Чтение онлайн

— Не отвечает, господин лейтенант! — послышался голос связиста.

— Твою мать… — прорычал я. — Вызывай по всем каналам! Требуй остановиться!

Я сильно сомневался в действенности таких требований, но хотел, чтобы они были отражены в будущем протоколе. Раз уж корвет сюда сунулся, то вряд ли для того, чтобы быть остановленным по нашему требованию. Скорее наоборот.

Похоже, придётся всё-таки устроить самодеятельность. По-другому просто не выйдет.

— Подать мощность на маневровые двигатели! Включить щиты на сто процентов! — приказал я.

Сон как рукой сняло, я был бодр, свеж и сосредоточен.

— Скрепка, рассчитай курс перехвата, — приказал я. — И, на всякий случай… Курс для боестолкновения.

На космических скоростях бои чаще напоминали не перестрелку двух неповоротливых металлических чудищ, а столкновение мчащихся друг другу навстречу рыцарей. Кто первым попал, тот и вышиб второго из седла. Ударишь слишком рано — враг увернётся, ударишь поздно — сам получишь прямое попадание. Само собой, в сражении один на один, что бывало достаточно редко. Обычно державы оперировали флотами, а не одиночными кораблями, и я мог только догадываться, что привело одинокий туранский корвет в нашу систему.

— Лейтенант! — рявкнул я, вызывая связиста.

— Они не отвечают! — отозвался Каргин. — Они в режиме тишины!

— Да что ж ты будешь делать… — буркнул я.

Я почувствовал, как у меня вспотели ладони. Если я сейчас облажаюсь и, например, развяжу войну между двумя государствами… Выйдет неловко. Наказывать меня не будут, особенно если я докажу, что действовал строго по уставу, но нервы помотают изрядно. Как минимум, капитан Сахаров. Я попытался представить, что бы он сделал в такой ситуации. Наверное, нажрался бы коньяка и пустил всё на самотёк. Я себе такой роскоши позволить не мог, не в моём это духе.

— Включаю ручное управление, — выдохнул я, хватая штурвал. — Подать мощность на главный калибр.

— Есть подать мощность, — отозвался дежурный артиллерист.

Бахнем? Если туранец не остановится, то обязательно бахнем.

— Каргин! Включи трансляцию, скажу им пару ласковых! — попросил я.

— Готово! — отозвался он.

Я кашлянул в сторонку, прочищая горло, подал импульс на двигатели, начиная плавный разгон. Взял курс на перехват. Надеюсь, удастся обойтись без нового дипломатического скандала.

— Говорит лейтенант Мясников, вахтенный офицер малого эсминца «Гремящий»! — объявил я на всю систему.

Так, что меня слышали и на станции, и в поясе астероидов, и, по идее, должны были услышать и на корвете.

— Приказываю немедленно остановиться! Корвет… Елдыз! Повторяю! Немедленно прекратите движение! — громко и внятно проговорил я.

Покосился на монитор, где красной точкой отмечался сигнал нарушителя, подождал пару секунд. Да, мой приказ игнорировали.

— Борисов! Заряжайте орудие, — приказал я через интерком.

— Есть, — отозвался артиллерист.

Я снова прильнул к микрофону.

— Елдыз! Если вы немедленно не прекратите движение, я вынужден буду открыть огонь в соответствии со статьёй 7.13 межзвёздного кодекса! — произнёс я.

Не послушал. Да уж, без самодеятельности, всё как просил капитан. Без выкрутасов.

Тихая и мирная окраина Империи, забытая всеми богами система U-681, в которой не было ничего, кроме станции и таможенного пункта, сейчас вдруг стала оживлённым и популярным местом. Иначе было и не объяснить, почему TCG Yildiz так стремился сюда попасть, игнорируя все попытки выйти на связь и остановить его.

«Гремящий» вышел на курс перехвата, я вцепился в штурвал так сильно, что побелели костяшки пальцев. По мониторам бежали строчки. Я попросил Скрепку вывести основную информацию на сетчатку, чтобы не отвлекаться.

Относительная скорость: 882,4 км/с

Шанс попадания: 73,88%

Щиты: 100%

Орудие: ЗАРЯЖЕНО

Цифры мелькали, изменяясь так быстро, что я лишь выхватывал их отдельными комбинациями, как будто меня слепил стробоскоп в ночном клубе.

— Елдыз! Остановитесь немедленно или я открываю огонь! — в последний раз предупредил я.

Я чувствовал, как по щеке ползёт капля пота, а желудок сжался в тугой комок нервов. Всё вокруг, кроме меня, штурвала и далёкого туранского корвета в прицеле, перестало существовать. Палец застыл на кнопке.

Корвет не остановился, продолжая путь к станции.

— Огонь! — заорал я.

Всё, назад пути уже нет.

«Гремящий» тряхнуло, стальная болванка помчалась сквозь космос к туранцу.

— Заряжаю, — хладнокровно произнёс лейтенант Борисов.

Мне бы его спокойствие. Я быстро утёр выступивший пот рукавом мундира. По хорошему, я сейчас должен находиться на мостике в скафандре, чтобы в случае разгерметизации глаза на лоб не вылезли, но я им пренебрёг. Да и некогда было в него облачаться. Я даже боевую тревогу не объявил, хотя должен был, и работали сейчас силами одной вахты.

— Есть попадание! — радостно воскликнул Каргин.

Я прильнул к монитору. Сенсоры уловили взрыв, передали изображение. Я удовлетворённо кивнул. Радости я не испытывал, скорее, мрачное удовольствие, густо перемешанное с осознанием будущих проблем. Писанины и отчётов теперь… Руки отсохнут печатать, даже с помощью Скрепки.

— Каргин, передайте на станцию, что всё в порядке, — сказал я. — А мы пока слетаем поглядим.

Без самодеятельности, так ведь? Ну, я вошёл во вкус.

По уставу, который я помнил наизусть, я всё сделал правильно. Ну, или почти всё. Уверен, сунься мы на «Гремящем» в туранскую систему, нас расколошматили бы гораздо быстрее. И без всяких предупреждений. Одно дело, когда из гиперпространства в твою систему выходит грузовик или курьер. Совсем другое, когда ты видишь боевой корабль. Если бы этот самый Елдыз прошёл по краю системы, снова занырнув в гипер, я ограничился бы докладом о происшествии. Но он взял курс на станцию, а это уже чревато неприятностями.

— Каргин! Соедини с медотсеком, — попросил я.

— Что-то случилось? — забеспокоился он.

— Просто соедини, — вздохнул я.

Через пару секунд в колонках послышался мелодичный женский голос.

— Медотсек, старший мичман Фидлер слушает.

— Госпожа старший мичман? Говорит вахтенный офицер, лейтенант Мясников, — сказал я. — Меня беспокоит состояние нашего капитана.

— А что с ним? — спросила медичка.

— Не могу знать. Полагаю, он сейчас спит, — сказал я. — Я буду очень признателен, если он проспит ещё часов десять. У нас тут… Кхм… Кое-какие неприятности.