Чтение онлайн

– Командир? – обратился он к молчавшему Вересову.

– За ним! – коротко бросил начальник экспедиции.

«Голем» нырнул в воду рядом с островом, у корня которого была обнаружена «раковина» гигантского «мурекса». Аппараты разделяли всего минут десять, но этот интервал сокращался, так как Иван и в воде не сбрасывал скорость, выжимая из энергосистемы катера всё, на что она была способна.

– Попробуйте связаться с дронами, – сказал Вересов.

Иван вспомнил, что беспилотники, сброшенные в океан накануне, до сих пор находятся под водой и на связь с кораблём не выходили.

– Если мы начнём вызывать дроны, – сказал молодой человек, – Курт обнаружит, что его преследуют. Пока что мы висим у него на хвосте в режиме инкогнито. Вряд ли ему придёт в голову, что его преследуют.

– Хорошо, – после паузы согласился Вересов.

Над аппаратом сомкнулась зелёно-фиолетовая мгла.

Ещё через минуту вокруг катера сгустилась непроницаемая чернота.

Прожекторы не включали, но инфрасканеры, электромагнитные радары и гидролокаторы работали прекрасно, и пассажиры видели всё, что находится вокруг катера в радиусе пяти-десяти километров.

Проскочили «рубеж невозврата» – отметку в двести километров, до которой ортоконы в прошлый раз преследовали поднимавшийся катер Ивана.

Океанская живность окончательно исчезла. В толще горячей воды перестали мелькать искры инфракрасного света. Зато появились извилистые ленты более плотной, как кисель, воды, напоминающие стебли земной водоросли ламинарии.

– Что это? – спросил Вересов.

– Тигран-сан считает, что настоящая зона обитания местной фауны, – заговорил Ядогава, – располагается гораздо глубже, примерно на восьмисоткилометровой глубине. Все организмы, которые мы обнаружили в литоральных слоях океана, это вторичный живой контур. Хозяевами Нимфы были подводные существа, обитавшие на её твёрдом ядре. Может быть, они действительно походили на моллюсков, таких как мурекс.

– Это не ответ.

– Ленты слизи, что мы видим, это, скорее всего, предвестники обитаемой зоны, сгустки каких-то бактерий или вирусов.

Вересов помолчал.

– Логично. Вы тоже полагаете, что нам надо искать потомков разумных обитателей Нимфы на больших глубинах?

Ядогава немного помолчал.

– Вполне вероятно, что Тигран-сан прав. Мы только приступили к изучению Нимфы, и нам крупно повезло, что мы так быстро нашли Вестника. С другой стороны, почему бы не предположить, что этот объект, похожий на «раковину» мурекса, является одним из уцелевших хозяев планеты?

– Вы же утверждали, что биологические организмы не живут больше пары миллионов лет.

– Я и не говорю, что этот мурекс жив. Осталась только «раковина», то есть его оболочка, сам он давно умер.

– Он жив, – возразил Иван.

Ядогава посмотрел на него с кротким сомнением, пожевал губами.

– Я не утверждаю, что гипотеза верна. Но это хорошая пища к размышлению.

– Тогда что такое ортоконы?

– Возможно, местные «наутилоидеи» жили в симбиозе с «мурексами» и сохранили функции неких защитных или обслуживающих систем.

– Живые вакуумные бомбы? – хмыкнул Иван.

– Почему нет?

– Да я не спорю, Ядогава-сан, идея отличная. Можно даже развить её: ортоконы были созданы искусственным путём и обладают таким же интеллектом, что и наши боевые ракеты и дроны.

– Может быть.

– Допустим, вы правы, – сказал Вересов. – Что тогда, по-вашему, острова? Какие-то сооружения нимфят? Так сказать, их небоскрёбы? Или антенны?

– И это возможно.

– Нет! – вырвалось у Ивана.

Спутники повернули головы к нему.

– Почему? – спросил Ядогава.

– Знаете, на что похожи острова, если посмотреть на океан сверху?

– На что?

– На след пуль пулемётной очереди.

Ядогава и Вересов переглянулись.

– Странные у вас… фантазии. Кто же стрелял? И в кого?

– Жители Нимфы, которые, может быть, и в самом деле заселяли ядро планеты. А в кого? Была война, на них напали, они отстреливались… недаром же столбы островов уходят основаниями почти на тысячу километров в глубь океана. Это всего лишь следы от энергетических импульсов, так сказать, «пуль», вылетавших из глубин в атмосферу.

– Очень интересная идея, – задумчиво сказал Ядогава. – Отдаю должное вашему воображению, Ваня-кун.

Иван хотел возразить: не воображению, а ощущению, – но не стал. Катер опустился на глубину в семьсот километров, и под ним, ещё ниже, зашевелился мрак, распадаясь на всплывающую тучу пузырьков газа.

– Ортоконы! – воскликнул Иван, невольно снижая скорость погружения.

– Не тормозите! – резко бросил Вересов. – Идём прежним курсом и с прежней скоростью!

Иван подчинился.

«Голем» набрал прежнюю скорость погружения до пятисот километров в час, покрылся тонким слоем плазмы, позволяющей снизить до нуля трение о воду.

«Пузырьки газа» выросли в размерах. Их было не меньше тысячи, и поднимались они как выброшенный вверх «дробный» кулак, но «голем», приобретший форму акулы, не остановился, и ортоконы не успели перехватить его всей стаей. Лишь два-три, встреченные на пути, лопнули, превращаясь в «пузыри пустоты», слегка тряхнувшие катер. Остальные проскочили мимо, собираясь в основании расширявшейся объёмной геометрической фигуры, образованной лекалом параболы. Этот фонтан, конечно, кинулся догонять аппарат, но время было упущено, а скорость «голема» не уступала скорости самих жителей глубин, и пилот, испытывающий азарт и душевный подъём, проговорил со смешком:

– Кажется, мозг стаи не обладает способностью анализировать обстановку.

– Может быть, потому что стая маленькая, – сказал Ядогава. – Не хватает нейросвязей, чтобы оценить опасность.

Иван хотел пошутить про количество извилин у человеческой толпы, тоже сравнимой со стаей, но в это время в центре видеосистемы обзора вспыхнул красный огонёк, и молодой человек крикнул:

– Вижу! Мы его догнали!

Катер Шнайдера двигался намного медленнее, расстояние до него сокращалось с каждой секундой. Можно было рассчитывать, что минут через десять-пятнадцать «голем» с преследователями догонит беглеца. Иван даже прикинул, что можно будет сделать для остановки катера, хотя не приходилось сомневаться, что Курт едва ли остановится, возбуждённый сверх меры. Но уже через минуту ситуация резко изменилась.

Глубоко под искрой катера Курта, падающей в чёрную бездну уплотняющейся воды, просияла странная электрическая зарница, похожая на те, что передёргивают земные тучи в грозу.

Прожекторы катера по-прежнему были выключены, да и на глубину в несколько километров они едва ли пробили водную толщу, но сонары «голема» работали отлично, и компьютер смог отобразить, пусть и весьма схематически, поднимавшийся из бездны объект – призрачный купол, изрытый оспинами ям.

– Командир?

– Мурекс, – проговорил Ядогава, оживляясь.