Чтение онлайн

— Девушку, — снова поправил я, подумывая, не шлепнуть ли кое-кого этими флаерами по заднице.

— А, ну конечно, — красотка постарше с сарказмом закатила глаза, — самую особенную… Сделаю вид, что я тебе поверила… В честь праздника, — и заговорщически подмигнула мне, мол, «мы-то знаем, кто тут самая особенная».

Полин, ну хорошо ж все было! Ладно, мои подруги вечно соревнуются по любому поводу, но ты же старше, взрослее этого! Или это такое обострение предпраздничной лихорадки?..

Однако грядущее четырнадцатое февраля принесло мне проблемы и в другом месте — в том, которому кое-кто так завидовала.

— Одно, второе, третье, — Дана рядом вредно считала бумажные сердечки в моих руках. — Накладно иметь столько подруг, да? — с легкой иронией добавила она.

Мы загодя отправились готовиться к празднику в наш любимый магазинчик подарков в «Карпов-молле». И вот теперь, когда я, стоя у стенда, скрупулезно выбирал лучшие картонные дары для всех, кто их достойны, моя милашка начала вредничать.

— Вообще-то, — парировал я, кивая на стопку валентинок в ее руках, — ты тоже тратишься.

— Ну да, — помахала моя язвочка бумажными сердечками, — это маме, это Владе, это Марианке. А вот это, — личико стало еще более вредным, — думаю подарить Полине. Возьму и напишу внутри: «как хорошо, что ты не даешь моему парню заскучать по вечерам, когда меня нет рядом»…

Порыв, конечно, благородный, но над текстом на твоем месте я бы еще поработал.

— Или, — еще вреднее прищурилась моя милаха, — такое лучше написать Марианке?.. Как они тебя там, кстати, по вечерам делят? Не подрались еще?.. Чье сердце будет самым большим?

— Конечно, твое, — отложив валентинки, я притянул ее к себе.

— А мне бумажное не нужно, — парировала она, похищая мои губы, — мне и настоящего хватает…

Некоторое время мы стояли и целовались — у стенда с валентинками для влюбленных парочек, как лучшая реклама будущего праздника. А потом, опомнившись, оторвавшись друг от друга, сообразили, что так можем пропустить наше кино. Я торопливо достал смартфон, проверяя, сколько у нас еще времени до начала сеанса. И первое, о чем меня известил экран — что от Полины пришла голосовуха. Странно, обычно она пишет сообщения.

— Что, — Дана покосилась на мой гаджет, — не послушаешь?

— Да потом, — отмахнулся я, — там по-любому что-то по хозяйству.

— А мне вот интересно, по какому-такому хозяйству она пишет моему парню, зная, что он сейчас со мной! — девичий пальчик ловко щелкнул по моему экрану, запуская запись.

Опа. А это что такое? Дана, тебя что, тоже накрыло праздничным ажиотажем?.. Девчонки, вы меня пугаете!

— Ромк,– раздался между нами голос моей красотки постарше, — пока ты там со своей подружкой гуляешь, зайди в супермаркет, маслице купи, а то я забыла, у меня кончилось…

И ведь не сообщение написала, а целое голосовое наговорила — видимо, чтобы оценил не только текст, но еще и интонацию — особенно ехидную на слове «подружка». Что оценил не только я.

— Подружка, значит… — моя няшка стремительно перешла в боевой режим. — То есть я — подружка?.. А себя она кем тогда считает? Самой старой из всех подруг или управляющей с преимуществами?..

— Оговорилась, наверное, — решил я замять эту неловкость. — Я все время ее поправляю, когда она так оговаривается…

— Все время, значит… — Дана инстинктивно стиснула руку, где была валентинка, которую она собиралась подписать Полине. — Поди спит и видит, как займет мое место, если меня не будет!

— Что значит «тебя не будет»? — встрепенулся я.

— Да я гипотетически, — отрезала моя боевая няшка. — Смотрю, кто-то нацелился на мое, а я свое не отдам! — и крепко-крепко обняла меня за шею. — Пусть зарубит себе на носу, это она подружка! Причем далеко не лучшая из всех!.. А будет нарываться, так при встрече ей и скажу! И мне плевать, чего у нее там явное, а чего тайное!

Ой, что-то моя простая жизнь становилась не такой уж и простой…

Мы прекрасно провели этот день. Сходили в кино, где поели попкорн, попили колу и вдоволь пообнимались в полупустом зале. Затем еще немного погуляли по магазинам «Карпов-молла», в одном из которых моя милашка примерила мне на радость эротичное белье и кое-что даже прикупила. Затем, нагуляв аппетит, свернули в уже знакомое кафе с котятами. Едва мы переступили порог, как пушистые бандиты всей когтистой бандой с ходу напали на нас, требуя угощений и ласки. А потом того же самого, посмотрев, как щедро Дана тискает всех этих попрошаек за ушками, потребовал от нее и я — и остаток дня она меня целовала, обнимала и кормила всякими вкусностями, которые попадались нам на пути. А под конец прогулки мы вдруг увидели фотобудку, и моя няшка решительно затянула меня внутрь, заявив, что хочет запечатлеть этот чудесный день не только в памяти.

Так что теперь у нас появилась целая коллекция прикольных фоток. На одной мы смешно надували щеки, на другой корчили рожицы, на третьей я нападал на нее с объятиями, а она со смехом отбивалась, на четвертой с объятиями напала уже она, а я притянул ее к себе, а на последних мы просто целовались — одного снимка для этого не хватило. В общем, лента фотографий получилась настолько милой, что, придя домой, я тут же решил повесить ее над своим столом.

— И откуда это? — вдруг раздался за моей спиной голос Полины, подкравшейся удивительно бесшумно для таких шикарных форм.

— Ох, — аж вздрогнул я от неожиданности, — а я тебя и не заметил.

— Не удивительно, — она не сводила прищуренных глаз с моих новых снимков, — только на это и смотрел…

— Хочешь, и с тобой такие сделаем? — предложил я, решив раздать всем заинтересованным поровну.

— И что, — хмыкнула моя красотка постарше, — тоже здесь повесишь? Подружке своей будешь показывать, да?

— Девушке, — поправил я. — Не путай, пожалуйста. Особенно при ней.

А то еще перепутаешь при ней — и много о себе узнаешь.

— Особенно! — цокнула Полина, казалось, услышав из всей моей фразы лишь одно слово. — Как-то твоей особенной девушки слишком много стало в нашем доме! Такое чувство, что она к тебе переехала… Мне даже, — ловким движением красотка сбросила блузку, оголяя роскошные сиськи, — как-то неудобно трахаться перед ее глазами…

И полезла на меня, с удовольствием повернувшись задом к фоткам, с которых ей корчила рожицу моя девушка.

— Хотя чего это мне неудобно, — проворковала моя хаус-леди, оседлывая меня, — это ей должно быть неудобно. Это же она у тебя особенная…