Чтение онлайн

Шаловливо взглянув на меня, она опустила глаза на свой экран и начала что-то быстро набирать. На ее губах заиграла такая знакомая ухмылка лихой пиратки, которая подняла боевой флаг, сообразив, что на моем корабле можно поживиться чем-то еще. Но что она мне писала, я так и не узнал.

— Инна, — потребовала ее внимания Императрица, — не отвлекайся, пожалуйста.

Послав мне вместо сообщения извиняющийся взгляд, моя спортсменка торопливо отложила смартфон и повернулась к ней — и за столом продолжился производственный брифинг на тему новогоднего бала. Зато у меня вновь задергался смартфон, переключая в другую ветку.

Валентина: «Ку-ку! Ты как?»

О, а вот и наша оторва объявилась.

Я: «Нормально, ходить могу.»

Валентина: «Да ты силен… А хочешь, чтоб не мог?»

Вдогонку пришла вереница многозначительно подмигивающих смайликов.

— Роман, — над столом опять раздался царственный глас, — ты видишь, чтобы кто-то за этим столом сидел со смартфоном?

Надо же, нашла, к чему прикопаться. Если тебе никто не пишет, это не значит, что другим никто не будет писать. Хотя, конечно, роуминг — штука дорогая.

Встретившись с цепким взором Катерины, как бы напоминающим, что я тут гость, а гости должны соблюдать правила хозяев, я молча убрал смартфон в карман, уже немного сетуя о тех временах, когда она меня в упор не замечала.

В этот момент, словно бунтуя против ее порядков, смартфон Инны громко заерзал по столу.

— Не понимаю, — ее величество сразу же переключилось на подругу, — что так сложно не отвлекаться пару минут?

— Да это после вечеринки, — ответила та, смахивая телефон в сумку, — девчонки фотки шлют.

— Хорошо тебе, а не в «Веселый Карпов», — невинно протянула Марианка. — Подробности, кстати, будут? — и хлопнула своими голубыми глазками.

— Марианка, никто не ждет никаких подробностей, — отрезала Императрица. — А тебе бы, — она вновь повернулась к Инне, — прежде чем настолько бурно веселиться вчера, стоило бы подумать обо всем, что нужно сделать сегодня…

— Воу-воу, — перебивая эту тираду, вдруг раздалось за моим плечом, — а чего больше не пишете?

И третья участница нашего вчерашнего веселья, появившись как черт из табакерки или дух из воздуха, подошла к столу — бодрая и свеженькая, явно выспавшаяся за счет первых уроков.

— Вижу, телефоны вам тут запретили, — в повисшей тишине прокомментировала Валентина, гуляя глазами между мной и Инной. — Ну так может, ко мне за стол? У меня все можно. И не только за столом. Сами же уже знаете…

Вишневые губы, чей вкус я теперь знал, рассекла широкая ухмылка, как будто всем говоря, чем мы занимались вчера с ее обладательницей — правда, где-где, а вот за этим столом таким не хвастаются. Поджав губы, Катерины переводила глаза с Инны на меня, словно выбирая, кого призвать к ответу — и остановилась-таки на подруге. Царственный взгляд вопросительно замер на моей девушке, отчего та мигом всполошилась.

— Что ты несешь вообще? — прошипела она, с досадой уставившись на оторву.

— А что? — отозвалась та. — Хорошо ж вчера втроем было…

На этом момента Марианка громко хихикнула, а следом по воздуху поползла кое-чья ледяная аура.

— Инна, я же предупреждала, — холодно произнесла Катерина.

Моя спортсменка мигом вскочила с места, подхватила свою команду под локоток и, шипя «дура совсем?», потянула к выходу. Я проводил их глазами, надеясь, что наедине, без одной высокомерной заразы, они легко смогут договориться — к нашему взаимному удовольствию.

— Да они перебьют там друг друга, — выдвинула другую версию Амина, говоря зловещим шепотом чревовещателя.

— Ничего страшного, — изрекла Марианка, накалывая ломтик огурца на вилку, — игра прошла, им теперь можно травмироваться…

Императрица же вперила свой цепкий взор в меня.

— Роман, — надменным тоном начала она, и за столом все разом замолкли, покорно уступая ей слово, — смотрю, ты не внял моему совету. И почему же?..

Ее глаза вопросительно впивались в меня, будто призывая к ответу. А следом и остальные уставились на меня, словно спрашивая: и как будешь теперь оправдываться? О нет, на такие игры я точно не подписывался. Стул скрипнул, я поднялся и направился к выходу из столовки, чувствуя по-королевски холодный взгляд на своей спине — с куда большим вниманием, чем раньше, присматривающий за мной. От такого присмотра просто не терпелось уйти к девушкам поотзывчивее.

Своих спортсменок я обнаружил быстро — они стояли в коридоре у подоконника и разговаривали на повышенных тонах. Я подошел к ним, надеясь, что стану трубкой мира, такой же, какой был вчера, когда они поочередно припадали ко мне. Однако сейчас девчонки, казалось, даже меня и не заметили.

— Ты зачем этот публичный концерт устроила? — возмущалась Инна. — Я тебе, блин, говорила вести себя прилично! Ей об этом на хрена знать?

— А что такое? — с иронией отозвалась оторва. — Ее величество это не переживет?

— Ну ты ж не дура, — поморщилась капитанша, — ты же все понимаешь!

— Я-то понимаю, а ты? Если подруга полощет тебя за все на свете, на фиг с ней вообще дружить?

Если подумать, в чем-то Валентина была права, и кое о чем Инне бы и правда стоило задуматься.

— Слушать не хочу этот бред! — резко выдохнула она и схватила меня за руку. — Все, Ром, пойдем обратно!

— Нет, Рома, оставайся со мной! — Валя схватила меня за другую руку. — Пусть эта дура идет обратно в свой концлагерь!

— Кто дура? Сама дура! Пойдем, Ром! — еще настойчивее потянула капитанша.

— Ром, оставайся! — бунтарка потянула в противоположную сторону. — Пока у этой идиотки мозги не встанут на место!

Это были уже не повышенные тона. Они просто-напросто перешли на крик и, сами не замечая, натурально начали перетягивать меня как канат, впиваясь пальцами и ногтями в мои запястья для меньшего скольжения. Одна с одной стороны, другая с другой — страстно, пылко, слаженно, выдыхая мое имя: «Ром, Ром, Ром!..» Вот только вчера быть между этими спортсменками мне нравилось, а сейчас что-то не очень. Этот вид спорта я бы назвал бойбол, где вместо мяча парень, а очки, видимо, набиваются его страданиями — причем не столько моральными, сколько физическими. Девичьи ногти все глубже впивались в мои руки с обеих сторон, чего в пылу разборки мои любовницы не замечали — и я уже не знал, чем это закончится.

— Девчонки! — пару раз предпринимал я попытку их утихомирить.

Однако за их криками даже сам себя не слышал.

— Отпусти!..

— Сама отпусти!..

Руки все сильнее рвали меня в разные стороны. Казалось, они вот-вот поделят меня на левое и правое и растащат половинки по своим углам. Ну на фига? Ведь так же хорошо было вчера!

— Девочки, что вы устроили? — вдруг строго отчеканила Геля, чьи шаги я даже не разобрал в поднятом гомоне. — Это школа, разборки и выяснение личных отношений здесь не приемлемы!