Чтение онлайн

– Вообще-то стихи не поют… без музыки. Посмотреть-то хоть их можно?

– Сей момент! – Я метнулся к одной из подходивших к нам женщин, получившей Валин автограф на журнале, который она специально принесла на вечер. Попросив на время журнал, я через полминуты снова был за столом артистов.

Алла, которая уже спела «Арлекино», села рядом, потягивая нарзан.

– Вот. – Я протянул им журнал, открытый на странице со стихотворением. – Я даже примерно представляю мелодию.

И тут же вполголоса принялся напевать хорошо мне знакомую музыку Раймонда Паулса.

– Так это же мелодия песни «Подарила Мариня девочке жизнь» Паулса, – вдруг сказала Алла. – Её Лариса Мондрус, а затем Айя Кукуле исполняли. А что, вполне подходит для этих стихов, и ребята запросто сыграют, Буйнов как-то наигрывал, я слышала.

– Добро, вставим в середину программы. Аллочка, слова перепиши пока, с листа ведь петь придётся, – распорядился Слободкин и негромко добавил, обращаясь ко мне: – Только заказ песни у нас стоит сто рублей.

«Вот жук», – подумал я, обшаривая карманы.

Между тем народ под хорошие песни опустошал стол и активно плясал. Поскакал и я под «Госпожу Вандербильт» Маккартни, которую зажигательно исполнил Барыкин. «Хоп, хей хоп», – раздавалось дружное под сводами «Дома рыбака». Покружился я с Валентиной под «Ясные глаза» в исполнении Пугачёвой. Подвигался под «Как прекрасен этот мир», похлопал «Песне рыбака». И снова: «Хоп, хей хоп», но уже на русском: «Где же та красавица, та, что нам понравится?»

И вот наконец Слободкин снова поднимается на сцену:

– Товарищи, нам стало известно, что у вас в коллективе тоже произошло радостное событие, и мы решились исполнить перед вами небольшой экспромт. Сейчас, на музыку одной из песен Раймонда Паулса, Алла Пугачёва споёт песню на стихи, родившиеся в вашем коллективе. Вы наверняка знаете этого человека, её зовут Валентина Колесникова. Где она, встаньте, пожалуйста. Давайте ей поаплодируем… Спасибо, итак, «Миллион алых роз»! Прошу, Алла!

Когда заиграла музыка, я жевал очередной бутерброд, на этот раз с белугой, но невольно замедлил движение челюстей. Мне было интересно наблюдать за реакцией и зала, и Валентины, нервно теребившей край узорчатой скатерти.

Как написал Владимир Семёнович (интересно, кстати, а уже написал или напишет?), «что потом началось, не опишешь в словах». Если при первом исполнении зал подпевал только припев, то второе, по требованию публики состоявшееся немедленно, было хоровым. «Арлекино» нервно курил в сторонке.

– Ну, уважил так уважил! Молодец он у тебя, Валентина, умело подсуетился, – подошёл к нам Николай Афанасьевич. – Видел я, как вы с нашими дорогими гостями шушукались. Хорошая песня получилась. Вдвойне приятно, что стихи написаны нашим товарищем, рядовым завмагом. Да не красней ты, Валентина Александровна, привыкай, теперь, глядишь, песня-то греметь будет по всему Союзу… Кстати, Сергей Андреевич, если не секрет, над чем сейчас работаете?

– В данный момент пишу книгу об основании Пензы, рабочее название «Крепость на Суре». Думаю, с месячишко ещё провожусь. Правда, получится ли издаться, пока неясно. Мне тут намекали, что можно будет Мясникова попросить помочь в этом деле. А ещё на днях в журнал «Юность» отвёз повесть о войне. Всё-таки страна 30-летие Победы отмечает, нужно было к дате что-то такое написать.

– Слушай, Сергей Андреич, – перешёл на «ты» Николай Афанасьевич, – а давай мы твою книгу о Пензе у нас издадим. А что? Фёдор! – Он махнул рукой мужчине, который вместе с ним встречал нас на входе. – Вот, знакомься ещё раз: Фёдор Велимирович, директор Пензенского промторга. Что, Федя, слабо заказать от торга книги Сергея Андреича в нашей типографии?

– Почитать дадите, там посмотрим, – уклончиво ответил Фёдор Велимирович.

– А как же фонды на бумагу, краска… – начал было я и тут же заткнулся. Директора пензенских торгов одновременно посмотрели на меня как на убогого.

– Вот и ладненько, понял, куда ещё экземпляр отдашь? Так, а теперь давайте выпьем за Победу!

– За НАШУ Победу! – поддержал тост Фёдор Велимирович.

Мы чокнулись и выпили.

– Эх, «миллион, миллион, миллион алых роз»… А ты чего, Валюша, притихла? – обратился директор продторга к моей спутнице. – Ты посмотри, какую радость коллективу принесла! Да знаешь ли ты… Хотя откуда… Меня сегодня первый, когда с праздником поздравлял, очень тебя хвалил. Молодец, говорит, Николай, умеешь кадры подбирать. В курсе, наверное, что новый универсам строители обещали к Новому году сдать, пойдёшь туда завотделом? Это тебе не гнилую картошку перебирать. Я с Чистяковым переговорю, думаю, отпустит тебя. Кстати, чего он сам-то не приехал? Мать в больницу положили? М-да, матери его, кажется, за восемьдесят уже, так и мы скоро по больницам скитаться начнём… Ну так что, пойдёшь на повышение?

– Как скажете, Николай Афанасьевич. Я ваше доверие постараюсь оправдать на любом посту. Только…

– Что только?

Она закусила нижнюю губу и скосила глаза в мою сторону. Я едва заметно пожал плечами, мол, всё равно рано или поздно все узнают.

– В положении я. Третий месяц.

– Ого, новости одна хлеще другой! У тебя же вроде дочка уже взрослая? А теперь, значит, будет сын. Точно говорю, сын, со мной лучше не спорь. Ну что ж, мои поздравления!

Я выпил с директорами, которые после этого пошли осматривать свои владения дальше, и мы с Валей сначала уставились друг на друга, а потом одновременно радостно рассмеялись. И таким я себя счастливым в этот момент почувствовал, что захотелось сделать что-то этакое для моей любимой женщины, носящей под сердцем МОЕГО ребёнка. И у меня снова родился ПЛАН.

– Я ненадолго, – шепнул Вале на ухо и вновь направился в сторону закусывавшего Слободкина.

– Павел Яковлевич, хочу песню исполнить для своей женщины… Для всех женщин, – поправился я. – Недавно сочинил и слова, и музыку, называется «Потому что нельзя». О любви и осени, хотя любовь актуальна во все времена года. Давайте я вам напою, а ваши ребята по-быстрому музыку подберут. Если понравится, то сможете даже исполнять её на своих концертах.

– Хм, да у вас тут прямо край талантов, – усмехнулся руководитель ВИА. – И что за песня? Ну-ка, парни, Алла, давайте сюда. Послушаем, что нам писатель напоёт.

Ну я и напел вполголоса первый куплет и припев. Пояснил, что в припеве после слова «нельзя» в первой и второй строчках Пугачёва на бэке должна тянуть «а-а-а-а-а», рассказал, что перед первым куплетом идёт проигрыш музыки из припева и с тем же бэк-вокалом Пугачёвой. Да уж, Алла Борисовна у меня на подпевке, видела бы меня сейчас моя бывшая! Я ведь эту песню из репертуара группы «Белый орёл» спел ей под гитару на второй день нашего знакомства, как павлин, перья перед ней распустил… Эх, да что вспоминать! У меня теперь новая любовь, вот ей точно стоит посвятить песню.

– В общем, – подытожил я, – там три куплета и три припева, можно без всяких сольных вставок, как некоторые любят делать. Плюс, как я уже объяснял, мелодия припева идёт в самом начале.

– Так, ноты я навскидку записал, давайте по-быстрому сыграю, – кинулся к клавишным Буйнов, убавляя на своём вполне приличном для этого времени синтезаторе звук до минимума.

Зазвучала знакомая мне музыка. Также убавив на гитарах звук, присоединились другие музыканты. Никто из присутствующих в зале, казалось, не обращал на нас внимания, тем более что магнитофон через мощные колонки выдавал что-то бодрое, и некоторые работники торговли так же бодро отплясывали. Только Валя пыталась понять, что я опять забыл у музыкантов, глядя в нашу сторону со своего места.