Чтение онлайн

Когда же Дмитрий ушел домой, Ленка плюхнулась на постель и со злостью вспомнила про своего одноклассника, Мишку Солнцева! Как он за ней бегал-то, как бегал! А она все изображала из себя неприступную крепость, которую вот прямо так необходимо завоевать! Поманит его пальчиком – он и рад бежать… А она сразу в обратку! Пусть старается заслужить ее внимание. И ведь все шло как по писаному, как она и планировала!

Но в какой-то момент вдруг все изменилось… Когда она уже собиралась вот-вот милостиво согласиться встречаться с ним, он вдруг перестал обращать на нее внимание! Вот так сразу, в одночасье!Она словно просто перестала существовать ля него, а когда все же смотрел на нее – во взгляде словно отражалось полное равнодушие и даже какая-то… брезгливость что ли? И что Ленка не пыталась предпринять – все было тщетно. Он с ней даже разговаривать не хотел!

«Это она во всем виновата! – вспомнив вдруг про свою «соперницу», а ныне жену Михаила, Вику Старостину, подумала Ленка. – Это она его у меня отбила! Она! А ведь такую тихоню из себя изображала… А в итоге увела у меня мужика! Того, кем я крутила бы как хотела! Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!!!» Ей и в голову-то не приходило, что в иной реальности тот в итоге практически также, как и сейчас Дмитрий, послал ее подальше. Только это было сделано чуть позже и в более мягкой форме… В том смысле, что без мата.

***

Летом не только подняли нормы выдачи продовольствия, особенно овощей, по карточкам… Более того, многие люди выращивали овощи и сами – на огородах, на бывших газонах перед домами. Правда, такое «удовольствие» доступно было далеко не всем. Потому жителям квартир и более северных городов нормы выдачи по овощам были побольше. Но свежие огурчики с огорода – они все равно лучше тех же тепличных…

А вот с маслом, молокопродуктами все было паршиво. Запасы подсолнечного масла подошли к концу – в прошлом году подсолнечник не сеяли. Так что вместо подсолнечного теперь стали выдавать льняное или конопляное масло. Молоко так и вовсе выдавали лишь на детей, и то в небольшом количестве. Уж больно сократилось поголовье что крупного рогатого скота, что коз или овец. И потому видеть молокопродукты им больше не доводилось. Квете выдавали, конечно, но какой надо быть сволочью, чтобы у маленького ребенка еду отбирать? Естественно, даже сама словачка к нему не притрагивалась…

И все равно жизнь словно становилась полегче… Хотя бы немного. В районе города вон, говорят, в этом году посеяли не только «пырейку», как успели прозвать в народе пшенично-пырейные гибриды, но и картошку и даже рожь. А вот «пырейку» теперь сеяли где-то в районе Пензы, которую определили как северную границу земледелия на ближайшие годы. Кроме того, с каждым месяцем становилось все больше и больше действующих тепличных комплексов, росло производство продуктов питания, расширялось производство белковых концентратов и ряски для корма скотины… В начале июля в газете написали про планы по увеличению производства мяса птицы и создание большого количества кроличьих ферм, что позволит постепенно улучшить положение дел с мясом в стране. Только, увы, это все – дело отнюдь не одного дня.

Кроме того, в этом году коротенькое лето настало и на Урале… И пусть снег сошел лишь частично, о том же сельском хозяйстве не шло и речи, но в прошлом-то году и этого фактически не было! Тогда и летом температура практически не поднималась выше нуля! Впрочем, дальше, в Сибири и на Севере, лета по-прежнему не было.

А еще Михаилу с Викой впервые за больше полутора лет практически непрерывной работы дали отпуск… Всего две недели, но и это было таким счастьем! Тот самый долгожданный отдых от постоянной работы, о котором все так мечтали. И пусть большая часть его пройдет за ремонтом дома и работой на огороде, но ведь «отдых – это смена вида деятельности?» Впрочем, практически так же проходили и все отпуска Михаила в прошлой жизни… «На юга» он ездил буквально пару раз в жизни, и как-то особого впечатления оно не произвело. Уж лучше тут на рыбалку куда-нибудь или просто даже на речку искупаться смотаться, в лес сходить… Так Михаил с женой, во всяком случае, считали в прошлой жизни. Впрочем, сейчас на это особо времени и не будет. Тем более, что вода в реках еще толком не прогрелась, леса вызывают откровенное уныние обилием мертвых, сухих деревьев и пеньками от уже спиленных таких же, а рыбу, поголовье которой значительно сократилось за зиму, вылавливают в промышленных масштабах сетями. Закончился, увы, привычный отдых… Впрочем, даже по городу гулять как-то не тянуло… Уж больно какое-то унылое получалось настроение. Кругом одни канавы и кучи земли… Ремонт водопровода и теплотрасс – где-то меняли старые трубы, а где-то и укладывали новые по поверхности. Ремонт домов – укрепляли фундаменты заливкой бетоном. А кое-где – просто стягивали те здания, которые через несколько лет пойдут под снос. Ремонт дорог – отсыпка щебенкой и ее укатка. Про асфальт никто уж и не вспоминал… Ремонт, а местами и фактически строительство с нуля вместо наспех прорытых канав, ливневки. Копали траншеи и укладывали бетонные желоба с решетчатым перекрытием над дорогами… Ремонт пошедших «волнами» трамвайных путей, которые в ряде мест переносили с середины дорог к краю и укладывали «по-железнодорожному». И оттого казалось, что весь город – одна сплошная стройка. Словно какой-нибудь Сталинград после войны… Только вместо войны была Долгая зима.

– Здоров, Михан! – внезапно окликнули через забор Михаила.

– Слав, ты? – несколько удивился, увидев одноклассника, парень. – Какими судьбами?

– Я, конечно, - усмехнулся тот. – Пришел тебя на комсомольское собрание позвать…

– Собрание? – даже удивился Михаил. – Неужто в райком? Когда? Зачем?

Странно, но он уже успел отвыкнуть от комсомольских собраний в «привычном формате». Хотя, может быть, просто и не успел вновь к ним привыкнуть? Тем не менее, «классических» собраний не было уже давно-давно… Фактически проводили лишь мини-собрания по цехам и отделам минут на пятнадцать в конце рабочей смены. Подводили итоги своей работы, несколько слов о политической обстановке, о планах советского правительства и коммунистической партии – и на том все, идите домой! Ну или на учебу… Ибо «для коммуниста и комсомольца главное не слова, а дела» - такой был нынче новый лозунг.

– Завтра после работы, - ответил Славка. – Что-то на счет американцев говорить будут…

– Это про тех, что у нас в Северном живут что ли? – удивился Михаил.

– Да, наверное, - пожал плечами Славка. – Подробностей не говорили… Но ожидается что-то важное.

Тот факт, что у них в городе теперь живет небольшое количество американцев, хоть особо и не афишировался, но уже стал всем известен. И стоит ли говорить о том, что мало кто относился к ним с любовью и симпатией? Мало того, что американцев давно привыкли считать врагами, так еще и Долгую зиму ж тоже они устроили! И пусть умом-то люди и понимали, что устроили это далеко не те люди, что сейчас приплыли, но то умом… А по факту прежняя неприязнь к американцам нынче лишь усилилась, что нынче вылилось в то, что на них демонстративно не обращали внимания, словно их и нету.

– Понятно, - кивнул Михаил. – Как у тебя жизнь вообще-то?

– Ну как? – пожал плечами парень. – Станки вон собираю…

– Станки? – даже удивился Михаил.

– А ты думаешь, станки нынче не нужны стали? – усмехнулся Славка. – Еще как нужны! Тут и на юге заводы восстанавливают, и другие перепрофилируют… Так что потребность в промышленном оборудовании никуда не делась! Тем более, к нам тут Иркутский станкостроительный эвакуировали. В цехах не пройдешь теперь – все заставлено! Даже склады станками заставлены. Ты-то как поживаешь? Женился, говорят?

– Ага, есть такое, - подтвердил Михаил, а сам заглянул домой. – Сейчас. Вик! – заглянув домой, позвал он девчонку. – Тут Славка пришел…

– Сейчас! – ответила та.

Через пару минут, отложив свои домашние дела, девушка вышла во двор. «И как хорошо иметь жену, которая перед выходом на улицу не будет двадцать минут одеваться, полчаса намалевываться!» - с улыбкой взглянув на Вику, подумал Михаил. «А ведь похожи они по характеру! Очень похожи… Оля и Вика!» – вдруг пришло в голову сравнение его нынешней жены и той, что была в прошлом мире.

– Привет, Слав! – поздоровалась с ним девушка. – Сколько ж не виделись…

– Полтора года, - ответил Славка. – С самой комсомольской бригады…

– Ну да, - погрустнела девчонка. – Тебя тогда в больницу увезли с воспалением легких, а меня отправили домой с бронхитом… И только этот вот балбес, - шутливо толкнув Михаила в плечо, улыбнулась Вика, - до конца отработал…

– Было такое, - согласился Славка. – Думал тогда, что сдохну. Но ничего вон, очухался, вроде…

– Как вообще у наших-то дела? – спросила Вика.

– Я мало кого видел, - пожал плечами Славка. – Я ж далеко от большинства наших живу… Петьку вон недавно видел, он и при Михана мне сказал. Правда, не сказал, на ком ты женился, - обратился к Михаилу парень. – Говорит, сам увидишь!

– Ну вот теперь видишь! – улыбнулась Вика. – Ты-то не женился еще…

– Не-не! – аж вздрогнул Славка. – Ты ж знаешь…

– Ну да, помню-помню! – рассмеялась девушка. – «До окончания института никаких девчонок!» А сам сидел и на Томку так и пялился… Думая, что никто не замечает.