Чтение онлайн

Еще, как это опять же обычно и бывает, враги пересмотрели свою внешнюю политику, и Османская Империя с Италией временно забыли о взаимных обидах, накопленных за время Итало-Османской войны двадцатилетней давности. Не дремлет и стратегический противник в виде Австро-Венгрии — принципиальная договоренность между итальянцами, османами и австрияками по поводу будущей Балканской войны уже есть, но впрягаться за османов в полную силу союзнички не станут: это ведь может не понравиться мне и привести к очень большим проблемам.

Проксивойны изобрели не в мое время — очень удобно немного «накачать» тех, кого Великие Державы за серьезного противника не держат и отправить делать то, что тебе надо. Собственно так я и поступлю — чужими руками решать геополитические задачи архивыгодно, потому что собственные подданные могут спокойно жить своей жизнью, не отвлекаясь на кровавую возню — очень она рейтингам вредит.

Италия меня на самом деле беспокоит. Ничего особенного — она относительно нищая и не до конца оправилась после череды гражданских войн под названием «Рисорджименто», но я не забываю о том, что на Туманном Альбионе сидят те, кому мои «проксипобеды» поперек горла. Италия — молодой и голодный империалистический хищник, и недавний кредит в сумасшедшие тридцать миллионов фунтов, выданный итальянцам под смешной процент, незамеченными не остались. Враги не сидят на месте, а ждут и готовятся — незаметные сотрудники «Избы» только и успевают информацию таскать.

Проблемные они, балканские «братья» — уверен, уже вынашивают планы на кампанию после войны с османами, и в качестве противником там обозначены сегодняшние союзники. И я для «братьев» тоже очень большая проблема: в Империи и в окружающих ее странах несть числа всяческим «панславянистам», которые грезят объединением всех славянских народов в границах одной большой страны. Не Российской Империи, которая после моей доработки превратилась в нормальное, унитарное государство с крепкой вертикалью власти (потом ослаблю, после войны, чисто из сочувствия к подвергающемуся сверхнагрузкам себе), а на конфедеративной основе, типа славянские США.

В качестве «мягкой силы» панславянистов использовать можно, нужно, и мы это делаем, но всерьез разыгрывать эту карту попросту бесполезно: огромное, снизу доверху укрепленное исполинскими скобами традиций и совершенно объективных особенностей тело Российской Империи попросту не приспособлено к конфедеративному способу существования — слишком много врагов и всяческих идиотов вокруг, которые сразу же начнут рассказывать другим, какой регион и в каких количествах «кормит» соседей. Без ультимативной «прививки», которой в мои времена стала цепочка «революция-гражданская война-образование и развал СССР-девяностые-новая итерация Империи (чего нос воротить, если все признаки налицо, и плевать что там в документах написано)», такие рассказы будут иметь силу.

— Ты — взрослая женщина, и сама сделала свой выбор, — выдернул меня из размышлений наполненный непривычным холодом голос сидящей на диванчике слева Дагмары.

Прием в самом разгаре — пары танцуют, люди поспокойнее отдают должное напиткам и закускам, а мы с Марией Федоровной, Ксюшей и Марго забурились в уголок, как бы попросив окружающих временно не лезть.

Неладно в датском королевстве — Кристиан-младший за последнее время крепко вжился в роль короля. Вжился настолько, что о его жлобстве и чопорности можно слагать легенды. Нет, для политического рейтинга безусловно выгодно доедать на завтрак то, что осталось от ужина — ух какой скромняга-монарх, настоящий государственник, ни копеечки в карман! — но нужно же рамки соблюдать. Помимо граничащего с психическим расстройством жлобства, Кристиан отличается маниакальным стремлением соблюдать регламенты, задалбывая своих церемониймейстеров личными проверками. Герб на стене на миллиметр левее, чем было при Кристиане-старшем — это повод к истерике. И все это, вперемешку с упреками в транжирстве и жалобами на совсем распустившихся идиотов в аппарате, щедрым потоком выливается на мою милую сестренку.

Такая семейная жизнь — удовольствие сильно на любителя, и при взгляде на теперешнюю Ксюшу я испытываю легкую вину. Не совсем права вдовствующая Императрица Мария Федоровна в своем «ты — взрослая женщина, и сама сделала свой выбор». Много ли толкового может выбрать пусть и «завоспитанная» в доску, но все еще девочка-подросток? То-то и оно — это я ее аккуратно направил туда, куда мне надо. Что ж, она — все еще Королева, а брак с Сандро все равно был обречен на провал, и статуса в нем было бы меньше.

— Если не можешь вести себя как подобает Королеве моей бывшей Родины, ступай в монастырь — не позорь многовековую и славную историю Дании! — добавила Дагмара.

Нужно отдать Ксюше должное — девочка все-таки выросла, и приобрела такую черту как «способность нести ответственность за свои поступки». Вздернув подбородок, она презрительно фыркнула:

— В монастырь? Вот еще!

— Вот теперь ты ведешь себя достойно, — одобрила Мария Федоровна.

— Меня не больно-то волнуют слова Императрицы заснеженных пустошей на задворках Европы, — парировала Ксюша.

Мне стало обидно — я свои «заснеженные пустоши на задворках Европы» и в прошлой жизни любил всем сердцем, а теперь, посмотрев на Родину под совсем другим углом, с высоты должности, столкнувшись со столькими мастодонтами отечественной истории, обожаю так, что хочется пальцы облизывать после работы с государственными документами. Преувеличиваю, но совсем немного.

— Россия прекрасна, — с обидой в голосе шепнула мне на ухо Маргарита.

— Это Ксюша от избытка эмоций, — благодарно улыбнулся я ей. — Извини, нужно окормлять моих боевых хомяков.

— Ступай, — очаровательно-великодержавно хихикнула Марго. — Помни, что даже хомячки могут быть опасны, если их много.

— О, об этом я никогда не забываю, — заверил я ее и пошел к своим многоуважаемым партнерам.

Лучше всего у меня получилось сойтись с хозяином «площадки» — Николой I Черногорским. Характер у него для любых форм манипуляций самый подходящий: ультимативно строгое воспитание не всегда идет на пользу, и Никола весьма напоминает мне своего покойного почти тезку Николая. На людях — правитель правителем, на чистом автоматизме внушает окружающим уважение, искрит харизмой и говорит очень правильные вещи, но, как только «внешний контроль» пропадает, Никола с радостью забивает на дела и предается всяческим удовольствиям. А он ведь рулит Черногорией, в которой красиво, тепло, прекрасное море и почти нету корня всех бед маленьких стран — залежей ресурсов. Представленный мною проект по превращению вверенной ему державы в смесь курорта, казино и «офшора» под прямым покровительством и с инвестициями России привел Николу в восторг — в этом случае ему вообще не придется ничего делать и принимать сложных решений, с головой окунувшись в вечную тусовку.

Но сначала, конечно, придется немного повоевать, дабы проклятые османы не перетягивали на себя туристический поток — Никола на удивление легко поверил в «совершенно секретные сведения о планах султана» по превращению Турции в курортную столицу мира. Странно, но не очень-то совместимый с исповедуемым османами Исламом «план» короля Черногории совершенно не смутил.

Вот и сейчас он агрессивно трясет на на своего министра здоровенной такой трубкой, подобно разгневанно трясущему кадилом попу пуская к потолку ничего общего не имеющие с табаком дымы:

— Петар, я не стану повторять одно и то же снова и снова! Если тебе претит представившаяся Черногории историческая возможность обрести покой и процветание на многие века, я буду вынужден отправить тебя в отставку!

Людям любого ранга и воспитания свойственно порою видеть то, что они хотят, и отличие заключается лишь в том, что одни способны отогнать иллюзии, а другие — как Никола — нет. А я все-таки реально хорош: вон как «исторической возможностью» бедолагу накачал!

Увидев меня, хозяин дома обрадовался, движением брови отослал скрывшего поклоном раздражение на лице министра подальше и к легкому оживлению окружающих спросил: