Чтение онлайн

– Где остальные? – вместо приветствия спросил командир корабля. – Почему не выходили на связь?

– Все погибли, – глухо сказал Илья. – Долгая история. Я все изложу в рапорте.

– Почему я должен тебе доверять? – поинтересовался кавторанг, внимательно разглядывая лейтенанта. – И кто это с тобой? – он кивнул в сторону Злого и Шона.

– Они уже не со мной, – с сожалением сказал Илья. – И знаете, что? Есть предложение: поскорее отвалить от этого берега. От греха подальше.

– Не много ли на себя берешь, лейтенант? Отдаешь команды старшему по званию?

– Поверьте, я знаю, о чем говорю. И кстати, если я вдруг поведу себя странно, – немедленно убейте меня.

– Странно – это как?

– Даже если засмеюсь над анекдотом не в том месте, – серьезно сказал Илья. – В любом случае мое тело должно быть тщательно обработано, изолировано и со всеми предосторожностями доставлено в Новосибирск, в центр биологической борьбы при РАН. Дело в том, что со мной контейнер с очень важным и крайне опасным грузом…

Лицо кавторанга дрогнуло. Похоже, он был в курсе, что за груз должен доставить в родную гавань.

– Где контейнер? – сухо спросил командир.

– Вот он, – Илья с усмешкой хлопнул себя в грудь. – Контейнер хрупкий, он очень устал, хочет жрать и спать.

И очень прошу: обращайтесь с ним бережно.

Корабль растаял во тьме, его сигнальные огни медленно уползали к горизонту. Догорал ставший бесполезным костер.

Злой повернулся к Шону.

– Ну что, ты добился своего?

Тот молча смотрел вслед уходящему кораблю. Тем временем на берег из зарослей один за другим тихо вышли одиннадцать его точных копий. Злой даже не шелохнулся, будто все так и должно было быть.

Все «Шоны» смотрели в сторону горизонта. Затем разом повернулись к Злому.

– И да, и нет, – разделяя слова между собой, ответили «близнецы». – Ведь и отрицательный результат – тоже результат. Скажи лучше, как ты догадался, что я стал частью Разума?

– Ты же знаешь, догадки – не моя сфера, – спокойно ответил Злой. – Я просто почувствовал.

– Сразу или позже?

– Сразу.

– И ты не побоялся идти со мной?

– Я не боюсь тебя, Разум. Я боюсь человеческой глупости.

– Но почему ты не сказал правду Илье?

– Потому что он считал тебя другом… – Злой вдруг с интересом стал разглядывать «близнецов». – А ты – ты сам – считал его другом?

– Та часть меня, которая отвечает за личность Шона, по-прежнему считает, – ответили «клоны». – Я не борюсь с этим. Как не борюсь с его привязанностью к погибшей дочери.

– Ведь это часть эксперимента, – подсказал Злой.

– Именно. К тому же – весьма небезынтересная его часть. Но теперь этот парнишка увозит в свой край смертельную угрозу. Мой план работает. Это тоже тебя не пугает?

– Нет.

– Тебя не волнует то, что все больше приближает человечество к гибели?

– Я надеюсь, что человеческий разум еще не исчерпал себя окончательно.

– Надо же, это говоришь ты! Тот, кто недавно презирал человечество, предпочитая ему одиночество или общество мутантов.

– Я способен изменить свое мнение. Возможно, как и ты когда-нибудь. Ведь неизвестно, к чему тебя приведут твои эксперименты с людьми и их чувствами.

– Ты считаешь, я смогу изменить свое отношение к людям?

– Время такое. Все вокруг мутирует. Мутирует жизнь, мутируешь ты, мутируют наши мысли. Может, из всей этой уродливой жижи возникнет что-то действительно жизнеспособное?

Двенадцать фигур впились взглядами в Злого. Произнесли, эстафетой передавая друг другу слова:

– Вот потому я все еще терплю твое общество. Ты не похож на остальных людей, ты мыслишь как существо более высокого порядка. А иногда мне кажется, что ты знаешь что-то, чего не знаю я…

Зверь вдруг тяжело поднялся на мощные лапы и неспешно отправился вдоль берега, прочь от противоестественно схожих фигур. Следом отправился и хозяин, бросив на прощание:

– Ничего я не знаю. Кроме одного…

– Что тебя зовут Злой? – насмешливо донеслось вслед.

– Да. Что меня зовут Злой…

Свет свечи лизнул мое лицо. Сплю я чутко, а потому просыпаюсь от любого шороха, не говоря уже о свете. Старательно делая вид, что просто ворочаюсь во сне, я просунул руку под подушку и нащупал рукоятку револьвера.

— Хозяин?

Я отпустил оружие.

— Что тебе, Себастина?

— Простите, что посмела нарушить ваш сон. В вас нуждается корона.

Она любит напыщенные фразы. «В вас нуждается корона» — совсем не ново. У Себастины есть такая слабость, она очень любит гордиться мной, всячески выпячивать мою значимость в глазах общественности, чтобы все вокруг видели, какому важному тану она служит.

— Если кого-то убили, то это может подождать. Мертвые никуда не торопятся.

— Вы правы как всегда, хозяин, но инспектор Аберлейн ждет вас в вашем кабинете с устным императорским поручением. Я осмелилась предложить ему чаю.

Пятый час ночи, за окном зима, до рассвета еще очень далеко. Укутавшись в халат, я покинул спальню и пошел за Себастиной, несущей настольный подсвечник.

— Сидите, инспектор, — сказал я, входя в свой кабинет.

— Мое почтение, тан л’Мориа. Простите за столь поздний визит.

— К делу.

— Да. Вас просят немедленно прибыть в Сады на улицу Магнолий.

— Хм, к господину де Моранжаку? Он самый важный житель этой, с вашего позволения, улицы, насколько я помню.

— Да…

— Если его опять обокрали, то это ваше дело, инспектор, и мои услуги ему не понадобятся.

— Господину де Моранжаку и его семье… — Офицер Скоальт-Ярда осекся, настороженно глянул на Себастину, что не укрылось от меня.

— Я доверяю Себастине как самому себе.

— Да, простите. Господину де Моранжаку и его семейству больше ничего не понадобится, кроме, пожалуй, погребальной церемонии. Они найдены мертвыми за обеденным столом. Все слуги также мертвы. Император пожелал, чтобы вы немедленно приступили к расследованию, соответствующее распоряжение будет утверждено Императорской канцелярией в ближайшие часы.