Чтение онлайн

– По-моему, их капиталистическая Россия вообще мало в чем преуспела, - усмехнулся министр электронной промышленности.
– Микросхем у них не делают, станков не делают, автомашины наполовину из импортных комплектующих. А что у них есть хоть?

– Со станками, кстати, их президент Демидов обращался ко мне с предложением построить у них в Миассе станкостроительный завод, - заметил генеральный секретарь.
– А поскольку нам это ничем не угрожает, то я склонен с этим согласиться. Так что надо решить, что нам запросить взамен чтобы это было выгодно нам.

– Станкостроительный завод?
– удивился министр автомобильной промышленности.
– А как мы к ним оборудование протащим?

– Ну что-то в разобранном виде пройдет. Что-то придется местного производства использовать. Кстати, за завод этот он очень неплохо заплатить готов...

– Ну да, небось его личный будет завод, - усмехнулся министр станкостроения.

– Именно что... Потому за него он готов очень неплохо заплатить.

Еще одним интересным вопросом оказалась авиация. Та отрасль, которая со времен Долгой зимы стала в СССР традиционно отстающей... Причем, хоть военная, хоть гражданская. Военная потому, что всерьез воевать не с кем. Самолеты нынче не строит больше ни одна страна кроме СССР. Даже наиболее 'цивилизованным' государствам выживших типа Австралии или алжирской 'Новой Франции' это было не по зубам. Слишком много нужно для создания современного самолета. И ресурсов, и отраслей промышленности, и людей - в том числе, высококлассных специалистов. У австралийцев еще было нечто наподобие самолетов времен Империалистической войны, у всех остальных же не было ничего. Максимум два-три десятка помнящих еще времена до Катастрофы самолетов. Поэтому не было и особых стимулов к развитию военной авиации. А гражданская?

С ней тоже было все непросто... Долгая зима надолго прервала полеты гражданской авиации. Первая зима Долгой зимы, когда небо было практически постоянно затянуто пеплом так, что даже в самый ясный день освещенность была на уровне пасмурного в обычное время, ни о каких полетах не могло быть и речи. Воздухозаборники самолетов наглухо забивались бы пеплом, выводя из строя двигатели. И хоть через несколько месяцев, ближе к календарной весне, небо начало постепенно светлеть, но установившаяся погода не больно-то благоволила полетам. То сорокоградусные морозы по несколько дней к ряду, то ветра или снежные бураны... А первые годы во время и даже по окончания Долгой зимы на погодные аномалии были щедры. В конце концов, гражданская авиация оказалась полностью расформирована. Тем более, что производившие самолеты заводы еще зимой были перепрофилированы под более важные текущие задачи. Когда спустя полтора десятилетия наконец-то начали расконсервировать стоявшие долгое время без дела самолеты и восстанавливать их производство, то о разработке новых моделей никто уж и не думал. Не до того было. Да и привыкли уж люди не доверять авиации - так что большинство предпочитало ездить поездами.

Актуальным этот вопрос стал совсем недавно. Но... Разработка и запуск в серию новой модели самолетов - огромные затраты. Не до них как-то в условиях, когда непонятно, чего ждать от природы в ближайшие год или десятилетия. Если придется новую эвакуацию организовывать затраты будут дикие. Какие уж тут новые самолеты? Уж лучше заранее заводы-дублеры для наиболее важных производств на юге страны подготовить! Которые в случае нужды помогут худо-бедно протянуть до того времени, когда будут запущены на новом месте эвакуированные заводы. А еще геологоразведку вести, искать новые месторождения! Но вот все... Недавно наконец-то стало известно, что серьезного похолодания больше не будет. А вскоре процесс и вовсе пойдет вспять. А, значит, можно малость передохнуть и заняться теми же самолетами... Тем более если значительная часть работы уже за тебя другими сделана...

Нет, не сказать, что советская авиации была совсем уж древней. В серийно производимые самолеты постепенно вносились доработки, получавшие обозначение очередной буквой алфавита в индексе модели. Были и вовсе прорывные разработки типа стратегического атомного разведчика-бомбардировщика, на котором уставшие от вынужденного безделья Долгой зимы, когда вместо самолетов приходилось заниматься доработками снегоочистителей или системами автоматического полива для теплиц, советские авиаконструкторы ту, что называется, оторвались по-полной. Вот только ТУ-САР - это все же техника для специального применения. Да и сколько и как их было сделано? Два с половиной десятка изготовленных по 'обходной технологии' самолетов вместо запланированной изначально полусотни? И для перевозки людей они никогда не предназначались.

Следующим важным вопросом оказался сельскохозяйственный. То, на что в СССР традиционно привыкли обращать особое внимание. Долгую зиму многие еще по собственному опыту помнили, а кто тогда еще не родился или был слишком маленьким чтобы что-то запомнить - тем рассказывали родители.

– В этом плане мы далеко впереди, - усмехнулся министр сельского хозяйства.
– Они нам сами за наши разработки готовы хорошо платить. Одни только холодостойкие сорта культур чего стоят... Да и те же тепличные или гидропонные технология тоже заинтересовали. На сельхозтехнику наши можем документацию спокойно продать, если будет желание. Так что основной интерес для нас представляет закупка у них скота - прежде всего, крупного рогатого. Объемы закупок тут могут быть практически любыми, мало не будет. Кое-какой интерес могут представлять их разработки по генетически модифицированным организмам. Но к этому вопросу следует подходить с особой осторожностью. Больно уж много у них там от этого есть неприятных последствий... Так что, по сути, позаимствовать здесь можно лишь саму идею по искусственному внесению изменений в генотип тех или иных организмов... А дальше уже самим разбираться, какие гены за что отвечают, что можно менять, а что нет И к чему это приведет. Но это - десятилетия исследований, которые в капиталистическом мире никогда не окупятся. А потому они действуют нахрапом - внедряют в один организм фрагменты ДНК других. А потом получается жратва, от которой дети или внуки уродами рождаются... Или вообще не рождаются.

– Так и для чего оно нам тогда надо?

– Так можно действовать иначе, не куски чужой ДНК вставлять, а непосредственно с генами работать, внося небольшие изменения, которые, однако, позволят добиться нужных нам свойств. Что может оказаться очень полезным в перспективе... Позволит создать, например, способные жить и размножаться в экстремальных условиях среды организмы. Марс тот же осваивать.

– Ну до Марса-то нам далеко еще... Тут на Земле пока проблем хватает...

Следующим важным вопросом оказалась медицина. И вот тут-то, пожалуй, сам генеральный секретарь предложил бы обмен 'все на все'. Да только согласятся ли? С одной стороны, были тут и у СССР с ГДР некоторые передовые технологии, возникшие вследствие стремительного развития биологической науки после Долгой зимы. Что хорошо подтолкнуло медицину и, в особенности, фармацевтику. А с другой... В том мире своих важных разработок тоже хватало. В том числе таких, о каких у них никто и не задумывался. Особенно в плане технического оснащения или лечения редких и потому малоизученных у них заболеваний. В последнем плане у СССР и союзников внезапно оказалась настоящая пропасть. А это непорядок! Чем они хуже каких-то вшивых капиталистов? Нет уж, советские люди заслужили всего этого куда больше! Потому на этот счет генсек даже особо торговаться не собирался.

– И, наконец, главный вопрос. Что у нас по порталам?
– когда наконец-то решили основные экономические и политически вопросы, а все лишние участники покинули совещание, обратился к оставшимся генеральный секретарь!

– Специальное оборудование для поиска порталов установлено на девять самолетов ТУ-САР, - начал министр авиапромышленности.
– В течение месяца им будет оснащено еще такое же количество. Оставшиеся два самолета переоборудуют до конца года.

– Спутники дистанционного зондирования Земли переориентированы на поиск порталов. Все остальные задачи решено временно отложить.
– вступил в разговор министр общего машиностроения.
– Геологи и метеорологи были этому, конечно, очень недовольны, но пришлось объяснить, что возникли более важные задачи. Кроме того, в ближайшее время спутниковая группировка будет увеличена еще на сорок аппаратов с модернизированным под нашу задачу оборудованием, что позволит высвободить часть используемых в настоящее время аппаратов.

– Изменены маршруты плановых облетов стратегических разведчиков, - вступил в разговор министр обороны.
– К патрулированию воздушного пространства СССР и ближайших стран привлечены самолеты ДРЛО.

– И как, есть результаты?

– Результаты-то есть, - грустно усмехнулся министр обороны.
– Да только не те, какие мы ждем... Ложные срабатывания.

– Ну надеюсь, что они все ложными и останутся, - тяжело вздохнув, ответил генсек.
– Хотелось бы, чтобы больше никаких порталов у нас не было...

– Это, конечно, было бы лучшим вариантом, - согласился министр обороны.

– Знаете, что я тут вдруг подумал, товарищи?
– после нескольких минут молчания произнес генсек.
– Если портал этот действительно искусственный, то... Не случайно это все. Покажите мне того идиота, кто создал бы такую машину и просто-напросто бросил ее... Не взорвал, ни сломал, даже не отключил. Не предусмотрел никакой системы самоуничтожения при несанкционированном доступе. Ничего! Ведь это все равно, что найти валяющуюся без дела и готовую к использованию атомную бомбу...

– Ну, положим, бомбу-то найти можно, - усмехнулся министр обороны.
– Сколько мы американских хранилищ после Долгой зимы вскрывали и вывозили?

– Ага. Только вместе с самими американцами. Теми, кто работал там и кому мы у себя в стране убежище дали. Там, помнится, даже генералы их были... А если б сами-то да с наскоку сунулись?

– Но... зачем тогда оно?
– удивился министр обороны.

– А тут, боюсь, все просто. Они ждали нас. Знали, что рано или поздно мы этот портал найдем. Найдем и вступим в контакт с другим миром... И остается лишь один вопрос. Чего ОНИ хотят?