"Фантастика 2025-141". Компиляция. Книги 1-27
Шрифт:
Я же держал в руках сферу и старался делать то, что предложила Акаи — а именно, колдовать. Перво-наперво я приказал артефакту найти второй и тут же почувствовал его. Дальше было сложнее: я закрыл глаза и представил паутину во второй сфере.
Есть! Наверное… Ведь это запросто может быть просто плодом моего воображения и визуализации. С другой стороны, магия же и есть визуализация с применением энергии.
— Скоро въедем в радиус действия второго артефакта! — сообщил Гензо.
— Тогда ещё медленнее! — скомандовал я и, используя силу своей сферы, принялся менять узор второй.
— Въезжаем! — крикнул Гензо, и тут же руки, управляющие квадроциклом, исчезли.
— Твою мать!
Я нажал на тормоз и, не обращая внимания на с опаской отходящих от меня савинцев, вернулся к манипуляциям со сферой.
Так, ещё эти две линии убрать и этот кусочек, и вот этот вроде…
— Ура!!! — Одновременный крик хранителей заставил меня сначала вздрогнуть, а потом широко улыбнуться.
— Свят Акулову! Иваныч появился!
— А со сферой что?!
— Узор изменился.
— А можешь сделать, как был?
— В смысле?
— Сейчас тебе Иваныч объяснит.
Я отключил рацию и, уже сам взявшись за управление, проехал еще немного и остановился у стены таверны.
— Он понял, что нужно делать, — начал трансляцию Гензо. — Я показал ему исходный рисунок. Начинает исправлять.
Я снова визуализировал узор второй сферы и практически тут же заметил, что одна из только что уничтоженных линий вернулась на место, и в голове снова стало тише.
Попробовал ещё раз удалить линию, но она сначала не далась и исчезла, только когда я прибавил энергии.
— Мы снова тут! — сообщил Гензо.
Свят не сдавался, не жалея маны, он продолжил работу, и вскоре линия снова появилась.
Я тоже не стал жалеть и опять удалил, в этот раз поставив запрет на восстановление.
— Гы, гы, бедный Свят. — По радостному личику маленькой феи не казалось, что она жалеет моего друга. — Он там уже пирамидку подключил в помощь к сфере, чтобы эту линию нарисовать.
Да, я чувствовал сопротивление, но, как ни крути, был намного сильнее. Однако надо отдать должное Святу, он бился до последнего.
— Не получается, Дим, — наконец грустно сказал он в рацию. — Вроде идёт, а потом обрывается.
— И это прекрасно! — Я довольно рассмеялся. — Бери сферу и дуй в усадьбу. Сбор малого совета через десять минут.
— Как видите, их тарелки проще, чем наши доски. — Пётр Андреевич показал на лежащий на столе чертёж. — Многие детали сделаны вручную, поэтому их, скорее всего, не очень много.
— А почему летают так быстро? — спросил Свят.
— Думаю, тоже благодаря сферам. Пилот ведёт, а кто-то уменьшает сопротивление воздуха и, может, ещё дует в хвост.
— Что по общему анализу боя? — Я повернулся к Виктору Харитоновичу.
— Все сработали хорошо, ваше сиятельство! — довольно констатировал вскочивший с дивана полковник. — Кроме прочего, мы отдельно наблюдали за действиями членов отряда «Макс». Их пятьдесят человек, и их совместный удар был не сильно слабее, чем атака пятидесяти членов ядра. Уверен, сумей мы нейтрализовать действие артефактов, любое из наших подразделений уничтожило бы всю группу врага.
— То есть следующая атака станет для них последней! — оскалил зубы Свят.
— Ну, не все так просто. — Я задумчиво потёр переносицу. — Если бы у них тоже было два артефакта, то, конечно, я бы их снёс. Но у них десять, и неизвестно, как они взаимодействуют. Опять же, многое будет зависеть от того, где состоится бой. Если тут, то с помощью энергии кристаллов я, возможно, одолею и всех, но, если они, как я думаю, запрутся во дворце, туда лезть, конечно, нельзя.
— Я правильно понимаю… — заговорил Костя. — Худший для нас расклад — это то, что они до прибытия подкрепления из озера просто спрячутся?
— Худший и наиболее вероятный, — кивнул я. — Но это не повод сидеть и ждать. Виктор Харитонович, вы успели проанализировать данные, которые собрала Василиса?
— Да. Мы сопоставили их с нашими и уже придумали общий план атаки. Проблема только в том, как бы незамеченными пробраться на территорию врага.
— Это не проблема, — я усмехнулся. — Планируйте операцию из расчёта, что любое количество наших ребят и любая техника может быть в любой точке Нижегородской империи, причём одновременно.
— Древний? — поднял бровь Влад.
— Да. Я только что связался с ним. Как только закончим, я сделаю ещё кое-что, и мы вылетаем. Уверен, он не откажется помочь. Как-никак эти ребята едва его не убили и убили других пермяков. Наша задача — провести мощную пропагандистскую кампанию и по возможности выманить гадов из дворца.
— А если они всё-таки не выйдут? — мрачно спросил Влад.
— На этот случай у меня тоже есть варианты. Да и другие дела у нас есть. Наши европейские и османские «друзья» там, небось, совсем расслабились, надо им напомнить о себе. Кстати. Проведите тщательную разведку.
— Есть!
— Тогда все свободны… А, стойте! Атака атакой, но не забывайте об обороне. Все доступы к Савино и Лос-Сантосу должны быть перекрыты.
— Это не проблема, Дмитрий Николаевич. — Виктор Харитонович улыбнулся. — Наши новые следящие устройства показали себя просто прекрасно. Мы заметили атаковавшую нас группу врага за тридцать километров до подлёта. Наша сеть очень надёжная и радары многократно дублируются. Никто не проскочит!
— Отлично! Свят, покажи всем находящимся в Савино членам ядра, как пользоваться артефактом. Один я заберу, а второй всегда будет здесь. Все должны уметь нейтрализовать действия хотя бы одного вражеского артефакта. Но лучше пусть сразу представляют, как работать против большого количества…
— Я попробую, — неуверенно ответил помощник.
— Тогда точно всё! Мил, пойдём со мной. — Я встал с кресла, и мы транзитом через мою комнату спустились в подвал.
— Что надо делать? — Девушка с готовностью посмотрела на меня.
— Для начала обнять и поцеловать! — тепло улыбнулся я. — Ты не представляешь, как я по тебе соскучился.
— Я тоже! — Мила прижалась ко мне, и на несколько минут все мысли о плохих парнях вылетели из моей головы.
— А теперь к делу. — Я нехотя отстранился. — Я сейчас буду думать о всяких глупостях, и от них у меня начнёт болеть голова. Твоя задача — чуть-чуть смягчить боль и сделать так, чтобы я случайно не помер. Понятно?