Чтение онлайн

Хотя нет… Есть один человек, которому она много раз желала смерти. Она сама. Не хотела жить, отчаявшись, когда казалось, что любимый уничтожил ее родную планету. И Карина просила за это прощение, за то, что хотела бросить Богу в лицо его бесценный дар — жизнь. За то нежелание жить, что было и у Ки’Айли, и у нее самой. Ведь, похоже, она принесла это из прошлой жизни… Желание убежать в смерть, сменить реинкарнацию в невыносимой ситуации. Вернее, в ситуации, которая кажется невыносимой.

А потом думала о драконе. Нужно найти в душе милосердие к нему. Если задуматься, его может быть жалко. Карине было сложно это… Это невероятное существо уничтожило Землю! Убило почти всех землян и все, что было на Земле. Превратило прекрасную планету в зеленую пустыню. Она ведь видела ее… Тогда, когда полетела в отчаянном порыве спасать укрывшихся в бункере.

Но все же… его было жаль. Дракон заигрался. Потратил свое длинное, почти бесконечное в глазах обычного человека существование на месть. И местью выжег свою душу… И та потеря, что стояла за всем этим. Кто знает, что почувствовала бы она, если бы Рональд погиб… Может, тоже стала бы чудовищем? Карину передернуло при мысли о смерти ее антео. Но ответ неожиданно пришел в душу. Нет, не стала бы. Она может пожертвовать своей жизнью. И его — тоже. Это больнее, это хуже. Но ради чего-то большего она приняла бы и это. Дожила бы жизнь, сколько Бог даст, и ушла бы вслед за ним. Не стала бы мстить и сжигать саму себя.

Интересно, а мы с Рональдом тоже «истинная пара»? Подумалось ей. Раньше она не задумывалась об этом. Да и вообще не знала такого понятия. Впрочем, знала другое. На ее родной планете порой говорили о «половинках» — людях, что идеально подходят друг другу и идеально друг друга дополняют. Наверняка это то же самое. Просто мало кто встречает свою половинку.

Да и какая разница? Она знала лишь, что никого не любила так, как своего антео. В этой жизни, и в прошлой. И даже Одобренный брак не смог уменьшить их любовь. В итоге не смог. Она победила.

Карина усмехнулась самой себе. Надо же… Наверняка ей вскоре грозит смерть или нечто похуже. А она лежит и думает о высоких материях. А может, и верно? Такие мысли посещают, когда ситуация доходит до края, и разум просто не может ее выносить?

Затем она смотрела будущее. На голодный желудок это всегда получалось лучше. Как будто ее необычная способность обострялась, если ослабевало тело. Но видела в нем лишь дракона и какие-то темные стены, бесконечные, тянущиеся и тянущиеся. И бесконечную тоску, безысходность. Смотрела будущее Рональда и видела долгий путь по мирам и тревогу, съедающую его изнутри. Тревогу, смешанную с яростью и незримую никому.

Но, наверное, она все же слишком устала. От всего. Теперь ведь не Древняя.

И Карина заснула.

Ей снилось Кольцо Событий. Черная полоса на нем, которую когда-то показал Рональд. Резкое чувство опасности, сменившее восторг при лицезрении величия мироздания… А потом она видела лицо Рональда на фоне черного космоса со звездами. И плакала, как будто прощалась с ним. Признавалась в любви и просила простить, что не смогла выжить…

Проснулась в слезах от холода, что обдал ее с ног до головы.

— Я оставил тебя подумать, а не спать! — раздался резкий голос дракона.

Карина открыла глаза и встретилась с ледяным янтарным океаном. И содрогнулась. Столько бездушия в нем было.

— Я так, понимаю, ответ «нет»? — почти с издевкой произнес дракон. А Карине показалось, что за этим бездушием и холодом мелькнула тщательно скрываемая досада и ярость. А может, так и было.

— Нет, — ответила она, ощущая, как холодные иглы страха бегут по спине, заставляют дрожать руки. — Ты с самого начала знал это.

— И все же я дал тебе время подумать, — казалось, теперь дракон специально подпустил в голос тепла. — Что ж… Я не сужу твой выбор. Поэтому поступим по-другому. Повторяю, сейчас мне нет смысла убивать тебя. Знаешь, — дракон загадочно усмехнулся уголком губ. — Я не могу проникнуть в твой разум. Но могу поместить тебя в свой…

И вцепился взглядом в ее лицо. «Никогда не смотри в глаза дракону», — неожиданно пронеслось в голове у Карины. Хоть в этой жизни она и не слышала такой фразы. Как будто знание из каких-то далеких времен. Бескомпромиссное и точное.

Карина повернула голову в сторону, чтоб не встречаться с ним глазами.

— Какая умная девочка, — покачал головой дракон. — Но ты ведь понимаешь, что это не поможет! Посмотри мне в глаза, не провоцируй грубость.

— Понимаю, — усмехнулась Карина, не поворачивая головы. Даже страха не было. Настолько страшным виделось ей то, что должно произойти. Хоть она и не знала что… Слишком страшно, чтобы ощущать этот ужас.

Железной рукой дракон схватил ее за горло и вздернул вверх, заставил повиснуть, вцепившись в его запястье в жалкой попытке оторвать руку и бессмысленно дергать ногами. Боль и знакомый ужас удушья затопили разум. А глаза оказались напротив холодного янтаря с песочными часами в середине. Потом остались только его зрачки, мир вокруг расплылся. И исчез…

Удушье и боль тоже исчезли. Она стояла одна в черном коридоре. Лишь тусклый свет где-то на отдалении. Нужно идти к нему, почему-то подумалось Карине. И она побежала к свету… Но он отдалялся, а коридор превратился в тупик, заставил ее свернуть направо. Потом налево, а свет был все дальше и дальше. Карина бежала, потом шла… потом брела, опустив голову.

Бессмысленно. Все бессмысленно. Ей не выйти из лабиринта.

Карина опустилась на холодный пол, прижалась спиной к стене. Впрочем, здесь не было холода. Только тьма и ускользающий синеватый свет. Бесконечный лабиринт, в котором она потерялась. В теле были силы, чтобы идти дальше. Но тоска и безысходность струились в душу. Заставляли сидеть, застыв, как кукла. Неживая, сдавшаяся. И не иметь возможности даже уйти в спасительное забытье.

Карина вздохнула. Ей нужно выбраться… Нужно идти, идти до последнего. До тех пор, пока не найдет выход. Или пока не умрет. Или не сойдет с ума от одиночества и безысходности.

Карина поднялась на ноги. И снова пошла вдоль однообразных черных стен. Но если приглядеться, они были неровными. Казалось, они «сделаны» из переплетающихся друг с другом тонких веток или корней. Бесплодных — без листьев и цветов. Карина потрогала корень. Шершавый, неприятный.

Есть больше не хотелось. Ничего не хотелось. Пока немного хотелось выйти из лабиринта. Но она ощущала, что и это желание скоро пройдет. И шла, сколько могла. А что еще делать? Здесь больше нечем заняться. Только идти. Или сидеть. Идти лучше. Ощущение, что делаешь что-то. Что пытаешься спастись…