Чтение онлайн

— Во дают кукушата! — раздался в толпе изумленный возглас.

— Мы не кукушата, мы — соколята, — ответила бойкая Трейси.

Я недоуменно воззрилась на стоящего рядом Девиса.

— Ох, леди, вы же столичная, не знаете. Оберон на старом местном наречии значит сокол. Девочка верно подметила.

А меж тем Нея уже заканчивала сервировку. На большую плоскую тарелку красиво выложены шесть абсолютно одинаковых, благодаря хлебной корке, оладий. В плошке со сметаной размешаны тертый помидор и специи, то тут, то там лежат листочки изящной петрушки. Трейси громко бьет ложкой в железную миску. Дуэль завершена. У меня у самой чуть слюнки не потекли по подбородку — так хотелось это попробовать, но жюри не предоставило такой возможности. Глядя на мою кислую физиономию Васила смеясь, сказала:

— Завтра на ужин сделаем для всех. Ами молодец, не забыла. Я давно им про этот рецепт рассказывала!

Остальные ее слова потонули в громкой речевке «не смотри что сирота, на тарелке вкуснота», которую скандировали все двадцать воспитанников, не участвовавших в конкурсе и собравшиеся у нашего подиума к оглашению результатов.

С видимым неудовольствием председатель присудил нам третье место. Великолепный успех для совсем юных новичков, которые у плиты стоят чуть меньше полугода.

Помимо прибыли от продукции Овара и успехе на конкурсе этот день принес нам еще ряд дивидендов. Я получила заказ на артефакт-взбиватель, цену заломила такую, что самой неловко стало. Но заказчик, столичный гость, и бровью не повел. Придется расстараться, за такие-то деньжищи. Местный ресторатор готов был покупать у нас готовый майонез, раз уж патентом я торговать не готова.

И еще. Я теперь знала, что будет нашим символом, нашим тотемом. Детям очень понравилось быть соколятами и они воодушевленно горланили:

— Сокол заклюет ворону, слава графу Оберону!

Очень символично — вороны всегда ассоциируются с темной стороной жизни. Умные и зловещие.

Домой возвращались немного пьяные от эйфории. Компания мелких, соскучившись за день в непривычной тишине, встретила нас радостным визгом и победными воплями. Даже Беатрис и Девису перепала пара слюнявых поцелуйчиков.

— Дежурные, по местам, — властный оклик мастера Гевина остановил нарастающую бесильню со смешильней, в которую превратилась возня с мелкими. — Коллин, новичок на тебе, остальные — мыть руки и заниматься делами, времени до ужина осталось мало.

Вездесущий Амирчик тут же пристроился рядом с Коллином, ведь никак нельзя допустить, чтобы старому знакомцу Фырку, который вдруг стал новичком, все неправильно показали. А показать было что. Первым делом ошеломленного Марка повели в швейную мастерскую, где Аришки уже суетились подбирая положенную одежду. За дальнейшим процессом знакомства я не следила, хотелось посмотреть, цела ли учетная карточка Марка. Оказалось, цела. Лежала в стопочке с резервниками. Мальчику почти тринадцать лет. Что ж, буду присматриваться, не проявит ли он склонность к чему-либо из того, что может предложить поместье и наш коллектив.

Перед ужином ни Марка, ни Коллина, ни Корки я не обнаружила в столовой, что мне показалось странным. Мы все любим эти минуты перед ужином, когда уходит напряжение хлопотного дня. А сегодня день особенный — день триумфа наших девочек. На задний двор меня поманил дедушка Ульх. Быстро нацепив аналог местных галош, я последовала за ним. Дед не зря вытащил меня на холод, по теплице бродил Марк. Коллин и Риш дожидались его снаружи, теряя терпение.

— Он уже, наверно, час там бродит, — сбивчиво жалуется Корка. — Огурцы трогает и млеет, петрушку погладит и вздыхает. Вот, клянусь, он помидор поцеловал!

Остальные дружно расхохотались на такое заявление. Скорее всего, Марк был просто увлечен происходящим в теплице: из-за ускоренного роста овощных культур казалось, что растения словно живые. И это завораживало даже взрослых, не говоря уже о детях.

Прозвучал первый гонг.

— Отправляйтесь ужинать, я сама его приведу.

Моего появления в теплице парень даже не заметил: он с интересом следил за тем, как меняется растение, как шевелятся лепестки, появляются цветы или увеличиваются в размерах плоды. Похоже, у нас появился свой ботан.

— Марк, ты можешь прийти сюда после ужина и помочь дежурным с поливом. Пойдем на столы уже накрывают, — парень нехотя повиновался, а ведь наверняка проголодался.

Столько впечатлений свалилось на него за день. Помимо теплицы, самым удивительным была кровать, новая, чистая, мягкая. Да и на ферме он еще не был. Хотелось бы мне на это посмотреть!

В очередной непогожий день, вернее будет сказать ночь, когда на улице бушевала осенняя непогода, мне не спалось. Флин уведомил, что заночует в столице, а Ричард не давал о себе знать последние два дня, что меня беспокоило.

Бурные эмоции после кулинарного конкурса поутихли как у меня, так и у домочадцев. Я попыталась передать впечатления о прошлых днях в новом письме бабушке Эмилии, от которой стали приходить короткие, но очень теплые, заинтересованные послания. Даже рассказала о наших стариках-разбойниках — о том, как мужчины категорически отказывались возвращаться в дом. Пришлось пойти на уступки и снабдить их отопительными артефактами. Но в доме ведь все равно комфортней! Построить им что ли флигелек с удобствами? Опыт, материалы и рабочая сила уже есть.

Послышалась смутно знакомая мелодия дверного звонка — кто-то пытается пересечь охранный контур. За окном ночь и жуткий ливень, поливающий землю как из ведра, так кто там мог прийти? У всех «своих» есть доступ, поэтому выходить во двор одной было страшновато, несмотря на то, что за кромкой контура я в безопасности.

Накинув поверх халата плащ и сунув ноги в уличную обувь, стоящую по отдельным ячейкам на огромной — размером во всю стену — полке в так называемой прихожей, я поспешила выйти наружу, чтобы не разбудить весь дом. Луна в этом мире была особенно яркой, поэтому рассмотреть очертания крупного мужчины, находящегося за чертой защиты не составило труда. Но на этом всё. Где мои кованые фонари? Где уличное освещение? Не откладывай на завтра то, что может понадобиться в любой момент! Под плащом с огромным капюшоном угадывался большой сверток, что незваный гость держал перед собой. Мужчина свободной рукой поднял капюшон повыше и подсветил собственное лицо магическим огоньком с ладони. Мартин? Что он тут делает?

— Пропустить! — нетерпеливо командую и бросаюсь навстречу бывшему куратору, растягивая свой щит, который использовала вместо зонта, и на него. Сверток внезапно зашевелился и из-под тяжелой от воды ткани плаща появилось испуганное личико маленькой девочки. Хорошо, хоть на шею ему не кинулась, иначе напугала бы ребенка до смерти, да и сама равнодушной точно от такой встречи не осталась.

— Мы к тебе, Лиза. Примешь?

После легкого ступора я фыркаю, дескать, не задавай глупых вопросов и, едва удерживаюсь, чтоб не отвесить ему шуточную затрещину. Пафосу-то, пафосу!