Чтение онлайн

— Недалеко отсюда ренегат Свободной Стаи свил себе гнездышко. Прошел уже месяц, и скоро он отправится искать новый тайник. Я его убью, а ты меня прикроешь. Разумеется?

– Да, отец!

— Подозрю, что он будет не один. Скорее всего, вместе с ним живет любовница, также обратная. Если она будет убегать, должна застрелить ее. Разумеется?

— Сразу... — ему дыхание перехватило. – Разумеется. Стрелять насмерть?

– Только так.

Северин выждал несколько секунд, но отец не продолжал.

– Отец, а можно спросить?

– Спрашивай.

– Как зовут того ренегата?

– Я вычеркиваю имена только после охоты.

Игорь пришпорил коня, а Шаркань, не дожидаясь приказа, направился за ним. Севериново возбуждение передалось жеребцу, и тот нервно хлопал ушами. Всадники скакали в темноте через метель, Северин даже не понимал, едут ли они по гостинице, полями или какими-то забытыми окольными путями. Как отец может находить дорогу среди этой черно-белой пустоши? Но спросить Северин не смел. Да и разве это важно сейчас?

«Должен застрелить ее.» Вот что имеет значение.

Пора доказать себя. Отец взял его на убийство ренегата — характерника, который во время Рокоши отверг бронзовую и золотую скобу, отказался повиноваться Совету Симох есаул и расколол Серый Орден. Отступник из рядов так называемой Свободной Стаи, убившей его мать. Предатель, чью жизнь нельзя жалеть.

Игорь Чернововк на могиле жены поклялся, что посвятит себя уничтожению свободных волков, и сдержал клятву. Он годами преследовал мятежников, не зная покоя даже после поражения Свободной Стаи, охотясь в дальних странах, и никто не мог укрыться от его мести. Список, который он всегда имел с собой, несколько листов, плотно заполненных именами ренегатов, за десять лет покрылся перечеркнутыми строками (он вычеркивал каждую добычу ее собственной кровью), но в нем до сих пор жили несколько десятков имен.

Настал день, о котором Северин думал с года убийства мамы. Настал день, когда отец взял его с собой. Как равного себе. Он доверяет ему!

Северин торжествовал и одновременно боялся не оправдать надежд, упустив такую честь, что впервые выпала ему в жизни. Отец всегда охотится в одиночестве, но сегодня сделал для сына исключение. И он не промахнется, сжимал Северин кулаки в перчатках, нет, он не подведет! Докажет отцу, учителю и самому себе, что достоин, что больше не мальчишка, что не зря стал на волчью тропу, не побоится крови на руках, примет всякую ношу, соберет всю силу и начнет собственную историю с охоты вместе с отцом.

В подснежник Игорь приказал остановиться. Они торопились и привязали лошадей к деревьям.

— Готовь пистолет.

– Да, отец!

Северин наклонился, чтобы случайная снежинка не испортила пороха, затрамбовал шар, поставил капсюль быстро и ловко. Готово! Игорь рядом зарядил два собственных.

— Будешь стоять напротив окна. Если будут убегать, то только через него. Стреляй насмерть. Не промахнешься?

— Не ошибусь, отец!

Северин пока не верил, что это не сон, что они действительно с отцом готовятся прикончить ренегата Свободной Стаи.

Характерники медленно шагали по заснеженному полю, где снег достигал выше колен, приближаясь к небольшой избушке, стоявшей у леса. В единственном окошечке мигал огонек.

– Стой здесь. Ближе не подходи – услышат. Жди и будь готов.

Он не успел ответить, как вьюга проглотила Игоря, после чего взвыла еще сильнее.

Северин закутался поплотнее и вгляделся в избушку. За темными стенами скрывается враг. Кто он? Какой он? Неважно. Он обречен. Отец не ошибется. Северин не промахнется. Чернововки пришли за местью!

Пальцы сжали рукоятку пистолета. Он столько раз стрелял с такого расстояния... И неважно, что темень и снег. Он покончит с кого угодно, пусть оттуда сам Гаад прыгнет.

Прошло несколько длинных заснеженных минут. Ничего не происходило. В далеком окошечке мерцал огонек. Все время ветер бросал в лицо горсть снежной каши. Холода не ощущалось из-за болезненного возбуждения, от которого телом растекались волны страха. Уже скоро.

Северин будто видел, как где-то там, среди сугробов, отец готовится к штурму: сбрасывает лишнюю тяжелую одежду, укладывает в зубы нож, берет в каждую руку по пистолету, подкрадывается медленно и неслышно, несмотря на вихлю, чтобы заскочить врага врасплох. Ты этого не знаешь, предатель, но скоро над этой хижиной взойдет новый дуб.

Из-за ветра послышался хряск, два выстрела и длинный крик. Дыхание Северина перехватило. Из окна кто-то выпрыгнул, запутался, упал. Затем поднялся и помчался прямо на Северина. Любовница, которую он должен убить!

Джура заученным жестом положил пистолет на локтевой сгиб левой руки, нацелился, опустил пальца на крючок и затаил дыхание. К нему большими прыжками неслась белая волчица, не зная, что бежит навстречу своей смерти.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Цель на мушке.

Волчица приближалась. Ее встретил выстрел.

На мгновение Северина ослепило. Волчица резко остановились, подняв снежную пыль. Попал!

Прошла долгая секунда. Зверь не шевелился – видимо, шок от ранения. Еще секунда... Хищник замер и не падал. Тогда Северин смутился: пуля попала, он знал это наверняка, но волчица стояла, а на ее белом меху не проступило ни капли крови. Сквозь снежную ряску их взгляды на мгновение встретились, а потом она бросилась в лес.

Северин судорожно начал перезаряжать пистоля. Он знал, что бесполезно, уже поздно. Волчица сбежала, а он не выполнил приказ. Промазал! Как можно промахнуться на таком расстоянии? Между ними не было и десяти шагов.

– Северин!

От хижины бежал окровавленный отец, на бегу сбрасывая с себя одежду.

– Где?

– Побежала в лес, я...

— Ошибся?

– Попал!

– Серебром стрелял?

Внутри Северина заледенело, словно хуга ворвалась прямо в внутренности. Игорь все понял с его лица и мазнул кровью – чьей?
– по губам.

— Собери вещи в дом и жди там.

В приказе была только раздражительность.

Игорь прыгнул вперед, словно собрался нырнуть щучкой в сугробы. Мгновенно очертания его тела расплылись, почернели, и на снег встал большой черный волк с белым холкой. Словно съевший солнце подумал Северин и немедленно обругал себя за неуместное воспоминание.

Волк длинными прыжками исчез между стволами.

Северин обхватил лицо обеими руками и застонал. Все испорчено! Как он мог забыть о такой очевидности как серебряные шары?! Почему не упомянул о них, когда заряжал пистолет? Ему это даже в голову не пришло! Он все делал, как всегда, заряжал оружие заученными движениями, напыщенный болван, потерял клепку от счастья, надулся индюком, не думал ни о чем другом, как попадет, как не разочарует...

Попал. Разочаровал.

Надо было собрать родительские вещи быстрее, чем их заметите снегом. Северин быстро подобрал нижнее, брюки, разорванную рубашку, сапоги, черес. Окровавленный серебряный нож с деревянной рукояткой. Оглянулся вокруг, выглядывая, ничего не пропустил. Побрел к хижине, не попадая в следы отца, проваливаясь в снег до середины бедра.