Чтение онлайн

– Солдат в плохой обуви – плохой солдат! – пустился в размышления министр. – Устав и традиции службы требуют от солдата стойко переносить все тяготы и лишения армейской жизни. Они требуют от солдата самоотверженности и героизма. Однако проявить все эти достойнейшие качества сбивший ноги в кровь за первые версты марша солдат не способен! Выдать такие сапоги солдату значит подыгрывать нашим врагам. Благодаря мудрости Его Императорского Величества, в нашей Империи появилось понятие «диверсия», в нашем случае – умышленное нанесение вреда обороноспособности государства.

Пока министр переводил дыхание, полковник проявил армейскую смекалку, попытавшись примкнуть к силам порядка – прищурившись на каптенармуса, он спросил:

– На кого работаете, Гартман? На австрияков или турок?

– А на кого работаете вы, полковник? – пресек ловкий маневр министр. – Молчать! Сидеть здесь! – указал на ящик, сам отправившись к гофмейстеру Андрееву, который с полупоклоном позвал Ванновского посмотреть на состояние припаркованной здесь телеги - и отсюда видно, что лет пять не чинена.

Местные уселись, я поковырял подгнившую доску бочонка с сушеным мясом – не очень-то полезно для здоровья выглядит такая тара – и опустился на мешок с надписью «Горох».

Армия в эти времена сильно отличается от себя самой в моем времени. Не только организационно, не только в способах ведения боя и отсутствием танков, но и в хозяйственном, так сказать, плане.

– За такое состояние лопат вас!.. – прервал вспышкой гнева мои размышления Ванновский. – Этой рухлядью…

Отключив звук, я продолжил думать о хозяйственной организации армии. В мои времена солдату выдают провиант, форму и в случае нужды оружие. Небольшая в мирное время зарплата у «срочников» тоже есть – на эти деньги ходят в чайные при части и тратят в увольнениях. В эти времена сложнее. Младшим чинам все еще выдают одежду и оружие. Выдают и «провиант» - крупу да муку в основном, согласно расчетов. Выдают, надо признать, щедро – солдат у нас голодает только если служба требует от него выполнять воинский долг вдали от линий снабжения и очагов цивилизации. Провиант этот попадает в общий котел. Помимо этого, солдатам выплачиваются «чайные» и «приварочные» деньги – на них покупается «усиление» питания. Можно делать это единолично, но большинство вступают в артели – если скинуться, получается выгоднее, а готовить при этом можно поручить самому рукастому коллеге.

«Провиант» - каша и мука – таким артелям выдается согласно тех же расчетов. Излишки круп и муки не возбраняется продавать как артелям, так и от лица каптенармусов – в первом случае деньги уходят в артельную кассу, во втором – в кассу части. Потратить на что попало нельзя, но служебные инструкции содержат очень много пунктов, на которые тратить можно. Совсем недавно оттуда по моей инициативе был убран пункт «на приобретении Уставов и учебных материалов для части». Уж Уставы да армейские учебники мои типографии в нужном размере напечатать за мой счет способны – это же чушь, когда основной воинский Закон приходится покупать «на свои». Имеется в списке трат и другой занятный пункт – «на усиление питания фельдфебеля мясом и рыбой».

Вот это убирать нельзя – фельдфебель для младших чинов царь и бог, и, как бы грустно не звучало, обижать такого важного человека нельзя: «проставляться» все равно придется, но уже не из артельной кассы, а реально из своих. Есть и очень хороший пункт – «на обучение нижних чинов». Армия в эти времена, конечно, суровая, но 20-тилетняя «рекрутщина» в эти времена упразднена в пользу всеобщей воинской повинности. Шесть лет «срочной службы» позволяют провожать новобранца с относительно спокойной душой, а не как раньше – коллективным плачем всей деревни, потому что для односельчан разлука на 2 десятка лет приравнивается к похоронам. Теперь многие солдаты возвращаются домой – если хотят, конечно. За годы службы они успевают окрепнуть физически – прискорбно, но многие младшие чины до армии мясо видели только по большим праздникам и по чуть-чуть – и прокачаться ментально: выучиться грамоте и счету и освоить прикладные навыки. Благодаря этому подданный получает возможность устроить жизнь по-новому, в городе. Лучше всего, понятное дело, устроиться в полицию и другие органы, но берут туда сильно не всех. Короче – считать Имперскую армию этакой тюрьмой прямо неправильно, потому что для мужиков из далеких провинций она выступает весьма годным социальным лифтом.

Помимо дополнительных – не только «приварочных» и «чайных», а еще и «караульных», «наградных», идущих в комплекте к «Георгию» и «аммуничных», предназначенных для покупки нижнего белья, денег, солдатам выплачивается и непосредственно жалование – 22,5 копейки, в следующем году до 30 копеек поднимем. В свободное от армейской нагрузки и хозработ на благо родной части время нижний чин может устроиться на работу и часто эту возможность реализует. Процент от заработка идет в ротную или артельную кассу, остальное можно тратить по своему усмотрению или отправлять родным – для многих это становится весьма ощутимым подспорьем.

Словом – система организована так, чтобы армия выступала полноценным экономическим актором, способным перекачивать через себя денежные потоки. Все еще ужасно дотационная штука, но это несоизмеримо лучше, чем сидящие в части на казенном обеспечении срочники. Американцы и в мои времена частично подобный подход практиковали – принесенная ими в отдаленную точку мира «демократия» сразу же давала плоды: появлялись бары, клубы, проституция и прочая сфера услуг. «Кока-кола», например, использовала такое положение дел к своей пользе – в военных кампаниях представители фирмы сопровождали войска портативными заводами газировки и цистернами. Средневековая еще методика – тогда за войсками любили следовать маркитанты. Да и до сих пор следуют – вот дедушка Горация Гинцбурга как раз так капиталы наварил, продавая солдатам винишко.

С алкоголем в армии, что бы там кому не казалось, строго – младшим чинам за казенный счет наливают по шестьдесят граммов водки на праздники, в числе которых именины Императора, Цесаревича и Императрицы. Пьют за наше здоровье мужики, и это приятно. В увольнениях солдатам выпить можно, но в служебное время уже ни-ни, за пьянство предусмотрены дисциплинарные взыскания вплоть до телесных наказаний. С последними тоже однажды разберусь – негоже подданных пороть, есть же нормальные юридические механизмы.

Каждый раз смотрю на пищевое разнообразие этого времени и каждый раз диву даюсь, насколько много всего человечество уже освоило. Вон напротив полки с консервами стоят, все произведены Обществом «Народное продовольствие», главным армейским «консервным» подрядчиком: «Суп гороховый с говядиной», «Похлебка гороховая с говядиной», «Суп овсяной», «Щи кислые, мясорастительные», «Суп грибной», «Суп картофельный». Есть и обыкновенная тушенка. Все, чисто из-за отсутствия в этом времени химикатов, натуральное и относительно вкусное – я из интереса пробовал всю номенклатуру. Бледноват вкус, но хроноаборигены привыкли питаться экологично, и консервами «общества» с удовольствием закусывал сам Император – Александр мне компанию в дегустации составлял, немного с грустью: сам попробовать как-то не догадался, а было бы неплохо.

В дверной проем очень так робко заглянул тридцатилетний, интеллигентного вида капитан и замер сусликом, не осмеливаясь прервать гневные пассажи Военного министра – с каждым новым обнаруженным объектом «попила» Ванновский все больше входил во вкус и багровел лицом. Удар бы не схватил от такого накала.

Я вопросительно посмотрел на капитана, и тот строевым шагом подошел ко мне. Министр и прочие его заметили и позволили доложить, что личный состав к Смотру готов, а еще через сорок минут состоится плановый обед – он по расписанию ровно в полдень.

– Считаю полезным отведать солдатской еды, - высказал я министру пожелание.

Вертикаль же.

– Непременно, Георгий Александрович, - подтвердил получение Ванновский. – Желаете, чтобы я присоединился к Смотру?

– Вы нужнее здесь, - улыбнулся я. – Жду подробный отчет о расследовании махинаций данных утративших офицерскую честь деятелей, - кивнул на вжавших головы в плечи полковника и каптенармуса. – Не далее, чем к исходу недели. Уверен, вы справитесь с этой задачей достойнейшим образом, но позволю себе напомнить о важности отслеживания цепочки хищений снизу и доверху. Господа, - обратился к «утратившим честь». – Я решительным образом вами недоволен. Ведите, капитан.