Чтение онлайн

– А теперь можешь выкладывать, – сказал я по-английски, не повышая сильно голоса, чтобы никто не мог нас подслушать.

– А? Что вы хотите от меня? – Мой невольный собеседник, как оказалось, тоже весьма сносно говорил на этом языке, но какой-то грубоватый акцент говорил мне, что английский не его родной. Ни англичане, ни американцы не произносят так жестко букву «R», это больше присуще русским, немцам, итальянцам и, пожалуй, арабам. Но уж на кого-кого, а на араба этот человек вообще не был похож.

– Это я должен спрашивать, какого хрена ты от меня хочешь?! – Грозно прорычал я. – Почему так пристально смотрел на нас и отчего теперь делаешь вид, что тебя больше интересуют здешние занавески?

– Я не понимаю о чем вы, почтенный сэр! – Всплеснул руками незнакомец. – Я просто осматривал ресторан и его посетителей! Я не замышлял ничего противозаконного против вас, тем более, что вы мне совершенно незнакомы!

И я хотел бы поверить в его слова. Поверить, извиниться и убраться отсюда прочь, но не мог. Не мог, потому что чувствовал, что эта падаль мне лжет. Причем лжет намеренно и расчетливо, эффект неожиданности от моего внезапного появления быстро прошел, и мужчина стремительно возвращал себе самообладание, хотя все еще пытался изображать испуг. И делал это довольно натурально.

– Не пытайся меня обмануть, – рука с пистолетом проехала по столу чуть вперед, – я вижу твое вранье так же ясно, как и твои глаза.

И внезапно с моим собеседником начали происходить разительные метаморфозы. Лицо его разгладилось, став отражением внутреннего спокойствия, а откуда-то изнутри начал проступать упругий комок злобы и отвращения. Я еще не видел, чтобы кто-нибудь мог так расчетливо контролировать свои чувства.

– Так, значит, правду говорят, что такие как ты, могут чувствовать чужие эмоции?

Пока я хлопал глазами, пытаясь осмыслить то, что услышал, мужчина неспешно и с каким-то преувеличенным достоинством осенил себя крестным знамением.

Я немного отстраненно отметил, что перекрестился незнакомец двумя пальцами, да еще и слева-направо. Не то чтоб я был большим специалистом в религиях, но насколько я помнил, в православии было принято складывать пальцы щепотью при этом ритуальном жесте. В голове нежданно всплыли слова Древнего: «Помни об этом, Адепт, и без разговоров убивай любого встреченного тобой христианина, ведь только так ты сумеешь сберечься».

Мужчина, тем временем, разглядывал меня с уже нескрываемым презрением, не выказывая при этом ни капли страха или паники. Что-то мне настойчиво подсказывало, что в этот раз жизнь свела меня с упертым фанатиком…

– Зачем ты следишь за нами? – Повторил я, игнорируя вопрос собеседника.

– А ты не догадываешься, тварь? – Незнакомец задрал бровь, скорчив надменную мину, и я понял, что нормального разговора у нас не может состояться в принципе.

Под слегка заинтересованным взглядом христианина я быстро сунул пистолет под свою джинсовку. Эта штуковина мне не пригодится, ведь она не оказывает никакой силы внушения на оппонента. Он будто бы не верит, что я им воспользуюсь в людном месте, полагая себя в полной безопасности. Что же, пора бы напомнить, что мне не нужен пистолет, чтобы организовать ему встречу с богом.

Наглую и покровительственную ухмылку незнакомца смыло за долю секунды, когда я отвесил тому легкую пощечину из разреженной Силы. Краска отлила от его лица, отчего синяки под глазами отчетливо прорезались, сильнее подчеркивая возраст.

– Н-н-не смей! – Выдавил из себя христианин сильно заикаясь. – У тебя нет власти над божьим слугой!

– Твоя дрожащая челюсть говорит мне об обратном, – парировал я, показательно складывая руки на столешнице. Пусть осознает, что я могу убить его в любой момент, не коснувшись даже пальцем, и никто не поймет, что здесь произошло.

– Ты можешь делать что угодно! – Почти выкрикнул незнакомец, распаляя внутри себя фанатичный огонь. – Я не боюсь смерти!

Прежде чем мой собеседник довел себя до состояния религиозного исступления, я снова хлестнул по нему отростком Тьмы, на этот раз гораздо более плотным. И истовое пламя веры потухло в нем, уступив место приземленному животному страху – страху за свою жалкую шкуру.

– Ты же прекрасно знаешь, с кем говоришь, – зловеще прошептал я, наслаждаясь чужим ужасом, – и ты должен понимать, что смерть это далеко не самая тяжелая участь, могущая постигнуть твое тело.

– Мне п-плевать на тело, ведь главное бессмертная душа… – незнакомец все еще пытался храбриться, но слова его звучали уже не столь уверенно, как в начале.

– О, а хочешь, я расскажу тебе, что будет испытывать душа, запертая в твоем трупе? – С иронично преувеличенным энтузиазмом отозвался я. – Думаю, твоему богу придется такое по нраву, он ведь любит мучить и истязать своих последователей, называя это испытанием веры. Ты готов стать мучеником, христианин?

Несмотря на то, что я больше не воздействовал на незнакомца даром, он посерел еще сильнее и до побелевших костяшек вцепился в столешницу. Похоже, теперь до него начинало доходить, какого злобного тигра он дергал за хвост.

– Вижу, что ты проникся, – полуутвердительно констатировал я, – тогда отвечай, как церковь нашла меня, а главное зачем?

Глаза христианина забегали из стороны в сторону, а я еще некоторое время понаблюдал за его внутренними колебаниями. Но, в конце концов, страх перед неизведанным победил.

– Влияние католической церкви очень обширно, даже на этом диком континенте у нас есть свои агенты. – Осторожно ответил незнакомец, пытаясь оценить мою реакцию. – А искали тебя для того, чтобы уничтожить.

Мои задранные вверх брови сейчас были лучшей иллюстрацией удивления и непонимания. Какого хрена вообще происходит?

– И как вы обо мне узнали? – Я ненадолго осекся, припоминая свои «подвиги» в Москве. Определенно, те, кто знают, что из себя представляют Темные Жрецы, легко могут догадаться, что там произошло не простое восстание, ну или как там наши власти представляли эти события. – Нет, не отвечай. У меня другой вопрос – как вы вообще поняли, что я жив?

– Те, кто попрал незыблемые божьи постулаты, не умирает так просто.

– Не такие уж они и незыблемые, – буркнул я больше из-за природного упрямства, – если через них можно переступить…

Дальше я пытался выпытать как можно больше информации, но ничего конкретного добиться от допрашиваемого не смог. Он постоянно твердил о божьей каре, о том, что я обречен, что церковь меня достанет из-под земли, что инквизиция за сотни лет в совершенстве научилась истреблять таких, как я. И у меня напрашивался только один единственный вывод – сам он просто мелкая пешка, посланная то ли на разведку, то ли на заклание ужасному некроманту. По крайней мере, в его ментальном фоне не промелькнуло ничего, что могло бы меня заставить думать иначе.