Чтение онлайн

– Здравствуй, отец! – спокойно сказал я, совершенно не понимая, что делать дальше. Ну никак не ожидал, что буду встречен столь бурным проявлением чувств.

– Да отпусти ты его, – слегка недовольно проворчал дед. – Что ты как баба, в конце концов!

Отец, недовольно скосив глаза на деда, все же отпустил меня и протянул руку, которую я пожал.

– Не знаю, кого ты помнишь, а кого нет, но давай знакомиться заново. Это твой дед, Роман Иосифович. Это братья, Павел и Тимофей.

Я пожал каждому из них руку. И если отец был несомненно рад меня видеть, то дед смотрел явно оценивающе и не спешил проявлять теплые чувства. Павел был расслаблен, но смотрел вызывающе, а вот Тимофей испытывал ко мне явно негативные чувства и даже не скрывал этого.

– Идем в дом, нечего тут стоять! – скомандовал дед и, повернувшись, первым пошел прочь.

За ним, окатив меня снисходительными взглядами, развернулись и пошли братья. Именно это помогло мне собраться. Это не семья, это враги. Выгодные, но враги, и я должен относиться к ним соответственно. По телу пробежал поток мурашек, словно я собрался драться.

В этот момент отец положил мне руку на плечо и попытался потянуть за собой, но я, мгновенно набросив на себя «доспех духа», остался стоять, отчего заработал его удивленный взгляд. Обернувшись назад, я увидел, что Марина не вышла, а машина, на которой я приехал, уже тронулась с места.

После этого я повернулся к отцу.

– Дорогой отец… – начал я и взял паузу, прежде чем продолжить. – Я не считаю уместным обниматься с тобой или еще с кем-либо в приступе нежности. Я давно живу своим умом и считаю, что проявление такой щенячьей нежности возможно только по отношению к маленькому ребенку, которым я уже не являюсь. Поэтому я хотел бы попросить тебя больше не смущать меня выражением своих чувств.

– Хм… И правда взрослый… – задумчиво оглядел меня отец, а потом улыбнулся. – Ну что же, пошли тогда! Нас точно уже ждут!

Мы пошли вместе, но моя маленькая победа меня не радовала. Я внезапно осознал, что не воспринимаю его эмоции. Он улыбался, но в ментальном плане я ничего не чувствовал. И это значит, что мне придется еще сложнее, чем я думал.

Но, несмотря на это, я все равно был доволен. Я нащупал стиль поведения. Это с друзьями я не знал, как себя вести. А вот с врагами таких проблем не было.

Честно говоря, им все же удалось сбить меня с настроя на противостояние. Все же я ожидал, что мы пойдем в какой-нибудь кабинет, возможно в гостиную, где будут присутствовать и другие представители боярского клана Советниковых. Начнется разговор, в котором рано или поздно будет затронута неприятная мне тема, и я начну с ними ссориться.

Однако реальность преподнесла мне очередной сюрприз. Никого, кроме четверки родственников, я больше не увидел, и даже казалось, что и слуг нет. К тому же для меня ситуация перевернулась кардинально, потому что мы пришли в столовую.

Средних размеров стол, за которым стояли шесть небольших кресел, больше похожих на небольшие троны, обитые даже на вид мягкой тканью и украшенные искусной резьбой. Наполовину накрытый стол, совершенно не настраивал на поединок.

– Ты наверняка не ел, – сказал отец, проходя мимо меня. – Так что сначала перекусим. Садись, где тебе удобно.

Я в нерешительности остановился в проходе, ожидая, когда все остальные рассядутся. Так уж получилось, что во главе стола, но друг напротив друга сели отец и дед. Наверное, это символизировало, что в роду они главные. Тимофей с Павлом сели рядом друг с другом, оставив мне на выбор лишь два места напротив них.

Я, недолго думая, отодвинул ближайший ко мне стул и сел на него, оказавшись напротив Павла, который сверлил меня пристальным взглядом.

– Что-то не так? – как будто удивленно спросил я.

– Нет, все нормально, – отмахнулся от меня он, откидываясь назад и переводя взгляд на прислугу, которая незаметно появилась у меня из-за спины и уже оперативно ставила перед каждым из нас небольшой коричневый горшочек, а также хлеб, сметану, соусы.

– Не стесняйся, налетай, – громко сказал мне отец.

– Я не стесняюсь, – медленно сказал я, с удивлением вдыхая туманную дымку пара от красного борща.

Неповторимый запах свежего хлеба заставил наполниться рот слюной. Я и впрямь был голоден, к тому же, как говорил Дьян, мне нужно хорошо и качественно питаться, причем регулярно. Поэтому прямо сейчас я собирался претворять его медицинские указания в жизнь. Взял чайную ложку, смело набрал половину мелко порезанного чеснока и забросил внутрь горшочка. Потом дело дошло до зелени и сметаны, которые я тоже не постеснялся взять.

Не знаю почему, но в этот момент я совершенно перестал воспринимать родственников. Ни удивленный взгляд деда, ни недовольный Павла не тронули меня. Я сосредоточился на первом блюде, и стоит признаться, такой вкуснятины я еще никогда не ел. Полностью разваренное блюдо с тонкими кусочками мяса и небольшой пикантной кислинкой, особый вкус которому добавили чеснок и сметана. Все же китайская еда отличалась некой пресностью и легкостью. Здесь же каждая ложка словно наполняла мое тело тяжестью.

Воспоминания о вкусе борща, которые у меня были, остались от Димы. Было странно в очередной раз прикоснуться к чему-то очень загадочному, что когда-то произошло со мной, изменило мою жизнь и продолжает менять ее до сих пор. Как ни старался я сейчас, так и не смог вспомнить, чтобы в прошлом ел борщ.

Вообще, практически все, что было со мной до попадания в Китай, до сих пор словно покрыто туманом. Я не помню практически ничего: ни отца, ни деда, ни братьев – только смутные образы. А уж о еде или о комнате, в которой жил, не стоит и вспоминать. По идее, с этими четырьмя я должен был видеться если не постоянно, то достаточно часто, и в голове, помимо образов, должно было что-то остаться: какие-нибудь привычки или любимые слова. Вот только ничего этого не было. Это было странно, и я пообещал себе об этом подумать. Позже, после того как съем то, что мне принесли.

Борщом дело не закончилось. Едва я увидел дно чугунка, как мне принесли тушеную картошку с большой отбивной, посыпанной сыром и грибами. Что первое, что второе блюдо я съел с огромным удовольствием и, можно сказать, сытым откинулся на спинку стула.

Оказалось, что я поел первым, все остальные еще не дошли и до середины второго блюда. Причем я почувствовал, что деду не понравилась моя сноровка в еде, и лицо его было полно снобизма и порицания. Павел же ел вилкой и ножом так, словно пытался показать мне не только пример хороших манер, но и одновременно выражал протест против моего присутствия за столом.

Немного прищурившись от попавшего мне в лицо лучика света, я сдвинулся в сторону и налил себе полстакана прохладительного напитка. Им оказался клюквенный морс, очень вкусный.

– Как тебе обед? – спросил отец, когда я сделал очередной небольшой глоток морса.

– Борщ был великолепен, – сказал я. – Да и все остальное тоже. Очень хороший и плотный обед. Если увижу повара, обязательно его поблагодарю.

– Это вовсе не обязательно, – ответил отец. – Это его работа, и он получает за нее хорошие деньги.