Чтение онлайн

У Алисы закружилась голова, и она упала на землю.

Кто-то принялся ее тормошить. Она открыла глаза и удивленно уставилась на Алексея.

– Ты? Как ты меня нашел? – спросила она.

– Дурочка. У меня же есть ЭМРОН. Сложно было вас не найти, когда тут такое… – улыбнувшись, ответил он. – Ты в порядке?

Она разглядывала Алексея, как будто увидела его впервые. Он неуловимо, но разительно изменился. Как будто до этого она смотрела на него через мутные очки и только теперь увидела предельно четко.

Вдруг Алиса поняла, что изменился не он.

Она обхватила его руками за шею, притянула к себе и страстно поцеловала.

В больничной палате под тревожное пиликание медицинских датчиков неожиданно выгнулась дугой, открыла глаза и изумленно, непонимающе уставилась в потолок Эм.

Жанна поднялась с пола, мельком взглянула на растерянного Димитрия и опустилась на колени рядом с Глебом. У нее на глаза навернулись слезы.

Она вытерла их ладонью, с удивлением посмотрела на влагу на пальцах и впервые за много лет разрыдалась.

Макеев стоял на мосту и печально смотрел на отражение большой луны в спокойной реке. Он ощущал, что только что упустил Катю навсегда. Он не думал, что она погибла: его невероятная интуиция подсказывала, что девушка жива. Просто они больше никогда не увидятся. В его кармане зажужжал смартфон.

Он достал аппарат и открыл приложение ЭМРОН.

«Обнаружена аномалия», – гласила надпись на экране. Приложение демонстрировало его собственную спектрограмму, в которой все цвета оказались сильно приглушенными.

Катя плавала как рыба. В конце концов, бассейн был единственным развлечением в ее доме, и она все детство проводила в нем по несколько часов в день. Погрузившись в воду, она снова испытала дежавю: вихри светящихся в лунном свете пузырьков окружили ее, как вращающаяся вокруг галактика. Катя обернулась в поисках Дениса: смотрит ли, как тогда?

Но его нигде не было видно.

Она мощными гребками выскочила на поверхность и закричала:

– Денис!

Он не ответил. Вокруг была темнота, и на реке невозможно было ничего разглядеть.

Тогда Катя нырнула вглубь и посмотрела на поверхность из-под воды. Только так она заметила на переливающейся светом глади темное пятно.

Она вынырнула рядом с Денисом, схватила его за шею и, загребая одной рукой, потащила к берегу.

Когда Катя с трудом вытащила его на берег, он не подавал признаков жизни. Она кое-как перевернула парня на живот, изо всех сил напряглась, приподняла его за пояс и потрясла, чтобы вода вылилась из легких, затем вернула на спину и приникла к губам, даря ему свое дыхание. Она ни разу не делала так вживую, но в книжках в особняке Макеева читала про спасение утопающих.

Полагалось еще делать массаж сердца или давить на грудную клетку, но она не знала, как это правильно делать.

– Очнись, – прошептала она, но Денис молчал.

– Ну же, пожалуйста! Я люблю тебя! – крикнула она.

Потом Катя вспомнила, как реанимировала его на холме в лесу. Нужно было сделать так, чтобы все цвета ауры слились в белый…

Катя больше не чувствовала ауру. Вообще. Ни свою, ни Дениса. Видела, но как будто за стеклом – не могла дотянуться ни до одной эмоции.

Она снова приникла к губам Дениса и вдохнула в него воздух.

– Очнись же! – в отчаянии крикнула она и со всей силы ударила по его груди кулаками.

Денис резко дернулся и закашлялся, отплевывая воду.

– Ты что? Снова меня оживила? – хрипло спросил он, когда немного пришел в себя.

– Нет. У меня больше нет силы. Вообще. Ничего не чувствую. Я… кажется, я больше не эмер, – тихо ответила она.

Катя и Денис сидели на берегу реки у небольшого причала. Вдалеке виднелся мост с россыпью полицейских мигалок там, где до сих пор лежала искореженная аварией машина Макеева и сгоревший мотоцикл. Рядом немногочисленная команда не спеша, с характерной для моряков ленцой, отшвартовывала от причала груженную песком баржу.

Катя меланхолично смотрела на воду.

– Грустишь? Потому что все потеряла? – спросил Денис.

– Нет. Вовсе нет. Просто… такое странное ощущение. Не могу передать.

– Это все из-за меня, – грустно кивнул он. – Из-за того, что я вернулся.

– Если бы ты не вернулся, я была бы подопытным кроликом для ЭМРОНа. Но я о другом.

Денис с немым вопросом смотрел на нее, а она никак не могла подобрать нужных слов.

– Наверное, просто я впервые… никому не нужна! – поняла она. – Я свободна. Все закончилось. От этого немного грустно и странно. Все меня использовали… и вдруг все. Отпустили.

– Все только начинается. Наконец мы вдвоем, и за нами никто не гонится, – сказал он, а сам подумал, что еще не знает, каково это – жить спокойно с любимой девушкой. Без зарядов адреналина, без погонь, опасностей и всего прочего. Он просто не представлял себе, как это: быть счастливым.

Денис искоса взглянул на Катю и улыбнулся:

– Да и что значит никому не нужна? А мне?

– Тебе? Ты тоже хочешь меня использовать? – улыбнулась она.

– Ну… нет. То есть… – Он растерялся.

– Нет! Только не это! Теперь ты будешь меня преследовать! – крикнула она с поддельным ужасом, засмеялась, вскочила, разбежалась и запрыгнула на отходящую от берега баржу.

– Эй! Ты куда? Вернись! – Денис с неодобрением посмотрел на нее, а потом, с возрастающей тревогой, на то, как увеличивается расстояние между берегом и Катей.

Катя бросила на него лукавый взгляд. Девушка не знала, куда отнесет их река, но решила довериться удаче и теперь ждала, какой выбор сделает Денис: останется на берегу или пойдет за ней.

Парень вскочил, разбежался и прыгнул. Он неуклюже, плашмя, приземлился на кучу песка рядом с Катей. Она захохотала, загребла рукой горстку песка и, смеясь, присыпала его сверху.

Денис вскочил, схватил Катю в охапку и повалил на песок, закрывая ей рот поцелуем.

МАКЕЕВ В ОДИНОЧЕСТВЕ СИДЕЛ за длинным столом среди безликих стен серого помещения. Наручники только что сняли, но натертые запястья еще побаливали, и он активно их разминал.