Чтение онлайн

— Да, сэр. Есть одна идейка, — кивнул Андерс. — Когда на войне с испанцами нас перебросили на Кубу, мы остались без лошадей. Кавалерия без толкового вооружения и безлошадная. Было отчего впасть в уныние. Во время одной атаки я обратил внимание на тот эффект, который оказали на поле боя пулеметы Гатлинга. Они очень воодушевили наших солдат, когда начали стрелять по испанцам, засевшим на холме Сан-Хуан, с их помощью мы победили. И тогда я подумал: почему бы не придать эскадрону пулеметную команду? И тут узнаю, что в Дании принят на вооружение ручной пулемет Мадсена. Более того, в их армии при эскадронах ввели пулеметные секции. Три ствола на сотню всадников. Вес пулемета позволяет его перевозить на лошади. Дополнительные рожковые магазины — всего одна вьючная лошадь. Я отправился в командировку в Копенгаген, пообщался с офицерами… Результаты очень впечатляющие. По отзывам командиров, всего три пулемета оказались сопоставимы с огневой мощью всего эскадрона. Я загорелся. Отписался по команде в военное министерство. Мне позволили закупить несколько экземпляров. И я прибыл в Калифорнию, чтобы провести их испытания в боевых условиях. Сперва хотел обратиться за помощью к рейнджерам, но потом генерал мне подсказал, что можно сделать еще интереснее… Пулеметы в ходе кавалерийского рейда… Конфетка!

— У вас есть пулемет? Дайте два! — не удержался я от восхищенного возгласа.

— У меня именно два и есть. Но нет второго расчета.

Я радостно рассмеялся.

— Пол, вы не поверите, но у меня есть человек в команде, отлично знакомый именно с пулеметом Мадсена. Казак. Воевал в Маньчжурии.

— Я слышал об этом, — сверкнул глазами Андерс. — В Дании мне говорили, что русские закупили для своей армии, воевавшей против джипов, тысячу единиц.

— А когда они поступили в войска, — продолжил я его мысль, — среди казаков началась буквально драчка за право иметь в сотне свой Мадсен. Их меняли на трофеи — на серебряную посуду, на самурайские мечи… Так мне рассказывал Федор, сибирский казак.

Пол удивленно присвистнул.

— Отличная новость! Конечно, был бы у нас третий пулемет, можно добиться чистого эксперимента действий секции в составе эскадрона…

— С чего вы решили, дружище, что нас будет сотня?

— Но как же… — потрясенно молвил Андерс. — Вы собираетесь идти через мексиканскую границу малой группой?

— Именно так! Пока не было пулеметов, у меня были сомнения. Теперь они исчезли. Какие-то проблемы?

Пол задумался.

— Сержант! — окликнул его Отис. — С этим парнем ты можешь хоть в адское пекло сунуться. Если он говорит «малая группа», значит, ничего лучше не придумать.

Я благодарно кивнул генералу.

Пол развел руками, сдаваясь.

— Так сколько же нас будет, Баз?

— Дюжина, Пол, двенадцать человек.

(1) Лозунг мексиканской революции «Земля и свобода» принадлежал не знаменитому вождю Эмильяно Сапате, а Флоресу Магону. Сапата активно с ним сотрудничал.

(2) Мексиканская революция 1910–1917 гг. — явление до крайности противоречивое, ломающее стереотипы марксистской революционной теории. Как, например, поход нанятых за деньги «солдат удачи» под флагом анархо-социализма во имя построения нового общества на территории Нижней Калифорнии. Звучит как полный бред, да? Но ведь было!

(3) Ordnance-sergeant армии США не имел отношения к артиллерии, он отвечал за военного обеспечение и боеприпасы. «Мужественные всадники» — кавалерийский полк Добровольческой армии США времен испано-американской войны 1898 г.

Поселок Сан-Исидоро в пригороде Сан-Диего являлся не только воротами в Нижнюю Калифорнию для американцев, но и утопической коммуной. Некий энтузиаст создал здесь общество равных, опираясь на странную идею, что человеку для счастья довольно двух акров земли. События на границе изменили обе ипостаси Сан-Исидоро — ворота крепко-накрепко захлопнули с помощью армии САСШ, а якобы не желавшие богатства жители коммуны начали активно зарабатывать на редком шоу «посмотри на революцию из первого ряда». Иными словами, они продавали места на крышах своих домов, стоявших вплотную к пограничной «колючке». Шоу пользовалось популярностью, люди набивались впритык, а ушлые «коммунары» отправляли к ним своих детишек разносить пиво и буррито. Два акра — это, конечно, здорово, но лишний доллар семье не помешает.

Мистер Смит, создатель коммуны «Литтл-Ландерс», бесился, но ничего с этим поделать не мог. А чего он вообще ждал, мечтая создать справедливое общество бедняков в стране оголтелого капитализма?!

— Привет, сержант! — поздоровался он с Патерсоном и закашлялся так, будто ему в легкие вцепилась лохматая злобная собачонка.

— Болеешь, Уилл? — участливо спросил полицейский офицер. — Что там, в Тихуане, творится новенького?

Смит вытер рот несвежим платком, сплюнул мокроту и разразился проклятиями.

— Ничего особого там давно не происходит, а этим, — кивнул он на толпу зевак, — тут как медом намазано. С тех самых пор, как месяц назад в городе сражались федералисты с магонистами, не случилось ровным счетом ничего особого, за исключением спорадических перестрелок непонятно кого с кем. Но сам видишь: немалая кучка болванов все ж таки надеется, что вот-вот бои возобновятся и они смогут поглазеть, как люди будут убивать друг друга.

— Сеньор Басил! — обратился ко мне сержант, протягивая бинокль. — Я привел вас сюда, чтобы вы могли оценить обстановку в Тихуане.

Алехандро выполнил свое обещание. Он встретил меня и мою группу в Сан-Диего и лично занялся нашей переправкой через границу.

Моя группа — это, в первую очередь, Зигги, Изя, казак Федор (Стеньку-денщика пришлось оставить, ибо он, как и Ося, с конем был не в ладах). Еще в нее вошли двое парней из наших автосалонов, выбранных по рекомендации Оси на роль коневодов, экс-сержант-артиллерист Пол Андерс с напарником и еще четыре «солдата фортуны». Последних подобрал Гаррисон Отис из числа знакомых ему ветеранов из Добровольческого корпуса. За исключением Изи все не просто понюхали пороху, но прошли через активные боевые действия — кто в Маньчжурии, как мои русские, кто в джунглях Кубы и Филиппин. Все были полностью экипированы за мой счет, обеспечены лошадьми, карабинами в седельных кобурах, револьверами и даже саблями — последние были выбраны исключительно для представительности. Зачем сабли, когда есть пулеметы? Мадсены были приторочены к седлам Пола и Федора в чехлах — без вставленного рожкового магазина они ничем не выделялись и были похожи на обычные винчестеры. Рожковые запасные магазины, навешанные на вьючную лошадь, были прикрыты холстиной.

Мы добрались до Сан-Диего на поезде, где нас встретил сержант Патерсон. Выгрузив лошадей из вагонов, распрощались с Ольгой и Осей и поехали в сторону границы. Оба провожающих еле сдерживали эмоции — особенно хмур был Джо Блюм, которому не хватило времени, чтоб его попустило. Он продолжал на меня дуться. Зато Оля была верна себе.

— Порви всех, кто встанет на твоем пути. И особо не задерживайся.

Она чмокнула меня в щеку и поспешила скрыться в салоне для пассажиров первого класса. Ни слезинки мне не показала. Кремень, а не девушка — моя невеста!

— Выдвигаемся! — приказал я.

И вот мы у границы.

Я приложил бинокль к глазам.

Из Сан-Исидора Тихуана выглядела сонным невзрачным городком в стиле Дикого Запада — железная дорога с замершим паровозом на путях, одноэтажные домики, несколько флагов над крышами и праздношатающийся по улицам народ с винтовками в руках. В шляпах, а не в сомбреро! Американцы! Чего или кого они ждали?

— Границу будете переходить примерно в сорока милях отсюда, — пояснил мне Патерсон. — Знакомьтесь, сеньор Базилио, это Мигель, ваш проводник.