Чтение онлайн

– Вот именно, – акцентировал я внимание на последней фразе своего собеседника. – Живым людям там делать нечего. Они изначально представляют слишком легкую мишень для Древнего, и больше путаются под ногами, чем облегчают выполнение задачи.

– Вы предлагаете сформировать диверсионную группу из мертвых? – Сходу уловил хвост моей задумки президент.

Мне вообще понравилось, как легко он переключается между темами, и с какой легкостью говорит о, казалось бы, фантастических вещах. Мы с ним обсуждали перспективу уничтожения восставшей из многовекового заточения твари, а глава государства не демонстрировал и тени недоверия или пренебрежения к моим словам. Это несколько обнадеживало.

– Не простых мертвых, – подсказал я собеседнику, – из Измененных.

– И вы готовы раскрыть секрет изготовления этих… существ?

То, что президент знал, кто такие Измененные, меня не удивляло. Я неоднократно говорил об этом бойцам и на брифинге во время плавания на «Орске», и в самом Риме. Да и мои прошлогодние исполнения в Москве тоже не прошли стороной знающих людей. Хоть сам факт существования таких чудищ и не был ни для кого секретом, почему-то его никто упорно не желал обсуждать. Даже тот изобличительный документальный фильм обо мне обошел их стороной, выкинув любые упоминания о тварях, шедших со мной в бой.

– В этом нет никакой тайны, – пожал я плечами, краем глаза отметив, как подобрался человек по ту сторону экрана. – Для этого нужны лишь живые, мертвые и некромант, вроде меня. А дальнейшее – дело техники.

– Вот оно что… понятно. – На лице президента отпечаталась досада, будто он ожидал, что для создания Морфов потребуется только синяя изолента и пара пластиковых бутылок. – И сколько это займет у вас времени?

– Сложно сказать, – признался я, – в этом вопросе все очень индивидуально, да и я, скажем так, не имею большого опыта на этой ниве. Для начала вам предстоит обеспечить мне подходящее помещение и «топливо» для преобразования мертвой плоти.

– Помещение не проблема, – кивнул национальный лидер, – но что вы имеете в виду под «топливом?»

– Весь сброд, который только сможете собрать со всех уголков страны. Педофилы, убийцы, маньяки, насильники-рецидивисты, коллекторы…

Президент участливо кивал в такт моим словам, но потом резко спохватился.

– Коллекторы?! Вы серьезно?

– Нет, конечно же. Я просто пытался пошутить. – На моем лице не дрогнул ни единый мускул, и собеседника моя неподвижная мина ставила в затруднительное положение. Он на самом деле не мог определить, серьезен я или шучу. – Не берите в голову.

– Как скажете, – глава государства обозначил совсем мимолетную улыбку краешком губ, скорее больше из вежливости. – Но я хочу напомнить вам, что в нашей стране введен мораторий на смертную казнь, поэтому…

– Сейчас не время для экивоков, – грубо прервал я президента, отчего тот, судя по мимике, несколько рассердился, но пытаться выказывать мне свое недовольство все же не стал. – Мы либо действуем без оглядки на все условности, либо через пару десятков лет Древний будет вводить по всему миру уже свои моратории.

– Что ж… я понял вас, Сергей, – кое-как выдавил из себя мой собеседник. – Это обсуждаемо.

– Но это еще не все, – «обрадовал» я его.

– Что еще?

– Я хочу встретиться с человеком, который командовал войсками во время противостояния со мной.

– Зачем он вам? – Президент прищурил глаза, словно заподозрил меня в чем-то нехорошем. – Вы хотите мести?

– Мести? Пожалуй, что нет, ведь моя месть уже свершилась. И в отношении него я не питаю никаких негативных чувств. Он честно исполнял свой долг и делал то, что должен.

– Я бы с вами поспорил...

– Но мы ведь не будем тратить время на бесполезные споры, не так ли? – С некоторым нажимом осведомился я, сверля взглядом объектив камеры, отчего президент, как мне показалось, заерзал в своем кресле. – Этот человек решился на отчаянный шаг, чтобы спасти страну, я думаю, что его участие в этой операции сможет помочь.

– Он скинул на столицу термоядерный снаряд, ни с кем не согласовав свои действия! – Едва не зарычал глава, стиснув кулаки. – Вы считаете, что этот военный преступник способен хоть на что-то полезное?!

– Да, я так считаю, – невозмутимо ответил я, пропуская мимо ушей остальную часть его полной негодования реплики. Иного бы вполне мог и напугать гнев первого лица страны. Но не меня.

Президент еще некоторое время гипнотизировал глазок объектива гневным взглядом, но потом вмиг расслабился, положив ладони на столешницу.

– Что-нибудь еще? – Почти мягко поинтересовался он.

– Да, мне потребуется провести консилиум с опытными зоологами и палеонтологами. Не обязательно с лучшими, достаточно просто хорошо подкованных в теме.

– Хм… не буду даже спрашивать, зачем это нужно. Надеюсь, это последний пункт в списке?

– Разумеется, нет. Еще мне будут нужны добровольцы.

– В плане?

– Люди, готовые принести себя в жертву.

– В жертву? – Глупо переспросил мой собеседник, и у меня вдруг сложилось впечатление, что он не совсем понимает, кто я такой на самом деле.

– Именно. Причем, они должны вызваться на это сами. Никаких понуканий, никакого шантажа, никаких принуждений. Только по своему собственному желанию.

– И где нам взять столько самоубийц?! – Возмутился российский лидер.

– И не просто самоубийц, – подлил я масла в огонь, – а только лишь подходящих.

– Вы ставите очень сложные задачи, Сергей…

– Я и не говорил, что будет легко, сейчас и мне, и вам нужно мобилизоваться и приложить множество усилий. Нам предстоит война. Кровавая, грязная, тяжелая. Лучше подумайте о том, кого станете отправлять на передовую, если у меня ничего не выйдет.

– Надеюсь, вы знаете что делаете, и до этого не дойдет, – нахмурился президент.

– Я тоже на это надеюсь…

Пока российское правительство готовило для меня плацдарм для выращивания Измененных, я решил не терять времени даром и отправиться на свидание с Амелиным. Кто бы мог подумать, что моим главным оппонентом в минувшей войне будет тот самый военный, который хотел перетянуть меня в качестве инструктора в свое ведомство и, по сути, стал тем, кто помог мне бежать из «Матросской Тишины». Ирония жизни, порой, кидала нам такие жестокие насмешки, что невольно становилось затруднительно поверить в то, что судьба на самом деле слепа.