как всё, что он сказал, таило в себе нелепость… По истине! Сидят они, трезвые люди, а он говорит об обладании человеком какой-то странностью – третьим глазом. О фольклорном персонаже. Симон как будто так его и понял.