Чтение онлайн

— Здесь офицеров готовят, — пояснил я. — Учебки для операторов тут в соседней системе, в Вирдбауме, туда зайдём. Запрос уже сделан, людей нам подберут.

— Даже интересно, кого подберут… — вздохнул старпом. — К нам на «Бойкий» кого только не присылали.

— Да лишь бы не наркоманов и не мутантов, — сказал я. — Научить-то даже обезьяну можно. Да и самых конченых всё равно в космос не берут.

Магомедов только фыркнул в ответ.

— Всяких я повидал… — буркнул он.

— Я тоже, — спокойно сказал я.

Посидели, попили чай молча. Пустой, фактически, подкрашенный кипяток с ароматизатором чая идентичном натуральному. Мои запасы кофе остались на «Гремящем», если их, конечно, не спёрли работяги с верфи. Учитывая, что корабль там собирались разбирать чуть ли не до остова, шансы на это были весьма и весьма большие. Что-нибудь непременно потеряется или прилипнет к рукам.

— Надо с верфью связаться, кстати, — вспомнил я, отставляя пустую чашку в сторону.

— А там ещё и не знают, что мы летим? — Магомедов чуть не выплюнул чай.

Я улыбнулся и развёл руками. Чересчур поспешное бегство с планеты выходит, конечно, есть шанс, что на верфи нас просто развернут. Мол, мест нет, корабль не готов, извольте-ка ожидать где-нибудь ещё. Но я надеялся, что мне с капитан-лейтенантом Конём удастся договориться.

— А если не пустят? — спросил старпом. — Мы же не вдвоём и не втроём летим. Всей командой.

— В таком случае на станции разместимся, — сказал я. — Но я надеюсь, это не потребуется.

Старпом снова покачал головой, но укор так и остался невысказанным, он благоразумно промолчал.

Я тем временем с помощью системы вызывал капитан-лейтенанта Коня. Всё-таки предупредить его стоило, пусть даже челнок ещё не готов.

Ответил он не сразу, ещё и голос передавался с небольшой задержкой. На фоне что-то гремело и лязгало так, что шумодав не справлялся со своей задачей.

— Конь, слушаю! — крикнул корабел.

— Это командор Мясников, «Гремящий»! — представился я, хотя точно знал, что корабел в курсе, с кем разговаривает.

— Работаем, командор! Силовой каркас доделали! Мы с парнями удивляемся, как вы вообще живыми дошли! — крикнул капитан-лейтенант.

Мой невысказанный вопрос он считал без труда. На верфи он служил явно не первый год.

— Такой вопрос, господин капитан-лейтенант! Нас могут разместить на верфи? Весь экипаж, — спросил я.

Это надо было спросить до того, как я объявил о скором перебазировании, но лучше поздно, чем вообще никогда.

Конь замолчал, я слышал только металлический лязг и шум где-то на фоне. Его можно было понять, присутствие заказчика на объекте или где-то рядом чаще идёт в минус, чем в плюс.

— Вообще да, утром улетает «Кронос». Когда вы хотите прибыть? — спросил он.

— Чем раньше, тем лучше, как только нам предоставят челнок, — сказал я. — Думаю, не раньше десяти.

— Ладно, мы что-нибудь придумаем, — с некоторой толикой раздражения произнёс Конь. — Прилетайте, ждём.

— Спасибо, господин капитан-лейтенант, — сказал я.

Конь не ответил. Он прервал сеанс связи, полагая, что всё необходимое уже сказано, и я не стал возобновлять связь. О главном мы уже договорились.

— Ну вот и всё, — сказал я, глядя на Магомедова. — Вот и договорились.

— А если бы нет? — хмыкнул он.

— Тогда придумали бы что-нибудь ещё, — развёл я руками. — Проблемы, Артур, надо решать по мере их поступления.

Старпом только покачал головой. Он со мной был несогласен, но спорить не осмеливался. Потому что прекрасно знал, что меня не переубедить. По крайней мере, в этом вопросе.

Челнок медленно и мягко оторвался от поверхности, преодолевая здешнюю силу тяжести. Вывозить грузы с планет, в том числе, людей, неимоверно дорого, но за нас, к счастью, платит имперская казна.

Лёгкая перегрузка перед выходом на орбиту, несколько витков вокруг планеты, чтобы состыковаться с орбитальной верфью, начиная манёвр из самой удобной точки. Пилот своё дело знал на отлично. Это был первый рейс из двух, всю команду за один раз этот челнок перевезти не мог, мы и так шли на грани перегруза.

Но я всё равно чувствовал удивительное спокойствие и удовлетворение, покидая Новую Москву, которая теперь выглядела ничтожным голубым шариком в чёрной бесконечности. Будто все проблемы и опасности остались там, далеко внизу, хотя космос был бесконечно опаснее любых обитаемых планет. Может, дело в том, что я уже успел привыкнуть к космосу? Там меня никто не пытался убить, кроме туранских военных кораблей, там нет нужды подозревать врага или шпиона в каждом встречном. Космос был как-то честнее, что ли.

Вскоре в иллюминаторах показалась светящаяся громада орбитальной станции, крупнейший транспортный хаб всей Империи. Мы проследовали мимо, не задерживаясь ни на секунду. Наша цель находилась чуть дальше.

Космические корабли строились, в основном, прямо в космосе, на высокой орбите, в точках равновесия. Там же выплавлялась сталь и прочие сплавы, изготавливались пушки и другое вооружение, да и в целом большая часть производств давно ушла с поверхности планет в безвоздушное пространство. На планетах остались только агрокомплексы, производство всяческой мелочи для народного потребления и добыча ископаемых. Работали в космосе, разумеется, вахтами.

Так что на любом космическом заводе, верфи или фабрике непременно имелись места для проживания. И обычно их делали с небольшим запасом. Мало ли что.

Остовы строящихся кораблей на верфи мерцали вспышками применяемой сварки, и я отвернулся от иллюминатора. Смотреть на сварку — плохая примета.

Команда не слишком-то была довольна нашим бегством с планеты, это было видно по лицам. Я многим порушил планы, сперва запретив покидать базу, а потом и вовсе скомандовав отход, и мне наверняка перемывали кости в самых неприятных выражениях, но до открытого протеста дело не дошло. Всё-таки каждый понимал, что находится на службе Империи, а не среди пиратской вольницы, где можно обсуждать приказы и открыто называть своего капитана дебилом. Если на это хватит смелости, конечно.

Челнок начал стыковку, выравнивая относительную скорость и маленькими шажочками приближаясь к шлюзу, в зону действия грави-захвата. Я чувствовал какое-то неясное смутное воодушевление, словно близость к «Гремящему» придавала мне сил. Пусть даже он всё ещё находится на ремонте, но и в полуразобранном состоянии наш славный эсминец оставался символом наших побед. Моей счастливой звездой. Я понял вдруг, что не променяю «Гремящий» ни на что другое, пусть даже мне предложат командовать имперским линкором вроде «Кроноса».