Чтение онлайн

Пятая минута… я начал чувствовать, как агонизирует сознание, как чужой мозг умирает, сопровождая свое угасание сонмом бредовых видений и галлюцинаций, ощутил как сердце сначала ускорилось, отчаянно пытаясь донести жизненно необходимый кислород в ткани организма, а потом остановилось, не имея больше сил сокращаться.

Но заключенный все еще был жив, он упорно не желал умирать и отчаянно цеплялся за каждый миг своего существования. Огонек чужой жизни превратился в едва заметно тлеющую искру, но не гас окончательно. Ну же, давай! Хватит сопротивляться!

Я в приступе иступленного нетерпения надавил на шею уголовника еще сильнее, и в этот момент мое тело словно пронзили миллиарды маленьких игл.

Да! Да-а-а! Как я долго ждал этого момента! Тьма! Вот она, она рядом, она со мной! Не то жалкое подобие и пыль, которыми я перебивался словно лазающий по помойкам бездомный, а самая настоящая смерть!

Камеру заполнил черный туман, который я нетерпеливо поглощал с огромной скоростью, что вокруг меня аж начал закручиваться невидимый для простых людей смерч из мрака. Дар от такого невероятного пиршества просто возликовал, и вскружил мне голову отвратительными видениями смертей и пыток, которые почему-то нашли очень живой отклик во мне. Захотелось сделать кому-нибудь очень и очень больно, чтобы дальнейшая гибель породила еще больше Силы!

Нет-нет-нет! Стоп! Нельзя поддаваться! Это не мои желания, не мои мысли! За эти дни без энергии, пока дар находился в полуанабиозном состоянии и едва ли мог ощутимо на меня влиять, я успел отвыкнуть от его тлетворного воздействия на свою личность. Зато сейчас я очень явственно ощущал его тяжелое давление на свой разум. Так вот ты какой на самом деле? И неужели я подобное раньше испытывал всегда?

Прикладывая немалые усилия, я кое-как отогнал от внутреннего взора неприглядные сцены из своей головы и вернулся в реальный мир. Вернулся, чтобы услышать грохот кулаков, стучащих по железу двери и многоголосый вой.

— Нача-а-альник! Откро-о-ой!

— Он Якоря задушил наглухо! Выпустите нас!

— Он же псих! Дежурный!!! Ты где?!

Видимо, пока я погрузился в себя и душил их товарища, они успели прийти в сознание. Судя по троице, что сейчас истекала животным страхом и ломилась в дверь, в попытках докричаться до полицейских, я не сумел удержать в себе всю Силу. Так что в момент ее исхода и поглощения их вскользь задело её прошедшими через призму моего дара эманациями. Естественно, ни о каком сопротивлении или повторном нападении на меня в таком состоянии не могло идти и речи. Все, на что их хватило, это жалобно скулить, как побитые собаки, в надежде что придет хозяин и разберется с проблемой. Жалкое зрелище…

И на их вопли, к моему удивлению, действительно прибежал дежурный, тот самый, что и впихнул меня в эту камеру. А вот просто интересно, если бы на помощь звал я, он бы тоже прибежал, или с довольной ухмылочкой попивал чаёк?

Страж порядка отпер металлическое окошко, быстро оценил обстановку в камере, рявкнул, чтобы все отошли от двери, и ворвался внутрь с дубинкой наперевес. Зэки сразу же обступили его, предусмотрительно не приближаясь ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и кинулись тыкать в мою сторону пальцами, трубя на разные голоса:

— Он сумасшедший! Он человека задушил ни за что!

— Убери его от нас, Христом богом молю!

— Он же невменяемый, зачем его к нам посадили?!

— Он прямо на трупе сидел и лыбился, представляешь?!

Дежурный перевел взгляд на невозмутимого меня, который уже не сидел ни на каком трупе, а мирно стоял рядом с…

— Вы че, плесени со стен нализались?! — Проорал полицейский, внимательно вглядываясь в зрачки каждого из троицы, ища признаки наркотического опьянения. По его лицу отчетливо читалось: «Они тут что, умудрились упороться дрянью какой-то? Приход словили?» — Какой труп, вашу мать?!

Заключенные синхронно обернулись ко мне и непонимающе вытаращили глаза, когда увидели, что их товарищ вполне спокойно стоит рядом, потирая покрасневшую шею.

— Якорь? Ты живой? — В голосе одного из урок звучало неподдельное удивление, ведь они твердо уверились, что тот уже отбросил коньки.

— Да лучше б я сдох, чем с такими ссыкунами сидеть! — Якорь говорил немного сипло, похоже я немного перестарался и чуть-чуть сплющил ему гортань. Боюсь, он теперь и останется навсегда таким сиплым, потому что мертвецы не склонны к регенерации, или склонны в очень незначительной мере.

А я стоял и думал… пара уколов Силы, и никто меня здесь не удержит. Я выйду на волю и займусь поиском тех, кто собирался отправить меня на свидание с Дьяволом.

— Ты че, Якорь, да мы же за тебя…

— Так, кончай базар, смельчаки! Еще хоть один кипиш поднимите, и останетесь у меня не только без сортира, но и без жрачки!

С этими словами полицейский убрал дубинку и направился к двери, подставляя свою широкую спину под удар моего дара… ну же, что может быть удобнее марионетки-надзирателя, который ночью самостоятельно тебя выведет из камеры?

И я уже сформировал непроглядно черную иглу из Силы, которой мог в считанные мгновения оборвать жизнь полицейского, но здравый смысл вдруг вторгся в мои намерения, грубо загнав жажду смерти куда-то на задворки сознания. Я вспомнил, Борова, а точнее то, как он убил своего босса и следом застрелился сам. Вспомнил, сколько подозрений и вопросов вызвало это у того же Хана, вспомнил его подозрения на тот счет, что я могу управлять людьми посредством гипноза… он опасно близко подошел к разгадке моей тайны, и если сейчас я проверну нечто подобное, то боюсь, что к моей персоне появится слишком много вопросов. А я этого не могу допустить, так что придется еще немного подыграть Сухову, пусть думает, что я целиком в его руках.

Шумно громыхнули металлические запоры, лишая меня шанса нанести удар, и я, тяжело вздохнув, развеял готовую сорваться игру мрака.

В это время зэки сконфужено повернулись к своему дружку и начали с ним виновато объясняться, а я уже не стал контролировать мою новую марионетку, дабы не навлечь на себя подозрений. Пусть ведет себя так, как привык при жизни, это будет более правдоподобно, чем если я буду постоянно вмешиваться в его поведенческие привычки.

Краем уха слушая оправдания уголовников, я улегся на свободную шконку, где помимо заляпанного матраца не было ни простыни, ни даже подушки. Уголовники сперва заверяли своего мертвого товарища, что тот им как брат, что за него они любому пасть порвут, и что они «по чесноку» огребли вместе с ним от непонятного фраера. От меня то бишь. А потом они плавно перешли на обсуждение того, что со мной сделают, когда я усну.

— Давай, когда этот, — короткий кивок в мою сторону, — заземлится, навалимся и переломаем ему ноги?

— Не, лучше давай ему «темную» устроим и отпетушим гондона!

— Точно! Надо его опустить, а то он борзый какой-то. Сразу обозначим, кто он есть на самом деле!

— А ты, Якорь, чего молчишь?

— Потому что ничего вы не сделаете. — Просипел мертвец.

— Чего-о? Да ты чё, внатуре?! Ты в нас сомневаешься? Думаешь, мы очкуны какие-то?! Мы ж тебе все объяснили, давай завязывай со своими предъявами!