Чтение онлайн

— Да, что это за слухи? — спросила одна девица — высокая и статная с красивым миндалевидным разрезом глаз.

— Моя служанка рассказала, что в замке появилась красавица из-за полосы туманов, — мрачно ответила Курса. — Слуги болтают друг с другом, и, если порасспрашивать, можно узнать много интересного. Я подарила своей служанке жемчужный браслет, и она поделилась со мной…

— Может, это и вовсе неправда, — хмыкнула девушка, чьи волосы немного отливали рыжим. — Слуги много болтают, и не все правда… Если это правда, то наш отбор становится чистой формальностью. Вы ведь читали сказки про красавиц из-за полосы туманов?

— Это правда, — ответила Курсэ. — Я спросила младшего распорядителя — он подтвердил.

Несколько мгновений царила тишина, а Геард возле меня тихонько усмехался.

— Ну что, миледи, все еще желаете побеседовать с нашими жемчужинами? — немного ехидно спросил он.

Я задумалась. Хотелось расспросить девушек побольше об их жизни за полосой туманов, узнать их мотивы, культуру. А главное — понять, сколько у меня шансов Жемчужиной не стать. Есть ли у меня достойные противницы. А может быть, уверить их, что сама я в Жемчужины не рвусь, найти союзниц и помочь стать Жемчужиной одной из них.

Но сейчас, когда я увидела этот женский переполох, эти скрытые укусы друг друга и конкуренцию, мне стало противно. С этими девицами лучше не иметь ничего общего. Просто потому что грязно. Дешево, низко и неприятно. Ведь они действительно соревнуются за это место. Действительно хотят стать производительницей дракончиков в объятиях дракона. Мечтая не о любви, а о высоком положении и удовольствии.

Впрочем, среди них была одна настоящая жемчужина… Мирейя. Вот с кем стоило пообщаться побольше.

— Пока не передумала, — сказала я Геарду. А в это время девушка, пониже остальных, с крутыми широкими бедрами, которая лежала дальше всех от фонтана произнесла:

— Но внешность еще не все. На испытании важны наши чувства к милорду, наша преданность и желание доставить ему радость. Желание быть с ним… Если девица далека от нашей культуры, то сколько бы времени он с ней ни провел, победит одна из нас.

Я присмотрелась к ней — разумная девушка. По крайней мере, она, как и Мирейя, меньше всего напоминала всполошившуюся пеструю курицу или шипящую змею.

Другие девицы закивали: никому не хотелось верить, что появилась непобедимая соперница. Они переговаривались, обсуждали эту идею и постепенно рассаживались снова вокруг фонтана.

— Вообще хорошо бы на эту белогривую посмотреть, — сказала девушка в зеленом, она из вчерашних «счастливиц» — ее звали Тройя. — Может, попробуем уговорить Геарда? Накинемся все вместе и уговорим!

Девушки захихикали, и даже я улыбнулась, представив, как жемчужные барышни кидаются к Геарду, облепляют его и умоляют «подарить им подарок». Щебечут… И похожи в этот момент на нормальных, обычных девушек.

— Пожалуй, я все же спасу вас от этого ажиотажа, — улыбнулась я Геарду. — И благодарю за предоставленную возможность…

Геард вздохнул:

— Вы очень упрямы, миледи Аленор. Не думал, что после этой демонстрации, вы все же пойдете к ним.

— Я ведь говорила, что не боюсь змей, — рассмеялась я и начала спускаться по лестнице.

— Будьте осторожны, миледи Аленор, — услышала я его слова, сказанные мне вслед тихим, чуть озабоченным голосом.

Девушки все еще были увлечены беседой, только я ее больше не слышала. Тихо ступая в мягких туфлях, я спускалась по лестнице. Они не заметили меня, даже когда я подошла почти вплотную и смотрела на них из-за дерева.

Курсэ с Тройей продолжали говорить о том, что, для того чтобы стать жемчужиной, нужна «истинная страсть и преданность милорду», остальные (кроме Мирейи и широкобедрой Сины) поддакивали им. Потом снова обсуждали, как уговорить Геарда показать им еще одну жемчужину.

Несколько мгновений я наблюдала за ними из-за деревьев, оставаясь не заметной для них. И сердце немного потеплело к ним. В конечном счете, эти девушки стали такими по одной единственной причине — от воспитания и обычаев этого места. Они выросли в стране, где быть подстилкой дракона и уж тем более матерью драконьих детей, предел мечтаний для женщины. Наверняка, каждая из них шла к этому испытанию не один год. Ну… кроме Мирейи, которая казалась здесь случайным человеком.

— Он не согласится, — вздохнула одна из жемчужин, имея в виду Геарда. — Но… может быть, попросить самого милорда?

— Глупышка! — почти ласково сказала ей Тройя. — Если милорд не поселил ее с нами, то, значит, скрывает от нас… Так что увидеть эту белогривую у нас никаких шансов!

Я сделала шаг на дорожку и вышла к фонтану.

— Ну почему же? — доброжелательно улыбнулась я, но поймала себя на том, что стою с королевской осанкой, улыбаюсь, как королева перед подданными. Как-то само собой получилось. — Я предоставлю вам такую возможность.

Почти минуту девушки изумленно молчали. Разглядывали меня, и почти во всех лицах сквозила зависть и досада. Похоже, меня действительно признали иноземной красавицей и опасной конкуренткой.

— Пришла сама, — с брезгливым выражением лица произнесла Курсэ наконец и отвернулась. — Любопытно посмотреть на настоящих жемчужин, самозванка?

— Нет, я пришла поговорить, — спокойно ответила я, прошла к фонтану и села в свободное кресло подле Мирейи. — Меня зовут Аленор.

Я мягко и вопросительно посмотрела на Мирейю, потом на Сину, давая самым разумным возможность представиться первыми.

— Меня — Мирейя, — тихая красавица подняла на меня глаза. — Добро пожаловать.

Курсэ, Тройя и еще одна из самых амбициозных отвернулись. А вот остальные девушки, первый из которых была Сина, назвали свои имена. Вслед за этим повисло молчание, в котором оставшиеся должны были либо назвать свои имена, либо продолжать отворачиваться, демонстрируя откровенную антипатию. Фактически объявляя войну.

— Меня зовут Курсэ, — послышалось наконец. — И вчера я уже была у милорда, поэтому…

На нее зашикали, и послышалось «Так она тоже была у милорда! Первой!». Видимо, Курсэ действительно не отличалась особым умом.

Я подняла руку останавливающим жестом, и гомон затих.

— Да, я вчера была у вашего милорда. Я пришла сказать, что не хочу быть Жемчужиной. И… прошу… помочь мне с этим, если можете.

Сказать, что ко мне обратились изумленные взгляды — не сказать ничего. Семь красивых лиц застыли с расширенными глазами и раскрытыми от удивления ртами. И это удивление было похоже на ужас.