Чтение онлайн

Министр озадаченно пошевелил бакенбардами, царь хмыкнул, протянул руку, и слуга вложил в нее стакан простокваши. Сделав пару глотков, Александр решил:

— Потом расскажешь. Вредный у нас граф, но талант… — вздохнул и перевел взгляд на Вышнеградского. — Докладывайте, Иван Алексеевич.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — отозвался тот и поведал историю получения крупного займа в Париже.

Я всегда относился к конспирологическим теориям скептически. Масонские заговоры, тайные общества, иллюминаты — в мои времена все это стало фоном жизни вместе с остальным информационным шумом. Многие из теорий в целом понятны — да, на планете имеется некоторая доля богачей, которые копили капиталы поколениями, распихивая их по фондам и при помощи специальных «экономических убийц» под видом инвестиций вгоняли грустные страны в неподъемные долги, по сути контролируя все сколько-нибудь прибыльные отрасли и перераспределяя доходы с них в свою пользу. Но кто на их месте поступал бы иначе? Однако доклад министра вызвал у меня неприятные мурашки и самый настоящий страх.

Изначально планировалось оформить займ в нескольких крупных банковских группах — предварительные устные договоренности Вышнеградский заключил, и дело осталось за малым — подписать бумаги и получить транш.

— Вмешался барон Альфонс Джеймс де Ротшильд, — озвучил министр ТУ САМУЮ ФАМИЛИЮ. — Он задействовал свои связи, чтобы отстранить от участия в займе банкирскую группу Госкье. Я не смог себе позволить оставить это без внимания, и потребовал от барона выплатить пятьсот тысяч франков, распорядившись передать их обиженным банкирам.

«Бум» — гулко ударило сердце, и в голове возникла картина нашей планеты, которую, словно щупальца спрута, плотно оплели финансовые, политические, родственные и вынужденные связи с древними кланами.

«Бум».

Чьи интересы обслуживает Вышнеградский?

«Бум».

Чьи интересы обслуживает правящая надстройка моей страны?

«Бум».

Чьи интересы обслуживает остальная «цивилизованная» часть мира?

«Бум».

Немецкая ветвь Ротшильдов тоже имеется, и что по этому поводу думает Вилли?

«Бум».

Какого размера палки в колеса моего такого симпатичного плана способны вставить Ротшильды и соразмерные им по влиянию упыри?

«Бум».

Как мне сломать систему, которая складывалась много веков?

«Бум».

Как диверсифицировать внешние долги так, чтобы мне не выкручивали руки? Так-то мои любимые недра вскоре позволят выплатить эти долги целиком, убрав очень неприятный и плохо принимаемый народом рычаг давления на меня, но…

«Бум».

Сколько «масонских» капиталов крутится в отечественной финансовой системе? Нобели и их нефтяной бизнес в Баку — это то, что на виду и общеизвестно.

«Бум».

Организованные мною на Дальнем Востоке банки — поручиться за отсутствие в них «старых денег» я могу, но это лишь малая толика финансового контура Империи.

«Бум».

Сколько чиновников высшего уровня берет у Ротшильдов, их аналогов и эмиссаров взятки прямые и опосредованные?

«Бум».

Сколько компромата на мировые элиты есть в загашниках у «теневого правительства»?

«Бум».

И как так получается, что среди них так много евреев? Не сделаю ли я критическую ошибку, отменив «черту оседлости» и прочие поражения в правах иудейского населения? Не, это бред — ну где обычный крестьянин еврейского происхождения, который с утра до ночи пашет свой скудный надел как и любой другой наш крестьянин, и где Ротшильды?

«Бум».

Почему я так напуган?

«Бум».

А может русский национализм самого агрессивного толка — это выход? Нет, эта идея сразу в топку, потому что нацизм к строительству чего-то конструктивного вообще не приспособлен, а убить всех нерусских и загнать выживших в рабство в масштабах планеты физически невозможно. И я не хочу! Нацизм мне вообще глубоко отвратителен! Фашизм имперского толка, когда все мы тут «семья» и сплачиваемся вокруг общей цели невзирая на расовые и религиозные различия — вот его мне строить нужно обязательно, иначе проиграю — соседи-то фашизмы построят. Буду как Америка — там и черные, и латиносы, и азиаты, и белые в ногу маршируют, потому что все они американцы. Над-национальная общность, так сказать.

«Бум».

А как наш действующий Император к Ротшильдам относится? Ну-ка взял себя в руки, Жора, и слушай папеньку — он давно на троне сидит, имеет смысл внимать, царь как раз «доклад» переварил и набрал в грудь воздуха — не так уж и долго я на грани панической атаки балансировал, оказывается.

— С одной стороны вы поступили корректно, компенсировав банкирам упущенную прибыль, Иван Алексеевич, — похвалил министра царь.

Корректно?! Это же тупость! Надо было полмиллиона франков себе забирать, потому что инициатива не наша — все вопросы к Ротшильду! Ишь ты, «упущенная прибыль» у них. Обидятся типа? На обиженных воду возят — у нас тут политика и бизнес, а не институт благородных девиц! Вдох-выдох, слушаем дальше.

— Однако поступили вы все же крайне неудобно, — добавил Император недовольства. — Ежели махинацию затеял Ротшильд, следовало оставить разбирательство самим французам. Вашей задачею было получить займ и не более, — вздохнув, Александр спустил ситуацию на тормозах. — Благодарю вас за то, что справились с нею.

Вот с такими кадрами работать придется и мне? Может сразу написать отречение и пойти вместе с Лениным РСДРП основывать?

Выслав слуг, Император спросил:

— Что с графом?

Я рассказал.

— Объявил бы его мракобесом да и пусть бы себе в имении сидел, — поморщился Александр. — Ладно, твое дело, — выдал мне карт-бланш и переключился на более актуальную тему, мечтательно вздохнув. — Как просто было раньше! Был король, были рыцари, и были крестьяне с мещанами. Каждый занимался своим делом — рыцари воевали, крестьяне сеяли хлеб, и все они служили королю. Но пришел прогресс, а с ним — ростовщики, банкиры и торгаши. Денег у них стало больше, чем у короля и рыцарей, и с ними пришлось начать считаться. Теперь они набрали такую силу, что решили, будто короли им вовсе не нужны. Видел? — кивнул он на дверь.

— Видел, — подтвердил я. — Боится наш министр французских банкиров обидеть.

— Сам торгаш потому что, — поморщился Император. — Из того же цеха. Но в финансах, собака, разбирается изрядно, — ухмыльнулся. — Вот он мне рассказал про ротшильдовские пятьсот тысяч, а завтра ко мне кто-нибудь прибежит и расскажет, мол, себе наш министр эти деньги захапал.

— Жаль, что не захапал — я бы под свои проекты из него вытряс, — улыбнулся я, отогнав мысли о масонах подальше.

Да, будут взятки давать, будут пытаться вставлять пятки в колеса, но у меня тут вообще-то самая большая в мире Империя в распоряжении. Причесать, подтянуть слабые места, смазать проржавевшие механизмы, и тогда можно потягаться чуть ли не со всем миром. «Старые деньги»? Финансовые кланы? А они от очень злого Ивана с винтовкой защищают? Так-то защищают, но опосредованно, а с «опосредованным» я разобраться смогу. И потом — Ротшильды же евреи, а евреям хочется Израиль. Когда я сокрушу османов и тех, кто решит за них «вписаться», почему бы мне не перетянуть на свою сторону тех же Ротшильдов козырной картой в виде еврейской автономии в тамошних краях? Мне пустыни не жалко, а если Имперские структуры будут работать как следует, вреда они мне не принесут. На крайний случай можно тупо их перебить. Физически — «масоны» же тоже из плоти и крови. Ладно, это все дела далекого будущего.

— Это как у ревизоров твоих? — хохотнул Император.

В курсе кампании по сбору «добровольных пожертвований в пользу цесаревича», получается.

— Так! — хохотнул я в ответ.

— Хитро, но очень некрасиво, — покачал на меня пальцем отец.

— Некрасиво это как губернатор воронежский, Куровский, — фыркнул я. — Гляди, — достав из принесенной с собою папки письмо Оболенского, дал почитать Александру.

Пробежав текст глазами, он ухмыльнулся:

— Каков наглец! Ишь ты, Москву он захотел! К черту — завтра же в отставку отправлю, у меня в губернаторы желающих как грязи.