Чтение онлайн

Ты так говоришь, только потому что не щупал ее сиськи, а вот если бы щупал, ты бы знал, что все-таки она довольно мягкая девушка.

— А капитан у них вообще топчик, — прошептал рядом друг, разглядывая завладевшую мячом Инну. — Вот кому бы я отдался в секс-рабство!

Эх, я только вытащил тебя из одного рабства, а ты сразу рвешься в другое — хотя здесь я это вполне мог понять. Вызывающе фиолетовые пряди, собранные в длинный хвост, смачно шлепали по подтянутой заднице, шоколадный загар спортивного тела дразнил, а дерзкие шарики активно скакали под майкой с номером один — именно так и вела себя хозяйка этих прелестей, показывая всем своим видом, что здесь она была номером один. Капитаном, лидером, звездой — уверенно командовала девчонками и даже не смотрела в сторону зала, пришедшего на нее поглазеть. Вместо нее на зал смотрела упругая попка в спортивных шортиках, выставленная в самой подходящей для наслаждения позе. По всему эта девушка была абсолютно уверена, что стоит ей кинуть взгляд на парня, и он сразу будет в восторге. Она словно была подсвечена огнями, когда прыгала по полю, и от этой яркости сложно было отвести глаза.

— Такая сука, говорят, но такие в постели просто огонь! — тоном эксперта добавил друг.

Саня вообще обожал быть экспертом в том, в чем не разбирался и чем не занимался. Ему бы курсы вести для практикующих девственников.

— Да ты только посмотри, какие орехи! — не унимался он, чуть ли не пальцами показывая на ее верхние мячики.

Ну что сказать, видел я эти орехи, причем без скорлупы, и до сих пор отлично помнил белую кожу без капельки загара там, где обычно был лифчик, и изящную татуировку под одним из полушарий, которая тоже говорила (хоть и по-английски), что ее обладательница — сука. Сейчас, конечно, надписи не было видно, но я знал, что она была, и это дразнило. А еще я до сих пор помнил, какова ее грудь на ощупь — будто сохранил эту информацию где-то на кончиках пальцев. Вот вроде уже столько сисек перещупал, а все равно все были разными: по форме, размерам, нежности, мягкости, упругости — и каждая новая ощущалась по-новому.

Мяч, как пуля, пронесся в другую половину поля и со звонким чмоком стукнулся о пол. Инна довольно приняла общие восторги на себя, вновь напоминая, кто тут номер один и кто вот-вот совсем скоро порвет всех соперников в клочья.

— Такой, наверное, вообще не угодишь, — вздохнул рядом Саня. — Она бывшего, говорят, бросила только потому, что он плохо трахался…

Нет, она его бросила, потому что он на Дашины сиськи повелся. Хотя он и правда трахается плохо — это факт. Откуда я знал? Потому что ее бывший был и Дашиным бывшим, да и Алена установила сей факт опытным путем, так что, объединившись, девчонки могли бы при желании опустить его котировки вообще в ноль. Частично это Инна и делала, трубя с любого угла, какой он никчемный любовник.

— Ах!.. — громкий стон пронесся по полю, когда еще один не менее яркий игрок сделал подачу.

— А как тебе эти мячики? — друг мигом перевел глаза туда. — Не хуже чем у Инны, да?

Да, и я до сих пор не мог решить, кто круче: Инна или Валентина, по праву считавшаяся одной из самых горячих девчонок школы. Весь ее вид словно бросал вызов скуке и повседневности. Черные, как крыло ворона, волосы стянуты в тугой хвост, придавая милому личику бунтарские черты. На руках и ногах темнели татуировки — не одна и под маечкой, как у ее капитана, а много где, превращая это великолепное тело в холст. А на ушах и в носу блестел пирсинг. По слухам, у нее еще кое-где был пирсинг — в недоступных широкой публике местах, — но про таких девушек вообще всегда много слухов.

— Говорят, — продолжал делиться сплетнями Саня, — ей в личку каждый день по полсотни дикпиков падает! Вот уж у кого проблем с сексом нет, сиди, выбирай член, который понравится — и все. Такая вообще хрен тебя заметит…

Ее ахи, время от времени проносившиеся по полю, казалось, все еще звенели и в ушах, заставляя гадать, как же громко она может кричать в постели. Что-то подсказывало, что Валентина не сдерживается нигде: ни на поле, ни в кровати, ни в школе — во всяком случае под ее школьной блузкой всегда торчал яркий лифчик, как видимая с другого конца коридора провокация. Она выделялась на фоне Восточной Старшей словно большая клякса на белоснежном листе, которая класть хотела на все школьные правила, и была одной из немногих, кто открыто нарывался на Императрицу.

— Блузку заправь. Пожалуйста, — бросала Катерина всякий раз, когда они сталкивались в коридоре.

С этого начинался их типичный диалог, который раздавался, наверное, через день.

— А она такая, незаправляемая, — нахально парировала Валентина.

— Или ты такая непонятливая? — в голосе ее величества появлялся холод.

— А парням так больше нравится! — в ответ звучал смешок. — Хотя что ты-то в этом понимаешь?

На этом моменте в беседу вступала Свита.

— Что ты там вякнула? — морщилась Инна.

— Тебе повторить или тебе мячом прилетело?

— Приструни свою команду, — коротко бросала Императрица подруге, останавливая перепалку, а потом снова поворачивалась к Валентине: — Три дня наказаний.

Руслана, правая рука главы нашего комитета по этике, всегда ходившая с бумажным планшетом в руках, тут же сделала пометку. Ну а что, злу нужен личный секретарь, который будет фиксировать каждое выданное злодеяние.

— Да хоть неделя! — гордо отмахнулась бунтарка.

— Хорошо, — невозмутимо кивнула Императрица, — тогда будет неделя.

После чего Руслана вычеркнула предыдущую запись и внесла новую. Однако хоть Валентина и заслуживала наказания раз за разом, она была одной из немногих, кто бросал в школе вызов этому охреневшему величеству. В прошлом году при Мишеле, надо признать, было чуть веселее, теперь же с отъездом оппозиции в светлое будущее Катерина будто получила весь Карпов в свои царственные ручки и насаждала свои порядки повсюду.

— Ах!.. — очередной стон пронесся по полю.

Мяч ударился о паркет, и наша команда выиграла с разгромным счетом. Спортсменки, радостно завизжав, кинулись в объятия друг друга, и не менее радостные крики и хлопки разлетелись по зрительским скамейкам, празднуя не только победу, но и то, что обычно следовало за ней. Не став нарушать традицию, ради которой тут собралось столько фанатов, Инна повернулась к залу, бодро стянула свой номер один, оставшись в спортивном лифчике, и завертела майкой над головой. Вот это я понимаю раскованность — такой красотке явно ничего по жизни не страшно. А следом обнажились и остальные члены команды. Крики болельщиков стали еще громче, и под этот аккомпанемент девчонки активно затрясли майками сверху и затверкали задницами снизу, вызывая все новые волны оваций.

— Вот за это я и обожаю женский спорт! — выдал рядом друг.

Оставалось только фантазировать, как чей-нибудь спортивный лифчик не выдержит нагрузки, и сочные мячики выскочат на свободу, весело подпрыгивая туда-сюда — вот это бы был победный танец.

Не примкнула к команде только Валентина — лишь насмешливо оглядела всех и удалилась с поля, решив, видимо, что аплодисментов за выигранный матч ей вполне достаточно. Ну еще бы, когда у тебя полсотни дикпиков каждый день, вообще пофиг, сколько парней на тебя посмотрит.

Наконец, триумфально размахивая майками над головами, потные, уставшие и довольные собой спортсменки потопали в раздевалку. Большинство взглядов жадно проводили их капитана, контуры чьей татуировки дразняще торчали из-под лифчика. Все-таки обалденная девчонка. Правда, кто мне больше нравится: Инна или Валентина — я так опять и не решил. Слишком уж сложный выбор.

— Эх, увидеть бы их в раздевалке… — мечтательно протянул Саня.

— Чувак, — вдруг ухмыльнулся сидевший рядом с нами пацан из параллели, в чьих руках сейчас ярко горел экран смартфона, — да ты просто волшебник! Реально наколдовал! «Веселый Карпов» проверьте, — пояснил он в ответ на наше непонимание.