Чтение онлайн

Можно будет и крольчатину начать разводить более массово. А так, поставки в армию — это неплохой стабильный заработок и немного влияния.

Ладно. Вскоре я завершил ужин, поражая генерала вкуснейшей едой. Так что тот ел, пока не застонал от переедания. А мы с Сашей поспешили к контейнерам, где у солдат находились склады. Туда уже пришёл заведующий хозяйственной частью. И он был очень удивлён приказу генерала.

Ещё больше он был удивлён, когда я начал переносить из мешочка мешки с картошкой, капустой и всем остальным. Яблок и груш перенёс особенно много. Пусть люди едят их почаще и побольше.

И да, мы выгнали мужчину со склада, мол, мешается, так что я переносил в основном из Сада. Всё же в мешочке я мало продуктов держу.

Перенеся несколько тонн провианта, позвал мужчину обратно, сильно удивив его.

— Позаботьтесь, чтобы солдаты почаще ели яблоки и груши. Эти продукты насыщены маной, они помогут людям очиститься от энтропии, — пояснила Саша, глядя на среднего роста пухловатого мужчину. А я добавил:

— Павел Владиславович очень рассчитывает, что всё будет хорошо и ценные продукты не испортятся, не будут разворованы и… Отмечу, что они отличаются особым вкусом, так что отличить продукты от герцога Древова, то бишь меня, и обычные проще простого.

— Я всё прекрасно понимаю, не нужно грубых намёков, — фыркнул тот. — Всё будет сделано.

— Вот и хорошо. Благодарю за службу.

Мы с Сашей пошли к палатке, а девушка взяла меня за руку. Так и шли через весь лагерь, пока не нашем пути не встали шестеро мужчин с оружием. Чьи-то гвардейцы…

Где-то в лагере военных.

— Дмитрий Андреевич, — произнёс один из шестёрки гвардейцев. Все выглядели суровыми, в боевом снаряжении, за спиной автоматы, на поясе клинок и пистолет. — Граф Солнцев желает видеть вас. Можем ли мы сопроводить вас к нему?

— Нет. Во-первых, я не люблю, когда меня сопровождает отряд солдат с оружием. А, во-вторых, у меня был тяжёлый день. И прошу более не преграждать мне путь, иначе я могу «неверно истолковать это».

Сказав это, я пошёл вперёд, и гвардейцы расступились.

— Возможно, это из-за лекарства, — сказала Саша, не оборачиваясь.

— Возможно. И если это так, то у меня для них плохие новости, — я хмыкнул, так как графа Солнцева ждут унижения. Перехватывать человека на улице, да группой солдат? Такое я не оставлю без ответа и припомню ему, когда тот сам явится. Если, конечно, явится.

Вскоре мы добрались до палатки. Генерал уже ушёл, точнее, укатился, ибо объелся до предела. Но он крепкий, так что не лопнет. В палатке же было шумно и весело. Костю троллили.

— Дим, твои женщины меня обижают! — жаловался парень, сидевший за столом. Напротив него собрались женщины. Макса же не вижу. Спит, наверное.

— Да какие они мои женщины? Ни за сиську цапнуть, ни под одеяло утащить, — покачал я головой, подходя к кухне. Бутеров наделаю.

— Ещё чего, — фыркнула Кира и добавила: — Озабоченная горилла…

— Женская солидарность — штука, конечно, крайне специфичная и ненадёжная, но «терпи, казак — атаманом будешь!», — хихикала Вика, стреляя в меня шкодливым взглядом.

— Ой всё. Бутеры будет кто?

Я поставил на стол тарелку с бутербродами, а на неё налетела стая тираннозавров!

— И ты, Брут?! — ужаснулся я, глядя на Костю. Тот сразу два бутерброда схватил и стал их кусать.

— М! Мм-м-м-м! — что-то промычал он и указал на женщин. Они тоже промычали, ибо щёки как у хомяков. Даже Саша два бутерброда ела одновременно. А там, блин, один с мясом, другой с овощами. И хлеб мой.

Пришлось ещё делать. Этих зараз фиг прокормишь… Ну и чая всем налил. Жаль, что чай Кари пока не созрел. Очень жду!

— Завтра в одиннадцать часов будет закрытие разлома, — сказала Настя, пережевав бутерброд. — Будет жёстко. Есть идеи как помочь военным?

— Да. Использовать корни я не буду, палево, но есть иной вариант. Попробуем залить разлом маной, — отпив чая, закусил бутербродом.

— От нас будет толк? — спросила Настя.

— Не думаю, что есть смысл рисковать вам. В армии достаточно сильных магов. Но, вообще, не помешало бы сделать что-то вроде магической бомбы. Да и исследовать этот момент. Всё же есть способ измерения количества энтропии в разломе.

— Да? Это как? — удивилась Мелкая-3, ну я и рассказал про цену на закрытие.

Ребята тут же закидали меня идеями, но уже поздно, так что мы… Достали настолки. Поздно, но не время для сна!

Делать-то особо нечего. В Саду трудятся негры, у жаб тоже нечего делать. Тёмные эльфы пока не разродились предложениями сотрудничества. Так что можем немного расслабиться и отдохнуть. Думал я…

— Сволочи, вы что все сговорились?! Да я вас как тузик грелку порву! — ругался я, сидя за столом. — Вот, забирай, скотина!

Бросив карту настолки «манчкина», перевёл все те карты, что накидали мне на Костю. Тот аж рот открыл.

— Буэно аппетито, сцуко, — заулыбался я.

В итоге Костю жестоко так покарали. А победила Саша… Зараза такая. Ещё и сидит с удивлённым лицом. Мол, «А как так получилось? Я даже не знаю…», да-да так и поверил ей.

— Во что ещё играют компании молодёжи? — спросила Настя. — Карты на раздевание?

— Нет! — выкрикнула Кира.

— Вот-вот. Не хочется мне пялиться на голых женщин своего друга, — возразил Костя.

— Мы не его женщины, — фыркнула Фурия.

— Да? А мы вот с Викой обязательно выйдем за Диму, — хихикала Настя. — Да и с Сашей уже всё ясно. А там ещё Евгения будет…

— Нормально же играли и общались, зачем все эти ужасные угрозы? — наигранно ужасался я. — Без меня, меня же и женили…

— Жизнь — боль, у меня вот будет лишь одна жена, — хмыкнул Костя.

— Любава? — поинтересовалась Вика.

— Кто знает, — пожал тот плечами. — Мы только начали встречаться. Нужно сперва узнать друг друга получше. А не как вы…

— Нарываешься на три сантиметра, — мило заулыбалась Вика и вытянула палец с кровавой иглой.

— С другой стороны… Дим, тебе же нужно род восстанавливать. Нужно много жён! — в полёте переобулся Костя.

— Сперва выжить бы, — проворчал я.

— Если ты не выживешь, все умрут, так что какая разница? — поинтересовался Костя. — Твоя жизнь равна жизни всего мира. Ведь твоя окончательная смерть — это смерть Древа Мира.

— А этот промолчу кто, постоянно рискует, как промолчу кто, — тихо ворчала Кира, убивая меня гневным взглядом. Я же поднял лапки.