Чтение онлайн

— Но…

— Это приказ, Федя! Выполнять! Я еду к тебе навстречу!

Он отключил связь и тут же выбрал другую частоту.

— Семён!

— Слушаю, Аркадий Валентинович!

— Собирай всех наших людей! Встреча у южных ворот через двадцать минут!

Лучи солнца пробивались сквозь листву, птички пели, а цветочки приятно пахли.

Как же хорошо в майскому лесу. Особенно если ты находишься в нем днём и просто идёшь, а не как ошалелый бежишь, одновременно следя за жучками.

— Да нормальная она бабка, — рассказывал Рыбак про старосту Власово. — Поворчать любит, но своих в обиду не даёт. Ну и колдунья вроде неплохая.

— Она маг земли, — добавила Мила. — Она с моей тёткой дружила, когда я маленькая была. А потом они поссорились.

— А вы вообще с ними часто общаетесь? — уточнил я. — Ну, там в гости друг к другу ходите или, может, на праздники?

— Было когда-то. — Рыбак пнул сухую ветку. — Но Дарья Васильевна не только с тёткой Милы поссорилась. С Васильичем у них тоже не задалось, да и со многими другими.

— А что ты тогда говоришь, что она нормальная, если она со всеми ссорится?

— Со мной не ссорилась, с Топором вон тоже, — усмехнулся бородач. — Ну, она такая… прямая очень. Иногда перегибает, а не всем про себя правду приятно слушать.

— Так чего, получается, она сразу поймёт, что мы не просто так пришли?

— Не волнуйтесь по этому поводу, — подал голос Топор. — Даже если бы мы просто так шли, она бы подумала, что мы что-то затеяли.

— Прекрасно.

Теперь ветку пнул я, но она оказалась корнем, и я чудом не навернулся.

— О! — ткнула пальцем куда-то в сторону Мила. — Это серебристый вьюн. Я вас догоню.

— Только недолго.

Травница побежала за добычей, а мы, немного замедлившись, продолжили шагать по весеннему лесу.

— А торговля? — снова вернулся к теме я. — Что, вообще нет нужды общаться друг с другом?

— Нет, конечно, — хмыкнул Рыбак. — До того, как вы приехали, у нас был один и тот же товар и одни и те же нужды. Соответственно, мы торговали с Пантелеевым и Синицыным. А они с бароном Щавелевым, вассалом Пантелеева. От них до него километров двадцать по лесной дороге. И то, думаю, там той торговли хорошо, если одна машина добычи с диких земель в пару недель и какие-то инструменты взамен. Мы же все не просто так здесь поселились — местность у нас самодостаточная. А у них благодаря Дарье Васильевне ещё и с едой никогда проблем не было.

— Ясно. — Я замахнулся ногой, но потом благоразумно перешагнул через торчащую деревяшку.

— Кстати, Топор, — Рыбак обратился к другу, — а ты заметил, что в последние две недели мы абсолютно спокойно по лесу ходим и вообще ни одного монстра за это время не встретили.

— Когда вы в Нижний ездили, мы три штуки подстрелили.

— Ну, всё равно, небо и земля по сравнению с тем, что было раньше!

— Так кристаллы все на этой стороне реки поблизости сломали, откуда им взяться.

— Я и говорю! Блин! Что, не можешь просто сказать: да, здорово стало!

— Да, здорово стало, — усмехнулся лысый здоровяк.

— Вот так бы сразу, — Рыбак вздохнул и махнул рукой.

— Во, сколько набрала! — показала пузатый мешок догнавшая нас Мила. — О! А это красносемянка.

— Так, — остановил я снова рванувшую в сторону девушку. — Я понимаю, что ты соскучилась по лесу, но так мы не дойдём никогда.

— Я быстро!

Мила умчалась, и теперь очередь вздыхать и махать рукой дошла до меня.

Впрочем, носящаяся туда-сюда юная травница нас замедлила не сильно, и уже к двенадцати часам лес вдруг резко оборвался, и мы зашли на заросшее травой поле. А вдалеке за ним увидели стены деревни.

— Странно, — оглядываясь, удивлённо пробормотал Рыбак. — А чего не всё засажено?

Действительно, весьма обширные посадочные площади хорошо, если были использованы на треть, остальное же захватили сорняки.

— Не похоже на Дарью Васильевну, — нахмурился Топор.

— Пойдём, спросим.

Я первым вышел из леса и зашагал по направлению к деревне.

— А заборчик-то у них покруче, чем у вас был, когда я к вам приехал, — заметил я, разглядывая практически полностью оббитую ржавым металлом ограду.

— Ну так они и поближе к Воронежу, — пожал плечами Рыбак. — У них здесь монстров всегда немного больше, чем у нас, было.

Нас встретили у ворот, и не сказать, что встреча вышла радостной.

— Заблудились? — сплюнул под ноги лохматый темноволосый мужик лет сорока.

— Ой, Жорик, не бузи, — поморщился Рыбак. — Мы в гости по-соседски.

— Невовремя, — снова сплюнул Жорик.

— А что, помер кто-то? — с усмешкой спросил бородач. Его одарили такими взглядами, что усмешка мигом пропала. — Извините. Кто?

— Никто пока, — тяжело вздохнул лохматый. — Но Дарья Васильевна очень плоха.

— И давно?! — воскликнула Мила. — Пустите меня к ней!

— Третью неделю всё хуже и хуже. — Жорик посмотрел на девушку. — А ты не Мила, часом? Племяшка Агафьи?

— Да!

— Ничего себе, как выросла!

Удивился не только он — вся с каждой секундой растущая группа встречающих удивлённо забурлила.

— Вот время-то идёт, — пробормотал кто-то. — Вчера ж ещё пешком под стол ходила.

— Я лекарь! — подняла голос Мила. — Дайте я посмотрю на неё!

— Так она тоже лекарь, — снова тяжело вздохнул лохматый. — И думаю, посильнее твоего.

— Ты чего, Жорик, дурак, что ли? — вперёд шагнул Рыбак. — Или на место старосты метишь?

— Что, мля? — набычился власовец.

— А то, что тебе русским языком говорят: это лекарь. Поможет, не поможет, откуда тебе знать? Что ты сопли жуёшь, дай ей пройти!

— Действительно, Жора, они же свои!

— Что они плохого сделают, это же не Щавелевцы!

— Ладно, ладно. — Лохматый смутился и отошёл в сторону. — Она с Жанной у себя. Проводить?

— Я помню! — Мила сорвалась с места и унеслась в глубь деревни. Мы же не спеша пошли следом.

Забавно, будто на месяц в прошлое вернулся: знакомые бревенчатые заборы вокруг каждого участка и торчащие из-за них дома, будто их строила одна и та же бригада. В общем, один в один Савино, каким оно было, когда я приехал.