Чтение онлайн

— Взлёт запрещаю. Сейсмическая активность со стороны гор, фиксирую появление значительных сил противника. — огласил интерком голосом ВИКа. Затем уже его эльфийская платформа встала из своего пилотского кресла и вышла к пассажирам. — Прошу прощения, но во время нападения на комплекс полёты могут быть не безопасны, я обязан попросить вас вернуться в свои номера до урегулирования обстановки. Это для вашей же безопасности.

— В комнату? — рыкнул Роланд так, будто всю жизнь ждал этого момента. — Когда грядёт битва?! Ни за что!

— Он прав, ВИК, — тоже поднялась со своего места Виктория, проследив за тем, как торопливо расходятся провожающие. — Мы опытные воины и маги. И мы можем оказать значительную поддержку.

— Ну тогда пойдём, нам на стены. Оружие с собой? — осведомилась Сильвана, доставая из шкафчика лук стрелы и элементы брони, которые сразу же начала крепить на свой комбинезон.

К тому моменту, когда они поднялись на стену комплекса, Станислав, Яо и все эльфы, что находились на обучении уже занимали свои места. Стас был в тяжёлом экзоскелете с точно таким же, как и в день отправки пулемётом. Его верная эльфийка осматривала грядущий фронт работ в прицел снайперской винтовки, а в центре площади уже собирались роботы сборщики с, судя по всему, системами залпового огня. Виктория, начиная разгонять вокруг себя потоки силы, пролеветировала к Станиславу, чтобы задать ему пару интересующих вопросов.

Тем временем ландшафт местности со стороны гор неуклонно менялся. Деревья уходили под землю, а неровная земля постепенно преображалась в один большой и ровный стол, на котором, словно шахматные фигуры выстраивались разного размера… боевые единицы. Были там и целые ряды закованных в броню бородачей с молотами и ростовыми стальными щитами, была и кавалерия на мохнатых мамонтах, разминали могучие плечи циклопы, а в довершении ко всему из земли выросли тела здоровенных червей с круглыми зубастыми пастями и кольчатыми телами. Общая численность войска… могла впечатлить.

— Благородные перворождённые! — гаркнул голос на всю округу. — Я, Владыка Всех Гор Кайронфист Му-у Дакк из клана Золотой Сумы, прибыл сюда дабы пресечь кражу! Как мне доложили, вот уже много месяцев в моих горах ведётся незаконная разработка чёрных, благородных и неземных сталей! И делается под патронажем молодого светлого короля и новых владык кланов тёмных! Я не могу стерпеть такого оскорбления, но не желая бессмысленной крови налагаю на вас виру! Цену золота за всё, что уже продано и возврат того, что уже добыто, но не реализовано. Так же мне нужны все производства и крепости, что были построены на краденные богатства! — голос прокашлялся и стал особенно ядовитым. — А ещё мне нужны руки, чресла сердце и язык того, кто стоит за самим преступлением! Выполните мои требования в течение двух часов и покиньте земли гномьих кланов, в противном случае я объявлю войну и восстановлю справедливость силой оружия!

Говоривший распинался ещё какое-то время, но главное уже было сказано.

— Этот козёл испортил мне вид из окна. — троящейся субгармоникой произнёс Станислав из динамиков экзоскелета.

— Это кто? — не поняла учёная.

— Гномы.

— Я правильно услышала? Он сказал, что он мудак? — неверяще осведомилась чародейка.

— А ты посмотри, какой бардак он устроил? Ну кто он после этого? — хохотнула в ответ Яо.

Все присутствующие окинула армию гномов новым взглядом. Страха не было ни у кого.

— Я так понимаю, грядёт ещё одно принуждение к миру? — как-то даже злорадно усмехнулся король Эриас.

Стас тяжело вздохнул и оглядел всех, кто собрался на стенах. Два богоубийцы, одна аватар светлой богини, рыцарь, снайпер с бронебойной винтовкой, ведьма, что обращает армии прах, ну и он сам. На площади уже закончили развёртывание двести залповых ракетных систем, а вдоль всей стены развешены крупнокалиберные пулемётные турели. Просто прирождённых лучников и магов эльфов уже можно было даже не считать. Эти гномы вообще не желают учиться на чужих ошибках.

— Ну а какие у меня ещё варианты?

Наконец–то еще один жизненный этап пройден. Теперь все будет по–другому. Ушла из жизни противная каша, малый сон и постоянное воспитание и наставления. Немного езды в поезде, и вот я уже дома. Я, Влад Миронов — дома!

На улице тепло, на небе ни тучки, ветер дует прямо в лицо. И воздух такой сладкий, наполненный свободой. До сих пор я не могу поверить, что все уже кончилось. Лицо озаряется довольной улыбкой. Я счастлив!

Иду уверенно — прямая спина, высоко поднятый подбородок. Девушки с интересом посматривают на меня, уж я-то знаю, да и любой дембель знает. Тот день, когда ты, герой, идешь в своей красивой опрятной форме, уверенный в себе на все сто. И какие бы трудности тебе не предстояли, ты отслужил и теперь время отдохнуть, все остальное подождет.

Такой родной город, знакомые улицы, дома. И где–то что–то изменилось, и ты чувствуешь это. И ты чувствуешь, что и сам изменился. Стал другим, стал по–другому оценивать людей и их поступки.

Родные места заставляют окунуться в воспоминания. А ведь я самый обычный парень. Родился, учился, ходил в тренажерку, в секцию САМБО. Ума великого в школе не нажил, пошел в армию. С подачи тренера попал во внутренние войска. Не, не в спецназ. Так демонстрантов разгонять, да улицы патрулировать. Девушки нет. Не нашел я себе еще по сердцу. Вернее тогда еще не нашел. А сейчас и рад. Ведь сколько ждать? Всего лишь год. А многие не дожидались своих парней. Не та любовь.

Вот я и дома. Позвонил заранее, обрадовал, да и сказал, чтобы подготовились. Мама плакала, отец пустил скупую слезу да по чарке налил. Сестры близнецы вовсю скакали по квартире. Им по шесть — хорошие девочки, лучше, чем я.

Заходили соседи. Как же без них — вернулся сосед с армии. Мужики руки жали, женщины целовали и плакали, все причитая: «Ох, как возмужал! Такой взрослый стал!»

Как будто я раньше маленьким был? Рост метр восемьдесят пять, вес восемьдесят пять. В качалке восемьдесят — рабочий вес. Короче, парень ладный, да и на лицо не урод: приятное, светлое, чистое без всяких прыщей, высокий лоб. Глубоко посаженные, какого–то болотного цвета, глаза напоминали неандертальца из учебников по истории, но все сходство убивал прямой нос, припухлые губы и волевой подбородок.

А соседки все с улыбками да по десять раз причитали: «А что делать будешь? А куда работать пойдешь? А может тебя с моей Дашей, Мусей, Пусей познакомить?»

Но даже такие настойчивые вопросы не выбивали меня из колеи и не портили настроение. Приходилось вежливо улыбаться, да отвечать: «Пойду учиться, если не получится работать. А с Пусей я с детства знаком, в одном подъезде же живем».

Так закончился мой первый день после дембеля. На второй я уже с пацанами своими — в беседке.

Девушки пришли.