Чтение онлайн

В теории у нас был ещё Дер Эквинум, но на практике… Во-первых, я сильно сомневался, что Перк удержит власть, что его ещё не свергли, а во-вторых, значительными силами отдалённая космическая станция не обладала. Чемодан без ручки, а не ценное приобретение, и тащить тяжело, и бросить жалко. Ещё и в самой отдалённой заднице галактики.

Так что союзники нам нужны были из числа офицеров космофлота, а не среди аристократии. Можно сколько угодно летать по планетам и соблазнять губернаторов обещаниями будущих постов и наград, но всё это не имеет смысла, если в любой момент может прилететь линкор и разбомбить планету к чёртовой бабушке.

Поэтому я снова начал искать варианты. Адмирал Строгов, командующий сектором… С ним мы не поладили изначально, но я старался не обращать внимания на личную неприязнь, а выбирать людей по их качествам, и Строгов мог бы нам пригодиться… Если бы и его не отправили в отставку. Адмирал Бородин методично убирал стариков-аксакалов, заменяя их своими людьми. Он щедро раздавал посты и звания, требуя взамен только лояльности, и новые адмиралы и капитаны готовы были верно ему служить.

Да и не только стариков он убирал. Честные капитаны, посмевшие хоть как-то выразить недовольство происходящим, один за другим вылетали из космического флота. На отдалённые станции или вообще на гражданку.

Короче говоря, недовольных тоже хватало. Я отвлёкся немного от подбора кандидатов, полистал новости. В официальных новостях ничего не поменялось, мудрый регентский совет вёл народы Империи в светлое будущее, всё было чинно и благородно. В неофициальных, в так называемом нижнем сегменте сети всё было не так радужно. Где-то бунтовали колонии, пара систем открыто объявила о своей независимости, тот же Зардоб отказался подчиняться регентам, и теперь его, скорее всего, под своё крылышко заберёт султан, и от этого становилось ещё обиднее. Столько смертей произошло ради Зардоба, столько крови пролилось, а теперь эти мудаки в совете всё просрут. По-другому я даже и сказать не мог.

Про нас тоже писали, и мнения, как всегда, разделились. Кто-то выставлял нас предателями, повторяя официальные сообщения регентского совета, порой слово в слово, кто-то, наоборот, считал героями. Жаль, что вся поддержка пока ограничивалась только комментариями в сети.

Порой встречались запущенные Игнатовым информационные бомбы с компроматом на участников совета, неизменно набирающие миллионы просмотров и комментариев, как бы их не пытались удалять и опровергать. Причем постили их уже обычные пользователи, пересылая и копируя, так что бомба сработала, и сработала отменно.

А вот наше обращение… Я не спешил с публикацией, хотя нас уже объявили дезертирами и предателями. Мне, если честно, было просто страшно его публиковать. Для меня это было равнозначно сжиганию всех мостов, всех путей к отступлению. Как будто бы у нас ещё оставалась призрачная надежда на то, что всё наладится как-то само. С публикацией нашего обращения эта надежда растает, как утренний туман.

Разумом я понимал, что уже нет никаких шансов на возвращение императора, Его Величество не придёт вдруг, как спящий король из-под горы, и не накажет всех злодеев, надеяться мы можем только на себя. Но в глубине души всё равно верил.

Я открыл манифест, составленный мной и подполковником Игнатовым, перечитал его, наверное, в тысячный раз. Содержимое его я знал уже почти наизусть. Если кратко, то в нём я, командор Мясников, обещал разобраться с творящимся в Империи хаосом и призывал всех, и военных, и гражданских, присоединяться к нашему делу. О принцессе Елизавете в нём почти не упоминалось, но не потому, что она этого не заслуживала, а для того, чтобы привлечь на нашу сторону сторонников республики и лоялистов, верящих в возвращение императора Виктора. Если мы сразу объявим о том, что император, скорее всего, мёртв, и что мы планируем посадить на трон девчонку, от нас тут же открестится большая часть вероятных союзников, так что этот сюрприз придётся оставить на потом.

А затем я нажал «отправить».

Наш челнок курсировал между планетой и эсминцем с регулярностью рейсового автобуса, и я даже приказал вывести «Гремящий» на низкую орбиту, чтобы уменьшить время в пути и затраты на топливо. В ясную погоду, пожалуй, можно было даже увидеть эсминец с поверхности планеты. Как маленький огонёк, разумеется.

Экипаж отдыхал. В барах и прочих злачных местах просаживались целые состояния, зарплаты за несколько месяцев сразу, те, кто покультурнее, посещали местные музеи и театры. Крапивин организовал всё довольно неплохо.

Обошлось даже без неприятных инцидентов, почти неизбежных во время таких мероприятий. Никому не разбили голову, никого не попытались ограбить, разве что у Гуссейнова прибавилось пациентов с несварением желудка после непривычной пищи.

Я от посещения планеты отказался. Не только из-за того, что у меня болело всё тело, а по соображениям безопасности. Принцесса тоже, Крапивин не забыл предложить и ей, хоть она и не была членом команды. Игнатов же предпочитал сидеть в своей каюте и не высовываться лишний раз, так что тоже остался на корабле.

На «Гремящем» и без того хватало забот. Конечно, моего вмешательства в повседневную жизнь корабля почти не требовалось, ответственные офицеры справлялись сами, а если не справлялись, то мне достаточно было указать на ошибку, чтобы всё привели в порядок в кратчайшие сроки.

Но и отстраняться от службы я не хотел, хотя имелся соблазн скинуть всё на помощников, как это делал капитан Сахаров. И воспоминание о нём отрезвляло меня пуще любого препарата из запасов нашего фельдшера. Я решил, что я ему не уподоблюсь, значит, так оно и будет.

Кончилась очередная моя вахта, меня сменил свежий и отдохнувший лейтенант Козлов. Со следами засосов на шее, неловко прикрытыми воротником кителя. Вот кто времени зря не терял. Что удивительно — заступил он трезвый как стёклышко.

— Зря вы не летите, господин командор, — заявил он, усаживаясь в кресло. — Сейчас как раз новый рейс пойдёт, уж для вас-то место наверняка отыщется.

На мониторах раскинулся удивительный вид на Новый Форос, который находился там, внизу. Белые облака выглядели акварельными мазками на сине-зелёном фоне бескрайних лесов и обработанных колонистами полей.

— Не хочу, — пожал я плечами. — Давай, удачной вахты.

— Спасибо, — широко улыбнулся второй помощник.

С мостика я отправился прямиком в кают-компанию, хотелось чего-нибудь перекусить, и не в одиночестве, а имея возможность перекинуться хоть с кем-нибудь парой слов. Я всегда знал, что на вершине одиноко, но ощущать это в полной мере начал только сейчас.

К моему удивлению, я обнаружил внутри только старшего мичмана Антонову, которая колдовала что-то с распределителем.

— Разрешите? — спросил я, прежде, чем зайти в кают-компанию.