Чтение онлайн

А вот третья запись вообще не касалась Рон'Альда. «В году 30935 от Явления Древних Великая Предсказательница Ки'Айли из Рода Энио впервые предсказала уход Древних и войну». Запись явно была сделана уже при жизни Брайтона, после ухода Древних, но, видимо, несла какую-то ценность. Меткий глаз Артура зацепился за имя Предсказательницы. Было что-то подозрительное в том, что отец включил эту запись, не имеющую непосредственного отношения к Рон'Альду, в подборку о нем. Но Артур просто кожей чувствовал, что надо побольше разузнать о Предсказательнице…

…И, наконец, еще одна запись, привлекшая внимание Артура, гласила, что в том же году 30935 сын Правителя Древних Рон'Альд из Древнего Рода Эль впервые попытался увидеть Кольцо Событий. Попытка была названа безуспешной. Ага, догадался Артур, значит, эти два события связаны! Поэтому Предсказательница оказалась в подборке! Она предсказала уход Древних, а Рон'Альд, видимо, решил разобраться и что-то такое посмотреть… Отрывочные легенды о Кольце Событий Артур читал в ранней юности, и упоминание о нем не показалось ему странным.

Он вскочил с места. Кольцо Событий сейчас его мало волновало. А вот взглянуть на загадочную Предсказательницу почему-то очень захотелось. Наполовину бегом он устремился в галерею Древних и заспешил вдоль череды портретов. Ага, вот здесь… Надпись под портретом девушки с каштановыми волосами гласила «Ки'Айли из Рода Энио, Предсказательница». Портрет между двумя другими. На одном из них (слева от Предсказательницы) был изображен пресловутый Рон'Альд из Рода Эль. А на другом — еще один Древний, «Эл'Боурн из Рода Арви», красивый мужчина с короткими темными вьющимися волосами, темно-серыми глазами и решительными, твердыми чертами лица. Артур лишь мельком бросил на него взгляд, пару секунд с отвращением вглядывался в черные глаза на левом портрете и застыл перед картиной, изображавшей Ки'Айли.

Почему-то внутри ему стало очень больно, как будто он сам себе с размаху дал поддых. Древняя не была ошеломительной красавицей вроде Ор'Лайт, чей портрет Артур неоднократно отмечал, проходя по галерее. Но, конечно, она была красива. Он вгляделся в тонкие черты, и с непонятным самому себе умилением отметил летящие в стороны рыжеватые тонкие брови и проницательные зеленые глаза. Казалось, эти глаза глубоко и остро смотрят внутрь него. И не просто смотрят, а с укоризной. Артур даже поежился. Удивительные глаза были ему знакомы. И, несмотря на сквозящий в них упрек, несмотря на саднящую боль внутри, ему хотелось смотреть и смотреть на портрет. Как будто он встретил что-то бесконечно-родное и перестал быть одиноким, таким одиноким, каким он был с момента похищения Карины.

Артур в изумлении глядел на портрет Древней, поражаясь, как же раньше он совершенно не интересовался жизнью этой Предсказательницы. Впрочем, Артур вообще не очень интересовался историей… С усилием он перевел взгляд на портрет своего врага. Как и в его видении, черные глаза смотрели глубоко и остро. А черты лица были твердыми, правильными, и Артур не мог не признать, что напоминали его собственные. Родственники все же, как бы противно ни было Артуру это признавать.

Но даже лютая ненависть к Рон'Альду не смогла полностью отвлечь его мысли от зеленоглазой Древней. Интересно, почему ее портрет висит между этими двумя… — подумал Артур. И все трое — в той части галереи, где представлены герои войны. Вроде бы этот Эл'Боурн был военный, тут все понятно… Рон'Альд наверняка тоже сражался, хотя про его героизм Артур раньше ничего не слышал, и в подборке не написано (впрочем, подборку он еще не дочитал, быстро сорвавшись в галерею). А вот что делала во время войны Предсказательница? Вроде бы об этом есть какие-то легенды…

— Пойдем-ка поедим, — сказал Рональд спустя некоторое время, — тут очень неплохая столовая. Впрочем, спальня еще лучше.

— Хорошо, — Карина отошла к дальней стене комнаты и посмотрела на холст, закрепленный на простом деревянном мольберте. На его поверхности была проведена одна единственная решительная черная волна. И все. Карина мысленно представила, как волна продолжается, сплетается с другими такими же волнами и превращается в ее собственные черные волосы, под которыми начинает проявляться ее лицо. Или разворачивается, дополняется штрихами и обращается летящей чайкой над бурным морем. Или, может быть, становится ветвью дерева, а может, растушевывается и превращается в невидимую орбиту большой темно-коричневой планеты… Столько возможностей и столько глубины заложено в белом холсте и в паре штрихов на нем! И как она раньше этого не замечала!

— Что здесь будет? — поинтересовалась Карина.

— Что-нибудь из новых впечатлений, — усмехнулся Рональд.

— Ты знаешь, я подумала… — Карина решительно обернулась к нему. — Насчет живописи. Да, я хочу рисовать.

— Отлично! — рассмеялся он. — Можешь даже оккупировать мою мастерскую! Нисколько не сомневался, что ты решишь сама сунуть нос — вернее кисть — в краски.

— И еще, Рональд, я хочу тебя попросить — расскажи мне про Ки'Айли, — попросила Карина, — мне важно знать о ней. Не знаю почему, но важно, может быть, потому, что ты любил ее…

— Хорошо, расскажу, — кивнул Рональд, — пойдем обедать, не все сразу. У тебя и так были крайне насыщенные сутки.

А за обедом Карина забыла про Ки'Айли. Ей было просто хорошо и весело с ним. Она никогда не могла пожаловаться на недостаток интересных людей в своей жизни. Но именно рядом с Рональдом она каждое мгновение чувствовала интерес и глубину, чем бы они ни занимались, о чем бы ни разговаривали. При всей разнице в опыте, интеллекте, способностях и возможностях, то, что происходило между ними она могла назвать только одним словом — взаимопроникновение — родившееся словно из ниоткуда, зревшее и дождавшееся своего часа.

… Все, теперь ее жизнь переменилась. Навсегда. Теперь она больше не растерянная девушка Карина с погибшей планеты. Теперь она Карина рядом с Рональдом, а это совершенно другое. Ведь помимо того, что существует внутри каждого человека, важно и то, что между ними. И это тоже влияет на них и меняет их. В их конкретном случае это была бездонная глубина, нежность и доверие, и чувство уверенности во всем.

— Так, получается, что это не время течет в мирах, а миры движутся во времени? — все же поинтересовалась Карина. С Кольцом оставалось еще много вопросов.

— Можно сказать и так, и так. Миры движутся по Кольцу, или Кольцо скользит сквозь миры — нет никакой разницы.

— А как же Древние ходят по мирам, если те все время движутся? — удивилась Карина, — ведь соберешься в какой-нибудь мир, а он уже убежал…

— Миры и движутся, и не движутся. Движение происходит только во времени. И в то же самое время они неподвижно располагаются в пространстве Вселенной. То есть в нашем «шкафу». По крайней мере, на моем веку ни один мир не изменил свое «местоположение». Все это движение — только во времени, в пространстве же они упакованы относительно неподвижно.

— Уфф… — простонала Карина. — Так! Надо запомнить: в пространстве — неподвижно, во времени — едут по Кольцу! Верно?

— Да. Возьми десерт. Коралийский аз'ту. Едят горячим.

— Когда ты успеваешь все, еще и заказывать еду, строить восхитительные дома, рисовать?

— Сплю мало! — рассмеялся Рональд. — У Древних, как ты знаешь, есть некоторые преимущества с точки зрения времени — долгий срок жизни и краткий сон.

— А еще у вас отменная скорость реакции, логико-комбинаторное мышление похлеще любого инфоблока… Это все понятно! Но такую вкуснотищу ты находишь не поэтому… А знаешь почему?