Чтение онлайн

Мика просто остолбенела от того, как выглядит ее «участь» в завистливых глазах. «Ох, знала бы ты, дурочка, как мне «везет» на самом деле, — подумала она. — И знала бы ты, над какой пропастью ходишь, выступая против Исполнителя желаний!»

Но эти горделивые мысли тут же отогнала усилием воли. Даже кулаки стиснула.

«Господи, помоги мне устоять. Я не опущусь до ее уровня, не буду использовать свои возможности в низких целях!» — прошептала она беззвучно.

Потому что знала: что бы она сейчас ни подумала про эту девицу — все исполнится… Четкие быстрые и точные формулировки пожеланий просто бились где-то на подкорке, готовые выскочить в любой момент.

«К тому же если девушка любит Гаронда, то ее… даже где-то немного можно понять», — принялась убеждать себя Мика.

— Да, некоторым, бывает, везет — по-видимому, они этого достойны! — рявкнул Гаронд и гневно уставился на девицу. — Что касается вашего оправдания… ваших чувств ко мне, — он вдруг стал холоден и спокоен, по своему обыкновению сложил руки на груди. — То этого не может быть. К тому же я почувствовал ложь, неистинность утверждения. Значит… Либо вы лжете целенаправленно — чтобы смягчить мое решение. Либо… и это наиболее вероятно — вы больны. У вас любовная горячка.

— О-о… любовная горячка… — пронеслось по рядам девушек, и они начали отступать подальше от Милы, словно речь шла о высоко-заразном инфекционном заболевании. Некоторые даже начали прикрывать носы шарфами и платками.

— Да нет же! Я говорю правду, ваше высочество! Если бы я не любила вас, но не осмелилась бы совершить этого! — с новой силой зарыдала Мила и начала протискиваться на каток.

— Отойди, она и верно, похоже, заразна! — Гаронд одним движением задвинул Мику себе за спину.

[1] (англ). Фантом (призрак) оперы здесь, у меня в голове (разуме, сознании).

Глава 17

— Ты и верно не осмелилась бы совершить этого, если бы не болела любовной горячкой! — ответил принц, сделал жест рукой — и перед девушкой словно бы выросла прозрачная стена. Она замерла, занеся ногу над входом на каток, и зарыдала с новой силой. К этому моменту между ней и участницами конкурса уже было большое пустое пространство. Видимо, никто не желал подхватить загадочную заразу, которая, как поняла Мика, была вполне себе настоящая! Еще и передавалась, вероятно, воздушно-капельным путем. — Правда, говорят, что во время лихорадки каждый совершает лишь то, к чему лежит его душа… Отведите ее в лазарет к физическому доктору, — распорядился Гаронд. — Пусть проверят, измерят температуру. Если не больна — то отправить с позором к отцу. Запрет появляться при моем дворе на пять лет. И пусть папаша благодарит, что я не заключил его дочку в тюрьму! Если же больна — это более вероятно — то дать отвар травы Бей, держать в лазарете до полного выздоровления. Затем разместить под домашний арест в ее покоях — до моих дальнейших распоряжений.

— Пойдем, милая, тебя вылечат… — сказал Бамбар, приобнял девушку за плечи и направил к одному из стражников, что паслись поблизости. При этом он прикрывал нос рукавом.

— Хм, Бамбар, вы что, не болели в юности любовной горячкой? — удивился принц, видя его меры предосторожности.

— Бог миловал, ваше высочество, — усмехнулся Бамбар.

— В таком случае — после такого близкого контакта — посидите сутки в карантине… Примите настойку Баголи, — нахмурился принц. — Какая неприятность! Бамбар, не следовало вам самому выполнять мое распоряжение… Ладно. Пусть ваше место на конкурсе займет младший распорядитель. Дамы, кто также не болел в юности — прошу сообщить младшему распорядителю, пусть для вас доставят настойку Баголи. Принять, как только ее получите.

И, наконец, повернулся к Мике, словно мгновенно утратил интерес и к больной Миле, и вообще к эпидемии загадочной болячки.

— Леди Микаэла, прошу, — галантно предложил Мике руку. — Вы готовы продолжить конкурс? Или слишком потрясены происходящим?

При этом его глаза горели лукавым блеском.

— Готова, ваше высочество, — ответила Мика. Хоть, по правде, у нее голова шла кругом. Как-то слишком быстро все происходило.

Гаронд щелкнул пальцами, и снова полилась музыка — на этот раз задумчиво-нежная. Оказывается, она не звучала все время, что шла разборка со злоумышленницей.

Принц взял Мику за руку и весело направил в центр катка. Потом встал перед ней, как намедни Пайрин, и повел так, чтобы Мика ехала назад.

…В общем, ничего страшного не происходило. Наоборот, Мике нравилось! Гаронд умело и спокойно, ориентируясь на ее возможности, вел ее, как и всех предыдущих девушек. Если сравнивать с братом — то движения его были немного более резкими и хищными, но вполне понятными, интуитивно тело ощущало, что именно нужно делать, повинуясь рукам принца. В какой-то момент Мике даже показалось, что они по-настоящему танцуют под музыку.

И танец этот не заканчивался… Гаронд с улыбкой смотрел на нее. Со вполне себе доброжелательной улыбкой, даже странной на его суровом лице.

— Не страшно ведь со мной, Мика? — вдруг спросил он.

— Намного менее страшно, чем ваша загадочная болезнь! — тоже с улыбкой ответила Мика.

— В вашем мире не бывает любовной горячки? — наигранно-удивленно поднял одну бровь Гаронд.

— В моем мире так называют состояние влюбленности, когда она овладевает человеком, и он ни о чем не может думать, кроме возлюбленного. Иногда это даже называют болезнью — но аллегорически. Любовная горячка в моем мире не является инфекционным заболеванием.

— Удивительно. Впрочем — так я и думал. А в нашем мире, Мика, так называют особую юношескую лихорадку, весьма заразную. Как правило, ею болеют молодые юноши и девушки. Болезнь сопровождается повышением температуры тела, лихорадкой. И на ее фоне больной или больная неожиданно начинает испытывать непреодолимое влечение к какому-либо лицу противоположного пола. Как правило — просто к первому попавшемуся. Эта девушка Мила была на моем отборе, поэтому закономерно, что ей показалось, будто она влюблена в меня, — усмехнулся. — Самое забавное, что эта болезнь не опасна — если больному не дадут натворить безумств. Магическому лечению не поддается. Но прекрасно лечится жаропонижающими отварами, вроде отвара травы Бей, упомянутым мной. Без лечения — проходит за три дня, максимум за неделю. И, как правило, человек становится полностью устойчивым к этой заразе, повторные случаи заболеваний крайне редки. Большинство наших девушек болели в юности, так что их паника связана просто с тем, что они помнят, какой неприятной была болезнь, опасаются, что окажутся в числе немногих, кто заболел повторно. Это скорее обычная женская мнительность и брезгливость… Единственный, за кого стоит волноваться — это Бамбар. Потому что у людей почтенного возраста это юношеское заболевание может протекать в тяжелой форме. Не поддаваться лечению, длиться долгое время… Надеюсь, профилактика в виде настойки Баголи поможет ему.

— Удивительная болезнь! — сказала Мика. Сейчас они вполне хорошо разговаривали, поэтому она решила быть откровенной. — Но, ваше высочество, почему вы так опасались за меня? Я еще молодая. Разве вам не было бы…

— Выгодно, чтобы ты решила, будто влюблена в меня? — рассмеялся Гаронд. — Нет. Мне не нужна болезненная влюбленность — это, во-первых. А во-вторых, у этой болезни есть интересный эффект. После выздоровления пациент испытывает отвращение к своему поведению во время болезни, а заодно — к былому объекту влюбленности. Так что Мила в любом случае не останется на отборе. Зачем мне дама, которая еще месяц будет испытывать ко мне непреодолимое отвращение? А вот в случае с тобой… хотелось бы этого избежать. И, наконец, самое главное. Я предполагал, что в вашем мире может отсутствовать такая болезнь. И я понятия не имею, как будет протекать у тебя эта инфекция, если ты ее подхватишь… Это ведь совершенно новая для твоего организма зараза! Вдруг в твоем случае речь шла бы о тяжелой лихорадке, не поддающейся магическому лечению…

— Спасибо, ваше высочество, — искренне сказала Мика. — А вы болели «любовной горячкой» в юности? Кажется, вы за себя совсем не испугались.

— Нет, не болел, — пожал плечами Гаронд. — Но, видишь ли, я и не могу ею заразиться. Мы, драконы, не болеем человеческими болезнями. У нас свои болезни… очень редкие, если их вообще можно назвать болезнью.

— Например? — удивилась Мика.

— А об этом, Мика, я, может быть, расскажу тебе на нашем свидании! — вдруг стал серьезным Гаронд. — Давай-ка мы сделаем твое выступление ярче… ничего не бойся!