Чтение онлайн

Не хватало острых ощущений и воспоминаний о той жизни, где я был сам себе хозяин. Жизни, когда не я прогибался под изменчивый мир, а прогибал весь мир под себя.

Верил ли я в то, что произошло в другом мире? Определенно.

Шрамы, поблекшие татуировки варгов, которые очень напоминали волков. Да и кое-какие способности, как оказалось в последствии, все же остались. И подобное на сумасшествие не спишешь.

Я до сих пор считаю, что я льер Влад эл Бояр. И только это знание и уверенность в этом, помогло мне не сломаться после возвращения в родной мир.

Хотя да… Я периодически так мечтал, что вернусь, что даже не предполагал, что мое возвращение может пойти по другому сценарию нежели я нарисовал у себя в голове.

Очнулся я в больнице. Как оказалось в реанимации я пролежал всего два дня прежде, чем прийти в себя. Самостоятельно вышел из комы, из которой, как мне потом сказали никто, не думал, что я выйду.

При себе у меня ничего не было. В реанимацию я попал в каких-то обносках — обгорелый и полумертвый.

Меня нашли возле свалки бомжи и каким-то чудом не закапали в куче мусора, а вызвали милицию. Когда через несколько часов прибыл наряд, и скорая для констатации смерти оказалось, что я жив.

Повезло.

Тело было относительно целое, если бы не ожоги, даже раны запеклись, и никакая зараза внутрь не попала. Хотя я подумываю, что это наследие целителей, которые проводили улучшения моего организма. Делать было нечего, меня поселили в отдельной палате с решетками на окнах: без радио, телевизоров и даже книг.

Я долго думал, каким образом был произведен обратный межпространственный переход. Наверное, энергия междумирья от призыва и смерти демона послужила этаким катализатором переноса.

Оказывается, меня не было почти три года. Ни тела, ни каких-то свидетельств очевидцев, о том куда и как я пропал не было.

Мама и папа мысленно меня похоронили. Активно искали меня год, но после того, как никто не мог найти даже зацепки, прекратили.

Как я понимаю, уже никто не верил в то, что меня найдут. Отпечатки пальцев для выяснения личности находившегося без сознания парня показали, что именно я пропал без вести. Именно тогда меня закинули в палату для лечения заключенных.

Я пропал прямо в тот день, когда пришел домой. Даже в военкомат не зашел и не отметился. Поэтому документально числился военнослужащим, а потом преступником, который нарушил порядок постановки на учет.

Ко мне сразу приехали десятки людей. Военные дознаватели, полицейские, прокуратура и даже представитель федеральной службы безопасности. Все допрашивали меня.

Врать почти не приходилось. Я же и вправду ничего не знал. Долго рассказывал, что ничего не помню, что совершенно не понимаю, как очутился тут.

Родители приехали через три дня после того, как я пришел в себя.

И тогда я совершил ошибку, расчувствовавшись на встрече с близкими, я немного приоткрылся и сказал, что не помню ничего про то что происходило в этом мире, но сказал, что я словно спал и в голове у меня был фэнтезийный мир.

Это было глупо. Мама, переживая за сыночка рассказала обо всем врачу.

Где-то я ее даже понимаю. Пропал сын, который потом чудесным образом нашелся. Она ехала к ребенку, а ей встретился взрослый, чужой мужчина с недетским поведением.

Родителей узнал, но говорит про эльфов, гномов и орков. На плече татуировка. Страшные шрамы и не менее страшные раны, после которых непонятно как выжил.

Где был? Что делал? Не стал ли ребенок чужим человеком, от которого не знаешь, что ожидать.

Вероятней всего у любимого сына потекла крыша. А значит его нужно лечить и как можно более скорей.

На маму я не обижался, но ситуация получилась ужасная.

Сначала меня напичкали какой-то наркотической херью. Вместе с таблетками, подсунув совершенно другие пилюли. Я еще слабо двигался и слабо соображал. Сознание замедлилось я не мог себя контролировать, тогда-то приглашенный профессор и стал со мной разговаривать.

До сих помню слезы мамы и ее истерику, когда я стал рассказывать, как перенесся в другой мир. В ее глазах и в глазах отца я стал настоящим психом, и только доктор смотрел на меня с какой-то долей интереса.

Полгода в психушке по соседству с настоящими психами и диагноз — расстройство личности. Лечение было сложное. Меня раз за разом пытались убедить, что мне все это приснилось. Причем применяя препараты. К счастью, сошлись на том, что пассажир я оказался не буйный и никого не убеждал в своих приключениях. Большую проблему создали тесты. Сменив место жительство и видя войну я понятное дело серьезно зачерствел. Именно поэтому первые тесты, которые я прошел, показывали, что я больной маньяк, который просто не может появиться в жителе мегаполиса в двадцать первом веке.

Вернулся домой гораздо в более худшем состоянии чем перед тем, как туда попал с разбалансированной психикой и злостью на врачей и на целый свет. Да и дома начались проблемы.

Родители не выгоняли, но между нами выросла стена.

Они, конечно, были рады меня видеть, они любили меня, но не понимали, как относиться. Вести себя так, словно ничего не произошло они не могли, да и не сильно хотели.

Сестры, также относились настороженно, для них я был уже чужой. Их психика была гораздо гибче, я ушел в армию и пропал с их жизненного горизонта, а потом и вовсе пропал.

Маленькая квартира, перешептывания и ожидающие взгляды сделали свое дело.

Долго находиться в такой напряженной атмосфере я не захотел и поэтому при первой же возможности устроился на работу грузчиком на ближайший рынок и потом снял квартиру и съехал от них.

На этом мои проблемы не закончились Основная проблема оказалась в том, что весь город был в курсе моей истории. Она получилась резонансная, как и результат.

Пропавший найден – псих.

Причем после выхода из психушки у меня реально крыша потекла. Я очень многого не знал. Не знал, как реагировать на обычные вещи и долго думал над ответами на вопросы, что только подтверждало диагноз.

Такое лечит только время. Начал со спорта. Бег с самого утра и вечером, между тренировками работа без выходных, а в конце недели баня.

Медленно, но, верно, я приходил в себя. Сначала привел в порядок тело, заниматься в психушке мне не позволяли, пришлось принять их правила игры, чтобы выйти как можно быстрее.

После приведения в порядок тела более плотно стал заниматься медитациями и пытался почувствовать магию. И это было то что заботило меня в первую очередь. Можно было бы говорить о том, что я просто так пролежал в психушке, но это было не так. У меня реально были проблемы с мозгами. Только не из-за переноса, а из-за того, что я перестал чувствовать магию. Это было ужасно, меня корежило и злило. Вспышки ненависти сменялись хандрой и безразличием.