Чтение онлайн

– Не культуры – научно-технического прогресса. Да, они вплотную подошли к цивилизационному уровню-II по классификации земного учёного Сагана, но не стали этичнее. Подчинение души научно-техническому прогрессу недопустимо в принципе, хотя в мирах Мультиверса полно таких «перегретых техникой» рас. Потеря же индивидуальности в ущерб нравственности и творческому развитию личности приводит в конечном счёте к катастрофе. Что и продемонстрировала война в космосе. К сожалению, тот же процесс запущен на Земле снова, где носители интеллекта запросто могут убивать друг друга. И человек идёт по той же дороге – к ликвидации истинной многодиапазонной культуры. Не спасёт нас и объединение человечества в единую машинно-живую структуру. Если, конечно, не появится мессия или фактор, который даст нашему За-Разуму шанс выжить. Уже есть отрицательный пример – сверхскопление Ланиакея. Это очень большая Разумная Система, подчинившаяся ещё большей – Тьмиру, который представляет собой разумную Вселенную. Тьмир сам по себе не носитель Зла, не дьявол и не Люцифер, но именно благодаря тому, что он является колоссальным цифровым роем, он и не обращает внимания ни на кого, кто попадается у него на пути. Точно так же как мы, люди, проходим равнодушно мимо муравейника или осиного гнезда и топчем траву. – Шапиро посмотрел на Копуна: – Я не слишком упрощаю, дружище?

– Кое с чем я согласен, – засмеялся мальчишка.

– Ну, хорошо хоть так. Кстати, идея очистки нашей Вселенной от «мусора» несовершенных разумов принадлежит не Ланиакее, а Тьмиру. Для этого он и посылает своих разведчиков в наш мир.

– Крокодилов? – послышался вопрос Спирина.

– Нет, те аппараты, что зашли сюда вслед за вами, принадлежат тартарианцам. Тьмир посредством гравитационных полей программирует поведение звёзд в нашей Вселенной. Как вы знаете, именно сгущения тёмной материи и собирают в нашем мире сгущения знакомой материи – звёзд и планет, а также чёрных дыр. Вот они и являются сборщиками информации.

– С этим я согласен полностью, – сказал Копун.

– Но зачем такому великому деятелю гоняться за людьми? – спросил Любищев. – За нами? Делал бы своё дело тихо, не привлекая внимания и не затевая конфликтов.

– Конфликты затевает не Тьмир.

– А кто?

– Разумы нашей сверхагрессивной Вселенной, – ответил Шапиро. – В этот процесс вовлечены даже будущие За-Разумы, а их много. Один из них – моране, легенда о которых пошла гулять по Галактике.

– Разрешите уточнить? – спросил Копун.

– Конечно.

– Моране – всего лишь прямые потомки земных драконов смерти. Кое-кто из них сумел избежать бойни, переселился на край Вселенной и создал ещё одну драконью цивилизацию. Вор, захвативший моллюскора и укравший на Земле копию Реестра Мёртвой Руки, это их посланец.

– Ага. – Шапиро озадаченно потёр пальцем переносицу. – Вот где собака зарыта. А я поначалу пришёл к выводу, что вор – положительный персонаж, стремящийся очистить Вселенную от боевых роботов.

Копун пожал плечами:

– Я думал, вы знаете.

– Подождите, – снова вмешался в разговор Любищев. – Всеволод, вы сказали, что За-Разумов несколько.

– Во Вселенной тысячи цивилизаций, большинство из которых не достигло уровня космических путешествий. На звание будущих крутых мыслящих систем претендуют и Властители Ланиакеи, и ядране Млечного Пути, и, как ни странно, мы, люди.

– Не гневите Бога, Всеволод! – мрачно высказался Шмелёв. – Человечество до сих пор висит под дамокловым мечом всеобщего истребления.

– Не буду, – снова поднял вверх ладони Шапиро.

– Так по-вашему, за нами охотился посланец потомков драконов смерти?

– Боюсь, не только он. Все эти нынешние стычки и пограничные конфликты всего лишь статистический шум. Грядёт война, новый передел Вселенной, и люди для всех будущих умов являются конкурентами. И, как я уже говорил, у нас есть шанс стать вровень с остальными претендентами на трон.

– Почему вы так решили? – брюзгливо спросил Весенин.

– Ни одна раса Вселенной не живёт по любви. Только мы, люди! Вот что нам ни в коем случае нельзя потерять! Способность любить, дружить и помогать друг другу. Нести в мир добро, как бы пафосно это ни звучало.

Кто-то захлопал в ладоши.

Невидимые динамики кают-компании в зоне отдыха донесли с бортов кораблей волну реплик, возгласов и переговоров, объясняющих эмоции слушателей. Речь Шапиро для всех оказалась откровением и произвела сильное впечатление.

Он улыбнулся:

– Благодарю за внимание, судари и сударыни. Теперь напоследок немного печали. Наши пути расходятся. Вы отправитесь домой, я остаюсь здесь. Мой друг, – Всеволод в очередной раз посмотрел на Копуна, – проводит меня в «мультипортал», и я погуляю по сумасшедшим мирам Мультиверса, где живёт бесконечное количество разумов, и даже, может быть, встречу свою копию.

Шапиро смущённо развёл руками, кашлянул:

– Не поминайте лихом.

Это должно было означать весёлую шутку, но прозвучало как грустный вздох.

Головы сидящих в кают-компании повернулись к мальчишке.

Он кивнул с вежливой полуулыбкой:

– Мы так договорились.

– Но это… ужасно! – воскликнула Вия. – Вы хотите остаться… один?!

– Я не останусь в одиночестве, – добродушно покачал головой физик. – Во-первых, Копун сотворит мне искина, с которым можно будет общаться. Во-вторых, в метавселенных Мультиверса, как я уже говорил, обитают другие разумы, и мне ещё придётся ограничивать количество контактов.

– И вы… никогда не вернётесь?

– Почему же? Ничто не вечно под звёздами, так же как не вечен гнев Божий к Иуде или мои намерения. Возможно, когда-нибудь, в далёком будущем, – Всеволод неопределённо пошевелил пальцами, – мне и захочется вернуться.

Дарислав встал и, словно ведомый высшей волей, обнял Шапиро, пережив в душе настоящий нервный взрыв. Захотелось плакать. Но он сдержался…

Корабли и веретено основного тела Копуна медленно отходили от сферы «мультипортала», в глубинах которого, в замке драконов смерти, остался Шапиро и совершенно неожиданно присоединившаяся к нему Вия Аматуни, согласившаяся разделить его судьбу. По прощанию с ним женщин экспедиции Дарислав понял, что и некоторые из них тоже не прочь были остаться с физиком. Однако Вия почти не шутила, отвечая на вопрос подруг: тебе не страшно?

– Не беспокойтесь, девочки, я буду не одна, а с За-Разумом.

Разошлись по каютам «Великолепного» и «Салюта» Шмелёв, Весенин и Любищев. Дарислав и Диана остались в зоне отдыха Копуна, превращённой им в зал визинга. Они стояли на травяном холме под куполом белого неба, усыпанном чёрными точками и волокнами «звёздных» скоплений Тьмира, и, обнявшись, смотрели на удаляющийся шар «ганглия», выращенного творцом «тёмного» Разума.

– Мне жаль Всеволода, – вдруг всхлипнула Диана.

– Не надо его жалеть, – проворчал Дарислав, сам переживший боль расставания с другом. – Он не пропадёт. Вия не даст ему грустить. Да и мы его не оставим здесь навечно. Подождём какое-то время, попросим Копуна и вместе прилетим сюда.

– Правда? – обрадовалась женщина. – Ты хочешь…

– Я много чего хочу. – Дарислав засмеялся, крепче прижимая её к себе. – Но в одном я уверен на все сто процентов: мы увидимся.

Шар «мультипортала» превратился в точку, растаял на белом фоне.

– Увидимся, – повторил обещание Дарислав.