Чтение онлайн

И скорее всего, это у них что-то да значит.

– Наконец-то, – заявил во всеуслышание Ланг. – Давайте быстрее, вы уже полчаса, как должны были быть тут!

– Как получилось, так и приехали! – поморщился Тау Лонг. – Рассказывайте!

– Нет, пока не будем! – поднял руку Ланг.

– Это почему это? – немного агрессивно спросил Тау Лонг.

– Мы не исключаем провокации! – заявил кто-то из старейшин, но я не увидел кто, так как сидел немного в стороне.

– Какой провокации?! О чем…

– Так! Спокойно, сейчас я все разложу! – громко сказал старейшина Ланг и проехался вокруг столов и стульев, остановившись на том самом месте.

«Старик изрядно нервничает, как и все тут присутствующие», – понял я.

– Мы пока не будем ничего рассказывать, так как у нас появилось несколько вопросов к Арсению. Не знаю, что он об этом думает, но вопросы, которые возникли, мы тоже задавать не будем, чтобы не сбить с мысли. Мы хотим, чтобы он рассказал, как все произошло с того момента, как он сел в вертолет.

Немного скривившись, ведь мне самому хотелось послушать, а не вещать неизвестно сколько, я смирился с тем, что нужно сначала все рассказать. Все внимательно меня слушали, и никто не перебивал. Если бы муха была в комнате, то, помимо моего голоса, ее бы точно было бы слышно. Старейшины так слушали, что казалось, даже дышали реже.

Рассказ закончился на том моменте, как я выехал из больницы.

– Так, тут все понятно, – остановил меня Ланг и уже старейшинам: – Вы позволите?

– Давай, – кивнул главный старейшина, имя которого я знал, но в этот момент почему-то забыл.

– У нас накопилось несколько вопросов, которые просто не укладываются ни у кого в голове, – подъехав ко мне ближе, сказал Ланг и, вытянув вперед руку, стал загибать пальцы: – Первое, это почему после того, как тебя подменили, ты остался без укола снотворного. Второе, что на тебе была за маскировка и почему тебя не узнали сразу. И самое главное, третье, почему ты никак не реагировал на то, что тебе всунули иголку под ноготь и смог не выдать, что ты в сознании и не освободился от них.

– Хм, – задумался я. Вопросы были вполне понятными, особенно если учитывать, что они видят перед собой не супершпиона, а обычного парня, у которого не может быть таких хороших познаний в диверсионной и разведывательной работе. И самое главное, они просто печенкой чувствуют подвох.

И что самое интересное, два последних вопроса – это как раз таки именно подвох, старейшины не в курсе моего медицинского хобби, и было бы хорошо, чтобы они не знали об этом. Поэтому моя задача – увести их мысли в другое русло, поэтому нужно, чтобы они думали о другом:

– Я не знаю, как так вышло.

– Пф, – слитно разнеслось над помещением, и все начали смотреть на меня каким-то странным взглядом. Даже Тау Лонг был очень сильно удивлен и своего удивления и неверия не скрывал.

– Ну ты хотя бы догадываешься? – уточнил Тау Лонг и подкатил ко мне еще на пять сантиметров.

– Я думаю, что все дело в том, что когда я пришел в сознание, то был в прямом смысле при смерти. У меня абсолютно не было сил. И были страшные раны. Напоминаю: целитель сказал, что у меня трещина в черепе, и наверно, именно это и сыграло свою роль. Он думал, что я буду без сознания и не смогу очнуться раньше определенного срока. Хотя, может, он боялся меня добить? Все же вначале они очень переживали за мою жизнь. Про то, что я не очнусь, похитители узнали от целителя из больницы. Он сказал, что я очнусь через пять часов минимум, но, скорее всего, буду без сознания еще больше. Вот и весь секрет, – пожал я плечами.

– А как же то, что они тебя не узнали? И почему ты не сопротивлялся?! – спросил один из старейшин. Я опять не увидел, кто говорит, и тем не менее на этот вопрос тоже нужно отвечать.

– У меня совсем не было энергии, – констатировал я факт. – Кому я мог там сопротивляться? Да меня чуть тигр не убил… Хорошо, эти спасли… А вот на лице и волосах был грим. Я даже не сразу поверил, что они меня не узнали.

– То есть ты хочешь сказать, что все, что произошло, есть не более чем счастливая случайность? – быстрее всех дошел до этой мысли Тау Лонг.

– Я не верю в случайности! Особенно такие! – заявил Ланг и, отъехав немного назад от моего стула, сделал еще один круг на бешеной скорости.

– В нашем мире случайности не случайны, – сказал главный старейшина, а остальные поддержали его одобрительными словами.

– Позвольте заметить, что это не было случайностью, – холодно перебил я. – Что бы вы там ни думали, но мне повезло только в одном: я оказался в сознании и слышал то, что не должен был слышать, а еще смог догадаться и связаться с вами.

– Никто не умаляет твоей проницательности, – так же хмуро, как и я только что, ответил мне еще один неизвестный старик. – Лорд, ты уверен, что это был именно наместник? Это не мог быть чей-нибудь маскарад?

– Опять ты за свое, Лин?! – воскликнул Ланг. – Это не могло быть подстроено другими кланами, как и не могло быть подстроено Имперской службой безопасности! Мы только что узнали столько интересной информации о работе специальных подразделений на землях кланов, что раскрывать подобные карты – это то же самое, что рассказывать все смертнику перед тем, как его убить. И ты сам это знаешь!

– Нужно проверять, не провокация ли это! Проверить все возможные варианты! Не ты ли недавно все это повторял? – заявил старейшина Лин.

– Это был точно наместник, – заявил Тау Лонг, пока не разгорелась ссора. – Я думаю, что нам банально повезло. Нам выпал огромный куш, который из-за слабой проработки дальнейшего плана может потопить нас, но может и поднять. И…

Договорить ему не дали, заработал коммуникатор. Чертыхнувшись, Тау Лонг встал со стула и прошел к стоящему на нем коммуникатору.

– Кто беспокоит? – строго сказал он в коммуникатор. – Если ерунда какая-то, то жестко накажу.

– Господин лорд, это слуга Фан Лю. Меня отправил господин Советников, чтобы я связался с его слугами и…

– Хорошо, жди около двери, – сказал лорд и отключился.

– Арсений, – позвал меня Ланг, – Дьян Шейгу во дворце, вызвали для допроса пленников, с ним пару слуг.

– Что с теми, с кем я летел в вертолете? – спросил я его. Судьба Ло нет-нет да волновала меня и заставляла задуматься о том, где там парень и что с ним. Очень хотелось бы, чтобы он был жив.