Чтение онлайн

Как нельзя кстати вспомнился и старый анекдот…

«- Рабинович, а вы член партии?

– Нет! Я не член партии. Я ее мозг!»

Не просто так ведь и пошло такое отношение… Ведь, увы, к позднесоветскому времени «членов» стало куда больше, чем коммунистов.

День пролетел как-то незаметно… Где-то к обеду передачи про последствия извержения и Долгую зиму закончились, и на радио вернулись к обычному распорядку. Говорили об успехах народного хозяйства СССР, в новостях мельком упоминали что-то по внешней политике… В общем, шла обычная размеренная жизнь.

В обед Михаил сходил в столовую, где кормили куриным супчиком с салатом из свежих овощей – и тоже вдруг вспомнил и тот день, когда все начиналось, и последующие дни и годы… Как работали в комсомольской бригаде, как строили все эти теплицы зимой первого года, как полуголодными шли с утра на работу, а вечером – в университет. И далеко не все выдержали такой ритм жизни – плюнули на все и побросали учебу. Как чистили крыши после зимних буранов, прочищали траншеи в снежных заносах… Вспомнил серое, вечно хмурое небо первого года Долгой зимы, ливни и слякоть первой осени. И прежнюю жизнь… Солнечный город, парки с аллеями, праздно гуляющих студентов и ребятню… Все такое светлое, веселое, беззаботное. И уже и впрямь казалось, что такого не было никогда. Что это какая-то сказка, вымысел, сон… Что и не было вовсе таких времен, когда не было Долгой зимы. А уж прежняя жизнь так и вовсе казалась глупой фантазией… Генсеки Хрущев и Брежнев, Горбачев, Ельцин, развал СССР и Российская федерация. Неужели все это и впрямь могло быть на самом деле?

После столовой же – малость прогуляться по территории завода… Впрочем, смотреть тут особо не на что. Никакой тебе эстетики! Только мрачные, серые бетонные коробки цехов, только отсыпанные щебенкой проезды между зданиями. Разве что размечены места, где в будущем посадят клумбы да деревья, но сейчас там растет картошка, которая по осени пойдет в заводскую столовую. Можно, конечно, зайти в какой-нибудь цех, но зачем? С мужиками поболтать? Но сейчас как-то не было настроения на разговоры. Утренние выступления по радио как-то потянули на воспоминания о том, что было уже практически забытым…

Вот еще его первое детство, он поступает в университет. И кажется, что жизнь прекрасна, что все трудности – побоку! Ведь он живет в самой лучшей на свете стране, что с ней не может ничего случиться! Ведь у него – самая лучшая на свете девушка, с кем он проживет всю жизнь! И еще нет и в мыслях, что его будущая жена – стерва редкостная, которая будет бегать от него налево, а последующий развод окажет настолько сильное впечатление, что несколько лет он не сможет даже смотреть на других женщин. Что страну, которой он так гордился, которую считал самой лучшей на свете, разворуют и растащат на кусочки те, кто до того бил себя кулаком в грудь и клялся в верности делу Ленина.

А вот уже 90-е… Разбегающиеся с заводов, где перестали выплачивать зарплаты, работники. Оставшиеся без денег и влачащие жалкое существование люди. Разваливающаяся, умирающая промышленность. Наплодившиеся повсюду новые буржуи-бизнесменчики и бандиты, становиться которыми стало чуть ли не модно. Рожи чиновников на экранах, заявляющие, что никакой промышленности нам и не надо, мы все купим за нефть. Куча пустых обещаний, которые никто даже и не собирался исполнять… И вечное чувство безысходности, безнадежности, бессмысленности своего существования. Когда нет никакой надежды на то, что «завтра будет лучше чем вчера».

И странное такое чувство… Сейчас на дворе Долгая зима, время, когда рушится весь старый мир, обращаются в прах целые страны. Когда у тебя в стране действует «особый период», когда приходится работать как лошади, а питаться впроголодь… Но даже сейчас нет той атмосферы уныния и безнадежности! Ведь люди верят, что они смогут, выстоят, победят! Верят в то, что завтра будет лучшем чем вчера и сегодня.

Так, в раздумьях, Михаил и вернулся в КБ… И вновь чертежи, чертежи, чертежи, спецификации… Вновь давно привычная и достаточно любимая работа. И пусть с электроникой Михаилу и было поинтереснее, но сейчас для страны важнее не СВЧ-приборы, а та самая сельхозтехника. А надо – значит, надо! Впрочем, спутники ведь тоже скоро понадобятся? Хотя бы даже просто для наблюдения за тем, что происходит в мире… Кстати, можно ведь тоже кое-какие идеи по этой теме подкинуть! Надо будет подробнее подумать по этому поводу! Уж раз к его советам прислушиваются в самом руководстве страны. Так незаметно пролетело и время до конца работы – и вот уж пора топать на комсомольское собрание…

Административный корпус, как и полгода назад, выглядел мрачновато… Об отделке помещений так никто и не позаботился – то ли чтобы не отвлекать от более важных работ строителей, то ли из-за дефицита стройматериалов. Впрочем, всем было наплевать… Собравшись вместе и рассевшись, комсомольцы Сарсельмаша принялись ждать начала собрания. И вскоре оно и впрямь началось… И главной повесткой собрания стала, разумеется Долгая зима.

– Сегодня, в третью годовщину извержения вулкана Лонг-Вэлли, советское правительство и руководство Коммунистической партии и комсомольской организации хотят, в первую очередь, отметить заслуги советского народа в преодолении его последствий, в подготовке страны к жизни в новых условиях, - в качестве вступления произнес комсорг завода. – И советские коммунисты и комсомольцы, как и в годы Гражданской войны, социалистической индустриализации и Великой отечественной войны, внесли особый вклад в это общее дело. Именно советские коммунисты и комсомольцы одними из первых вызывались добровольцами на самую трудную работу, не боясь никаких трудностей и опасностей Долгой зимы. Именно советские коммунисты и комсомольцы приняли особое участие в обеспечении социалистического порядка в стране…

«Это они про выдачу оружия что ли?» – мысленно усмехнулся Михаил. Ну да, бывало всякое… Немало бандитов обезвредили или уничтожили и в самом деле комсомольцы с коммунистами. Что, в свою очередь, вызвало и особое озлобление урок в их адрес. Так что, как и когда-то на заре советской власти, людям пришлось «отвечать за базар». Назвался комсомольцем – будь добр соответствовать, бороться за победу советской власти и все такое!

– В связи с этим, за выдающиеся заслуги перед Родиной в годы Долгой зимы, советским правительством принято решение о награждении Всесоюзной ленинской комсомольской организации пятой наградой – орденом Трудового Красного знамени!

Что тут началось! Все чуть ли не повскакивали с мест, восторженно крича, а Михаилу вдруг стало грустно… да, каким-то уж слишком черствым, слишком циничным даже он стал для этих времен. Отвык вот так вот радоваться таким вещам… А ведь Вика, наверное, тоже сейчас бы восторженно кричала и хлопала!

***

«Дорога железная как ниточка тянется. А все, что построено, - все людям достанется», - звучала песня из репродуктора, и Николай мысленно усмехнулся. А ведь про них эта песня! Именно что про них… Сколько километров таких дорог они уложили на просторах Средней Азии и в северном Иране? Сколько еще в первую зиму поработали, спешно латая, ремонтируя пути? Сколько пришлось предпринять усилий для того, чтобы железная дорога стала той самой «магистралью жизни», как теперь ее называли многие люди?

А ведь и в самом деле было все это… Да, непосредственно он тогда и был всего лишь военным водителем… Но и так поработать пришлось немало! «Мы в землю промерзлую вгрызались лопатами и грелись от холода кострами лохматыми»… Даже странно, как поэт так точно все это подметил! Как будто сам работал там, вместе с ними или какой другой такой бригадой… Хотя, может быть, и не как будто, а на самом деле?

Оторвавшись от прослушивания радио, Николай встал с кровати, открыл дверь вагончика и вышел на улицу… Рука машинально потянулась в карман за сигаретами, но он вновь одернул ее. Проклятая привычка никак не хотела проходить, хотя курить было нечего уже второй год. Все же Николай не настолько одичал, чтобы, как некоторые, курить чуть ли не любую подвернувшуюся под руку траву вроде полыни или, тем более, конопли…

Прямо за стенами вагончика открывался горный пейзаж северного Ирана… Края здесь достаточно неспокойные, потому их охрану обеспечивают силами Советской армии… А вон, совсем рядом, и то, ради чего они сюда прибыли. Железная дорога… И если перешивку имевшейся колеи закончили еще в прошлом году, то строительство второго пути начато сравнительно недавно. И это уже не «времянка», а нормальная магистральная дорога, уложенная в соответствии со всеми требованиями ГОСТов…

В том, что Иран навсегда стал частью Советского Союза, никто уже и не сомневался. И хоть Николай прекрасно помнил и понимал, что присоединилась новая республика не по такой уж и доброй воле, а из страха перед Советской армией, но какое нынче это имело значение? Ни перед кем кланяться и каяться Николай не собирался. Так было надо… Сколько, в конце концов, жизней советских людей спасли зерно и овощи Иранской ССР? А персидская нефть?