Чтение онлайн

С недели на неделю будет «дожата» Франция — сейчас идет активный торг по конкретным пунктам капитуляции, и, полагаю, многие французы из посвященных в процесс украдкой завидуют Австро-Венгерским коллегам: демонтажа французского государства никто не требует, и даже территорий Вилли и итальяшки отбирают совсем немного, сделав упор на положенную им по нашему договору долю колониальных владений, но контрибуцию платить придется такую, что удержаться в своих креслах политикам в ближайшие несколько пятилеток будет очень непросто: уровень жизни во Франции сильно просядет, а к этому добавится недовольство разгромным поражением в войне.

Сыграет свою роль и огромный урон, который французы понесли в ходе войны. Флот в полном составе, большие человеческие потери убитыми и изувеченными, огромная часть промышленных предприятий уничтожена нашими налетами, французские ценные бумаги по сравнению с довоенным периодом «просели» чуть ли не два десятка раз, а еще — хреново проведенная посевная, потому что немало фермеров правительством было поставлено под ружье. Тяжело лягушатником придется, жалко простой, ни в чем не виноватый народ, но не я придумал принцип «горе побежденным».

Для стран-победителей начались золотые времена. Едва коалиция во главе с Францией подписала мирный договор — случилось это в конце августа 1906-го года — как мы с коллегами-победителями тут же начали осваивать свалившийся нам в руки приз. Немцы с итальянцами победу ощутили лучше, а богатенькая Российская Империя просто в рабочем режиме принялась возвращаться к мирной жизни.

Ипотека под отрицательный процент, мощное расширение бюджетных мест в учебных заведениях — упор конечно же на технических специалистов и квалифицированных рабочих — и возвращение огромных масс людей из армии обратно на рабочие места с медленно, но верно возвращающимся к довоенным показателям потребительским сектором экономики, очередной пакет с увеличением соцвыплат и зарплат «бюджетникам». Все это — лишь вершина айсберга, направленного на то, чтобы подданные ощутили вкус победы.

Это что касается простого люда, а на ступеньках социальной лестницы уровнем повыше разворачивалась непримиримая борьба за возможность выкупить оставшиеся бесхозными активы, за получение государственных заказов на переосвоение и поддержание в должном порядке новых территорий. Не отменяло это все и жирных возможностей стандартной торгово-промышленной работы на новых территориях и по использованию обретенных логистических маршрутов. Крышевать актуальную итерацию Великого Шелкового Пути — то бишь девяносто процентов Евроазиатской торговли — очень приятно для государственного бюджета и полезно для подданных торгового профиля.

Глядя на активное шевеление по всей территории Империи, можно подвести важнейший промежуточный итог первого этапа моего правления: внутренний рынок России сформирован, деньги у народа завелись, голода не было давным-давно, и, пусть единичные проявления страшной нищеты сохраняются, в целом я отлично поработал! Рынок Российской Империи в нынешнем его виде самый желанный для коммерсантов всей планеты, а мы не чиним препятствий для захода на него — чем больше ништяков на полках магазинов и чем ниже на них цены, тем подданным приятнее.

Переправка изрядного количества автомобильной техники из армии в гражданский сектор экономики да обновленные (так себе асфальт в эти времена, если честно, но все равно гораздо лучше разбитой колеями грязюки) дороги сильно добавили мощности логистике, и старое проклятие России — циклопическое «плечо подвоза» — постепенно теряет свою силу.

Помогают в этом и сеть «центров опережающего развития», основой которых служат Кабинетские земли Августейшей семьи. Там у нас особые экономические зоны, в которых за прошедшие годы развернулись солидные производственные мощности, к которым прибавились логистические хабы. Теперь не нужно везти продукцию из условного Петербурга в условный Иркутск — все критически важное производится рядышком.

Изменения копятся постепенно, а реализуются скачкообразно — этот принцип в моей ситуации сработал просто шикарно. «В моменте» было не особо заметно, что что-то меняется, но теперь, оглянувшись назад, я натурально поражаюсь изменениям: пусть при отце моем Империя бурно развивалась, но все равно оставалась довольно сонным образованием, которому мешал ряд застарелых проблем.

Сейчас Россия — это что-то невообразимое, и, кажется, сам воздух здесь теперь толкает народ к созидательной суете. Особенно деятельной у нас является молодежь — по результатам опросов, три четверти молодых людей в возрасте от 16 до 25 лет намерены попытаться счастья в бизнесе, либо уже попробовали. С разным результатом, вплоть до банкротства и прилагающегося к нему набора поражений в правах, но на то оно и бизнес.

В целом малый бизнес по стране чувствует себя отлично, с каждым днем «отжирая» все больше процентов экономики. В основном он представлен сферой услуг и заведениями общепита, но не плошает и розничная торговля, несмотря на очевидные процессы неизбежной монополизации: большие сетевые «супермаркеты» в Империи завелись давным-давно, и как всякая большая фигня они любят поглощать «мелочь». Неплохо чувствуют себя артели и «распределенные мануфактуры» — когда несколько людей в разных местах делают свою часть работы, а потом плоды ее собираются в единый продукт — соперничать в производстве больших серий товаров с нормальной промышленностью они неспособны, но любителей ручной работы и «старинных фамильных секретов» в Империи очень много.

Некоторые латифундисты мной недовольны: решение застарелых проблем в сельском хозяйстве привело к кратному росту урожайности даже в районах рискованного земледелия, и цены на жратву от этого стабильно низкие. Тот же набор из бургера и картошки в моем «скрепном» аналоге Макдональдса стоит двенадцать копеек. Почти двести граммов мяса, прошу заметить, и несмотря на ценовую политику годовая выручка сети исчисляется сотнями миллионов, а заодно служит одним из инструментов чисто рыночного контроля рынка общепита в целом: хочешь не хочешь, а конкурировать с «двенадцатикопеечной трапезой» приходится не только умениями поваров, разнообразием блюд и сервисом, но и ценами.

Недовольство агропромышленных олигархов мне по боку, а антимонопольный комитет бдит, сохраняя готовность надавать подзатыльников при первом признаке картельного сговора с целью поднять цены. Помогают и лично преданные Империи латифундисты «с человеческим лицом» во главе с Юсуповыми и лобби старообрядцев — эти мне по жизни за снятие механизмов их притеснения благодарны — которые как минимум делают вид, что рады сытой жизни соотечественников. Кроме того — прибыль их предприятия приносят отличную, потому что низкие цены компенсируются объемами сбыта.

Доходит до парадоксального — в расположенных близ и внутри городов частных домах «на земле» в какой-то момент случилась новая мода: там, где раньше всегда был огородик, завелись газоны, бассейны да беседки. Вымирает в урбанистических зонах личное сельское хозяйство — зачем впахивать в огороде после смены на основном рабочем месте, если деньги на покупку продуктов в магазине всегда есть?

Не хочу осуждать коллег из моей реальности: у них не было послезнания, и им приходилось действовать в меру простого человеческого разума в непростых условиях, большую часть времени разгребая последствия войн и демонтажа предыдущей государственности. Полнота власти при этом была вообще не у всех. Я — из будущего, в моей голове бесценные знания, способные подтолкнуть научно-технический прогресс с немалом количестве областей (подтверждено на практике!), у меня в какой-то момент образовалась абсолютная полнота власти, но я без кокетства и ложной скромности могу твердо заявить: было нелегко, и до сих пор мне приходится вкалывать по десять-пятнадцать часов в сутки, чтобы не давать лениться вверенной мне Империи.