Чтение онлайн

– Передам, – согласился гетман.
– Филипп Олефир. Отважный сын украинского народа, чей подвиг останется в веках.

Для Якова Филиппово имя было пустым звуком, а потеря ничего не значила. Кощунственный тон умолял об ударе в челюсть, но характерник ударил иначе:

— Ему удалось не умереть от рук борзых, как нашему деду.

Но это не коснулось Якова.

– Я вспоминаю о его смерти каждый день, – ответил он горько. Или хорошо притворно горько. — Если ты пришел меня винить, то...

– Я пришел узнать, кто стоит за уничтожением Ордена. Назови имена, и я уйду.

– Вопрос мести, понимаю, – Яков собрал ладони вместе. – Но ты просишь немало, поэтому я предлагаю обмен: услуга за услугу.

Ярема почувствовал, как кровь приливает к щекам и свежевыголенной коже головы.

– Услуга за услугу? После того, что ты натворил? После того как мы изменили ход войны? Киев уволен только потому, что мы убили Чингисхана!

На его крик охранники сразу сбросили ружья, однако шляхтич не считался - возмущенный до глубин, он был готов крушить стены.

– Да, убили, и сделали это по моему приказу, – дружелюбно улыбнулся Яков. – Разве ты забыл? Я напомню хронологию: отступление из столицы было задуманным маневром, хитрой ловушкой, и Орда ожидаемо попала в нее. Между тем, я великодушно подарил возможность волчьим рыцарям очистить свое доброе имя, а они воспользовались ею. Благодаря героизму характерники обезглавили войско захватчиков, и отныне репутация Серого Ордена спасена. Разве не здорово все сложилось?

— Лживая стерва, — ревновал Малыш под прицелом ружей. — Тебе припек наш отказ помогать в соревнованиях за гетманскую булаву, и ты ничто отомстил, став болтливой куклой на руке нашего врага! Как последний болван, ты отказался слушать мое предупреждение о нашествии Изумрудов, но публично лепил из меня собственного убийцу! Из-за мелкого оскорбления разбил Серый Орден, который мог предотвратить уничтожение Харькова и многих других городков и сел. Одним приказом ты убил сотни защитников, которые могли бы спасти тысячи жизней! Все эти смерти – на твоей совести, Яков, их кровь – на твоих руках до конца жизни, но ты стоишь здесь, в белом наряде, позирует для газет и с улыбкой рассказываешь, будто все так и было задумано твоим выдающимся гением! И еще решаешь утверждать, будто вспоминаешь о деде, убитом на твоих глазах по твоему слову? Лживая стерва! Тебе безразлично. Ты никогда не волновался. Когда другие отдают жизнь, ты заботишься только о гетманской цепи!

Ни одна мышца не дернулась на лице Якова. Он слушал гневную тираду с тем же спокойным, любезным и немного отстраненным выражением, похожим на никогда не менявшуюся маску, подобно личинам на шлемах Сонгосон.

– Как ты сказал, все смерти – на моей совести. Поэтому я не позволяю пропустить это сознание сквозь себя, – ответил Яков, и голос его впервые прозвучал искренне. — Иначе не смогу принимать большие решения.

– Куда там Иисусу к весу твоего креста.

— Ты простодушный воин, брат. Иногда мне хотелось бы стать тобой. Это так легко... Крушеные черепа! Выпущены кишки! Кровавый романтик, совсем не понимающий политики, — вздохнул Яков. — Здесь все гораздо сложнее. Здесь требуется не волком бегать и ныряльщиком махать, а выживать в грязи и обращать собственные ошибки на победы... А когда нужно, мастерски присваивать яркие победы других.

— Детей своих будешь поучать, — Ярема подавил наступление ярости и продолжил спокойно: — Говори, кто стоял у истоков мятежа.

– Скажу. Прошу немного: поговори с мамой.

– О чем мне с ней говорить?

– Обо мне, – чуть слышно, чтобы другие не услышали, – ответил Яков. — Она отказывается... Даже на письма жены и снимки внуков не отвечает...

По маске его безразличия впервые расползлись трещины.

– Я так не могу. Я готов ползать перед ней, — шептал Яков. – Но она даже на порог не пускает!

— Потому что отреклась от тебя. Кровь – не водица.

Старший брат на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, все трещины на маске исчезли, и снова возник спокойный господин гетман — хладнокровный, рассудительный руководитель государства.

– Я прошу поговорить с ней, – произнес он привычным тоном. – Это все.

— Поговорю, — врать Якову было легко. — Выкладывай, что имеешь, и я исчезну.

— Первый, конечно, Кривденко, — улыбнулся Яков. — Он заварил эту кашу и щедро финансировал из собственного кармана, пока не смог прервать государственный бюджет.

— Не сомневался, что его имя прозвучит первым.

– Заметь, – Яков поднял указательный палец вверх. — Я понимаю, что с ним случится, но сознательно отдаю его в жертву. Глава разведки. Во время войны! Это дорогостоящий размен. А знаешь почему я это делаю? Потому что политика, как брак, является поиском компромиссов.

Ярема сплюнул прямо на ценный паркет.

— Кривденко выкручивает тебе яйца, когда помог с гетманской булавой, а ты, великий политик, никогда не знал, как ему противостоять. Но вот вдруг случился шанс избавиться от его чужих рук. Это я оказываю услугу, а не ты мне.

— Не буду спорить, — сказал Яков. — Но в моем арсенале есть два надежных человека на смену, и расследование судьбы Ефима зайдет в тупик... Понимаешь?

– Твоим обещаниям нет веры, – отмахнулся Ярема. – Кто следующий?

– Патриарх Симеон, – продолжил брат. — Старика не убивайте, потому что получите новую волну фанатических ненавистников. Лучше убедите его снять анафему...

— И убедим солнце не садиться за горизонт.

— Твой сарказм понятен, но я не оказываю влияния на церковные решения. Однако со светской стороны сделаю все для восстановления доброго имени Серого Ордена.

– Восстановление? Кроме имени ничего не осталось, — отмахнулся Ярема. – Дали.

– Есть третий... О нем я ничего не знаю. Его всегда держали в большом секрете. Слышал от Ефима прозвище Рахман, может, станет зацепкой.

Киевские катакомбы, сквоватая борода и глубокий капюшон, скрывающий отвратительной формы правый глаз. «Орден Проклятых должен быть уничтожен». Он представился Рахманом, плюнул Яреме в глаза и предсказал его утрату. Пророчество сбылось в считанные часы.

— Спросите у Кривденко и Симеона, — продолжал Яков.

– Они охотно расскажут, если их разговорить.

— Не вижу смысла совершать сделку, — пожал плечами Ярема. — Я без тебя знал, что Кривденко и Симеон за этим стоят.

– Но не знал, где их искать, – прервал Яков нетерпеливо. — Симеон прячется возле Винницы в своем имении, я укажу на малых.

Характерник развернул атлас на нужной странице и получил чернильную метку нужного места.

— С Кривденко сложнее... Но из моих источников известно, что в ближайшее время он планирует отдых в романтической атмосфере.

— Что это значит?

— Спроси своего знакомого Чарнецкого, он расскажет лучше. Именно на днях вернулся в столицу.

– И это все? От гетмана я ожидал большего. Ты дал мне крохи.

– Могу дать больше, – вкрадчиво сказал Яков. — Могу восстановить не только хорошее имя, но и сам Орден... Озолотить так, что вашим казначеям и не снилось!

— Неужели?

Яреме было смешно от бестолковой попытки подкупа.

— Для этого нужно не так много, — продолжал брат. — Третий сын, Угэдей, возглавляющий силы Орды под Запорожьем...