Чтение онлайн

В условиях, когда доступа к энергии не было, а я был, по сути, обычным человеком, оружие решало очень многое. А точнее, навыки в обращении с ним — то, что дал мне Фликкс, здесь подходило идеально. Хоть и псих был, но очень умелый…

Я колол, рубил, крутился как уж на сковородке. После шестидесятого боя я перестал считать — успевал только перевести дух перед следующим противником.

Передо мной появился огромный варвар с двуручным топором. Я наблюдал за его движениями, периодически морщась от фантомной боли — в прошлом бою мне пришлось пожертвовать рукой для победы. Раны, как и много раз до этого, восстановились, но вот тело болело.

Шаги варвара были небрежными, и это заставило меня собраться. Обманывает. Давно тут уже нет небрежных бойцов.

Как только я сделал шаг вперед, топор взмыл в воздух с убийственной скоростью.

Я едва успел отпрыгнуть, почувствовав, как лезвие рассекает воздух в сантиметре от груди. В следующий момент топор уже летел обратно — горизонтально, на уровне пояса.

Он бил топором без остановки, инерция каждого удара ускоряла следующий. Такой стиль боя требовал быть с оружием одним целым, и варвар справлялся.

Я пригнулся, пропуская лезвие над головой, и рванул к противнику, сокращая дистанцию. Мне надо пользоваться недостатками его длинного оружия — если я буду рядом с ним, он меня не достанет.

Противник резко дернул на себя топор, перехватывая его, и ударил меня рукоятью в челюсть. Мир на секунду помутнел.

Я откатился, вытирая кровь с губ. Топор снова закрутился в его руках, создавая смертельный водоворот из стали.

Первая попытка, вторая, третья… Каждый раз он был быстрее, но не настолько, чтобы успеть меня добить.

Решение пришло неожиданно.

Вместо того чтобы ждать, пока он начнет очередной замах, я бросился вперед до того, как топор набрал скорость. Мой гладиус вонзился ему в предплечье — не смертельно, но достаточно, чтобы выбить вторым ударом оружие из ослабевших пальцев.

А когда топор упал, варвар растаял, признавая свое поражение.

Эта победа далась мне очень тяжело, а тело ныло от побоев.

Сколько раундов уже было?..

Спустя еще десяток боев на грани мои руки дрожали от усталости. Веки налились свинцом, а в висках пульсировала тупая боль. Передо мной стоял новый противник — боец в кожаных доспехах с двуручным волнистым клинком. Но его образ плыл перед глазами, словно я в душном мареве.

Еще один…

Я машинально поднял гладиусы, но пальцы почти не слушались. В этот момент что-то щелкнуло в глубине сознания. То самое ощущение из кошмарного сна — когда я дрался тысячу раз за одну ночь.

Я закрыл глаза.

И мир перевернулся, словно я снова сплю и вижу тот бесконечный кошмар.

Внезапно я почувствовал все: скрип песка под ногами противника, едва уловимый хруст его плеча перед ударом, изменение потока воздуха, когда меч начинал движение.

Мое тело двинулось само — не так, когда я повторял движения Фликкса, не по моей заученной памяти с тренировок. Я знал, как надо драться. Как будто все те бесчисленные бои из сна теперь жили в моих мышцах.

Если раньше я был тем, кто повторяет игру музыканта-пианиста, глядя на его пальцы и делая так же, то теперь я узнал ноты. И играл не повторяя за кем-то, а четко понимая что и как делаю. При этом мне не надо было думать о каждой ноте отдельно — я чувствовал музыку целиком.

Волнообразный меч просвистел в сантиметре от шеи, а мой гладиус уже вонзился в подмышку противника. Без раздумий. Чистый, идеальный ответ.

Он зарычал и рванулся ко мне, но я уже знал этот прием. Видел его сотни раз — в тех снах, где был то демоном, то воином, то кем-то еще. Моя свободная рука сама поднялась, блокируя его локоть, а второй гладиус провел молниеносный удар по внутренней стороне бедра.

Противник рухнул на колено. В реальном бою это был бы смертельный удар — прямо в бедренную артерию. Но здесь он просто исчез, оставив меня стоять с закрытыми глазами, дрожащим от странного озарения.

Бой. Музыка. Поток…

Волей-неволей я вспоминал спарринг с Айрхеном. Так вот про что он говорил, вот он какой — поток…

Я понял это только сейчас.

А те кошмары, подаренные клыком, меня подтолкнули, если не сказать, что сделали всю работу за меня.

Эти кошмары были не для того, чтобы меня мучать. Это была память, и она сделала меня сильнее. Память клыка, память всех, кого он когда-то поглотил. И теперь, в крайнем истощении, когда мое сознание ослабло, эта память начала просачиваться наружу.

Главное, не отпускать это ощущение.

Я не знал, сколько их осталось.

Не знал, сколько прошло времени.

Я просто дрался. Я не понимал, сон это или реальность, иллюзия или что-то еще. Мысли о турнире давным-давно выветрились, я забыл, что делаю и для чего, словно снова оказался в бесконечном сне — язык больше не поворачивался называть это кошмаром.

Очередной противник меня удивил — он представился. «Меня зовут Фергал, и я чемпион турнира трех лун». Этим он даже ненадолго вывел меня из транса — и я понял, что я все-таки не сплю, а испытание продолжается.

Гибкий, быстрый боец, с парой изящных кинжалов — Фергал атаковал с феноменальной скоростью. Но я знал каждый его шаг еще до того, как он его делал.

Я парировал, не глядя.

Отвечал контратакой, не задумываясь.

И когда он, как и все остальные, растаял в воздухе, наступила звенящая тишина. Неужели все? Всех победил что ли?

Черт, накаркал. Вновь арена, вновь стойка с оружием. Поддавшись непонятному порыву, беру тот же полуторный меч, что и в самый первый раз.

Когда я увидел противника, сильно захотелось громко ругаться матом, а мое состояние транса покинуло меня окончательно.

Этот бой точно будет последним — либо проиграю, либо это последний противник. Искуснее и сильнее тут никого просто не может быть.

Напротив меня стоял мужчина с аккуратно убранными в хвост седыми волосами и гладко выбритым лицом.

— Это же тот пацан, Керо, что на последнем месте с ужасным талантом! — тыкал пальцем Колис, смазливый темноволосый адепт, обращая внимание соседей на идущего молодого парня. — И зачем на таких время тратить? Лучше бы сразу прогнали!

— Зря ты так. Он все-таки выдержал испытание воли, а значит, через многое в этой жизни прошел. Прояви уважение, — хмурый парень лет двадцати пяти пытался угомонить товарища, глядя, как последняя группа встает у артефакта.

Колис периодически смотрел на список, в котором он находился на шестьдесят четвертом месте, а в висках покалывало. Он изначально был на тридцать пятом месте, но с новыми участниками испытания он опускался все ниже и ниже. И вот, последние три двадцатки никак не изменили его позицию. Остался один заход, и по спине Колиса бегали мурашки. Он храбрился и словесно нападал на кого-то из адептов в последних группах, так ему становилось чуть легче.