Чтение онлайн

Боец не ответил, и, похоже, не собирался отвечать. Я сделал шаг назад. Терпеть не могу подобные моменты.

— Первое отделение, шаг вперёд, — сказал я.

«Старички» дружно шагнули вперёд, стоять остались только переведённые с корвета. Я недоуменно посмотрел на Заварзина.

— Это что? — спросил я.

— Первое отделение, — лениво ответил мичман.

— Это я вижу. Сказано же было, перемешать личный состав, — напомнил я.

Мичман пробурчал что-то невнятное. Командир взвода охраны мой приказ, похоже, проигнорировал.

— Встать в строй, — приказал я первому отделению. — На первый-второй рассчитайсь.

Бойцы начали расчёт, я подождал, когда они закончат.

— Вы теперь первое отделение, вы второе, — постановил я.

Перемешались все примерно поровну. Всё это, конечно, без учёта психологических портретов личного состава, способностей, взаимоотношений в коллективе и всего такого прочего, но я не думаю, что этими рекомендациями вообще хоть кто-то когда-то заморачивался. Но я ещё раз ощутил, что зама по воспитательной работе мне остро не хватает. Будь у меня такой, отвечать пришлось бы ему, и разбираться с этой проблемой тоже.

— Шлемы надеть, — приказал я. — Магниты включить.

Бойцы переглянулись, но приказ выполнили, пристегнули шлемы к скафандрам, включили магнитные ботинки.

— Напра-во! К шлюзу бегом марш, — хмуро приказал я, ещё раз задумываясь о том, что вовсе не капитан корабля должен этим заниматься.

Громыхая тяжёлыми ботинками, они пробежали мимо нас к шлюзу, ведущему в открытый космос. Я кивнул Заварзину, приглашая его пойти следом. Мичман, хмурый и недовольный, пошёл рядом со мной.

— Вам ещё учиться и учиться, мичман, — проворчал я. — Объявляю выговор.

— Есть выговор, — буркнул он.

— Если повторится что-то подобное — выговором дело не ограничится, начну штрафовать. Для начала — на половину денежного довольствия, — сказал я.

Он покосился на меня, шмыгнул носом. Удар по кошельку бьёт чувствительнее всего. И командир имел право наказать таким образом хоть офицера, хоть простого оператора, подав всего одну бумажку, чтобы нужную сумму удержали в счёт казны. Простая, но эффективная мера.

В присутствии его подчинённых объявлять выговор я не хотел. Но наказать взводника стоило.

Мы дошли до шлюза, где выстроился взвод. Я снова посмотрел на провинившихся.

— Первое отделение бежит от носа к корме, тридцать кругов. Второе отделение бежит от кормы к носу, тридцать кругов.

Не дойдёт через голову — дойдёт через ноги. Двигатели выключены, орудия убраны, по обшивке эсминца можно спокойно ходить и бегать. На ближайшие несколько часов взвод охраны будет занят пробежкой.

— Мичман, а вы почему без скафандра? — спросил я.

— Я? — не понял Заварзин.

— А кто, я? Предлагаете мне пойти с вашими людьми? — хмыкнул я. — Одевайтесь и выходите. По выполнению доложите.

— Есть… — проворчал мичман.

Пришлось немного подождать, пока Заварзин сбегает и вернётся в скафандре, таком же, как у его подчинённых. Мичмана я бегать не заставлял, но присмотр за провинившимися всё равно необходим. А когда он вернулся, то первым шагнул в шлюз, выходя в открытый космос.

Это, на самом деле, достаточно серьёзное и суровое наказание. Бегать в магнитных ботинках по обшивке занятие не самое простое, ещё и с риском оторваться от корабля и улететь в космос. Мы такого везунчика, само собой, подберём и вернём обратно, но дополнительный риск должен был посодействовать пониманию. Внести дополнительный педагогический эффект.

Бойцы один за другим проходили через шлюз, строились снаружи. Руководил всем этим мероприятием командир взвода, и он мог считать мой приказ глупым и вредным, но он обязан был его выполнить. Пусть даже я не передавал его через систему, а приказал устно. Вскоре снаружи загромыхали тяжёлые металлические ботинки. В них даже ходить-то было непросто, магниты специально делались мощными, для армии и флота.

Я постоял немного, слушая, как гремят их боты, вздохнул, вспоминая деньки в Академии и тамошние наказания. Возможно, кто-то сочтёт это наказание чрезмерным, излишним, не соответствующим духу современного космофлота, но пусть уж лучше меня клеймят отсталым ретроградом, варваром и изувером, нежели на моём корабле будут происходить драки и прочие нарушения дисциплины.

На космическом корабле, в запертом пространстве, вдали от людей неизбежно дичаешь, независимо от того, насколько ты подготовлен психологически и какой у тебя склад характера. И это неизбежно ведёт к падению дисциплины, люди, грубо говоря, потихоньку сходят с ума, а уж если это сопряжено с бездельем, то это прямой путь к становлению тем самым кораблём из еженедельных сводок о происшествиях.

Поэтому среди офицерского состава и должен быть зам по воспитательной работе, желательно с психологическим образованием. Чтобы следить за моральным состоянием личного состава. Из штаба нам обещали прислать человека, но ждать этого момента можно до пенсии. Узких специалистов всё-таки было недостаточно, чтобы закрыть потребности всего космического флота, и такие корабли как «Гремящий» комплектовались в последнюю очередь. Собственно, даже я попал на открытую вакансию второго помощника только потому, что крупно накосячил. Если бы не тот случай с послом, служил бы на более престижном корабле.

А пока приходилось делать всё самому. Насколько это вообще было возможно. Дисциплину нужно поддерживать, и очень скоро все будут знать, как я обошёлся со взводом охраны. Может, это предостережёт кого-нибудь от необдуманных поступков.

Под приглушённый грохот ботинок, доносящийся снаружи, я вернулся в свою каюту, где немедленно принялся строчить ещё один запрос в штаб. Если хочешь, чтобы о тебе не забыли наши бюрократы, напоминай о себе почаще. Пусть у них тикают таймеры и меняются приоритеты задач в системе, это не моя проблема, мне нужно, чтобы они делали свою работу. Мир был бы гораздо лучше, если бы все просто делали свою работу. И делали её хорошо.

Спустя полчаса ко мне заявилась госпожа Фидлер.

— Разрешите, господин старший лейтенант? — сварливо поинтересовалась она, таким тоном, что сразу становилось ясно — лучше не отказывать.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — хмыкнул я, приглашая её в каюту.

— Я решительно протестую, — заявила она. — Вы что, хотите завалить меня работой?

— Что такое? — я нахмурил брови, не вполне понимая, что она имеет в виду.

— Взвод охраны, вот что! — воскликнула она.

— Они и так вам её прибавили, — процедил я. — В чём дело, Елена Вольдемаровна?