Чтение онлайн

Путь до ЛЭТИ не занял много времени. Жорес Иванович, намного моложе, чем когда я видел его по ТВ, вышел нас встречать сам вместе с ректором института Александром Вавиловым.

– Коля, ты мне портфель дай, а сам с охраной отдохните пока в кабинете ректора, – скомандовал Машеров своему помощнику. – Александр Александрович, чего людей с собой таскать попусту, тут мне явно ничто не угрожает, пусть у вас отдохнут, вы же не против?

– Бога ради, пойдёмте, я вас проведу…

– Спасибо. И кстати, не хочу отнимать ваше драгоценное время, у вас же наверняка какие-то дела. А мы тут с Жоресом Ивановичем как старые товарищи и земляки повспоминаем былое, посидим у него в лаборатории.

– Конечно, конечно… А товарищ тоже с вами пойдёт?

– Это писатель Сергей Губернский, он помогает мне в работе над мемуарами, поэтому его присутствие меня ничуть не отяготит.

Избавившись от лишних глаз, оставшись втроём, мы поднялись на второй этаж, где находилась просторная, светлая, прекрасно оборудованная лаборатория. В данный момент она пустовала, так что дверь Жорес Иванович открыл своим ключом.

– Так, ну и где ваш чудо-аппарат? – с ходу поинтересовался профессор, не успели мы переступить порог помещения.

Машеров многозначительно посмотрел на меня, и я извлёк из сумки сотовый телефон. Ещё в самолёте мы договорились с Петром Мироновичем, что я сам представлю Жоресу Ивановичу мобильный телефон. И тогда же я предупредил Машерова, что выдать это всё как секретную разработку финской фирмы не удастся.

– Почему? – чуть заметно напрягся он.

– Да потому, что здесь меню на русском языке, да и сам корпус явно не новый. Видите потертости по краям? А на платах вполне может стоять год производства. Уж такой ас в технике, как Алфёров, сразу сообразит, что дело нечисто.

– Действительно, как-то я над этим не подумал… Что же теперь делать? Хотел убить сразу двух зайцев, встретиться и с Романовым, и с Жоресом, а получается, с телефоном дело не выгорит.

– Вы же говорили, что доверяете Жоресу Ивановичу. Может, открыться, рассказать всё, как есть?

Машеров задумался, глядя в иллюминатор, затем вздохнул и покачал головой:

– Ладно, так и быть, рано или поздно всё равно пришлось бы рассказывать.

Так вот мы и решили, что ещё один человек в этом мире узнает мою настоящую историю.

Алфёров взял телефон осторожно, словно боясь что-то в нём повредить. Покрутил в пальцах, затем попросил включить и показать, как он работает. Пришлось повторять практически ту же процедуру, что и в случае с Машеровым в санатории, только на этот раз обошлось без демонстрации файлов личного содержания, да и контакты уже были подчищены.

– Откуда это у вас? – пристально глядя мне в глаза, спросил профессор.

Далее настала очередь вступать Петра Машерова. На объяснение ушло около получаса, изредка Жорес Иванович речь земляка прерывал удивлёнными междометиями.

– Фантастика! – воскликнул профессор, когда первый секретарь компартии Белоруссии закончил говорить. – Просто фантастика! Ни за что не поверил бы, если бы не держал в руках эту вещь. Сергей Андреевич, я понимаю, что время вас поджимает, но мы обязательно должны с вами встретиться снова, и вы мне расскажете об открытиях двадцать первого века! Какие возможности открываются, какие возможности!..

– Так как, Жорес Иванович, попробуете разобраться с аппаратом, не привлекая лишнего внимания? – спросил Машеров.

– Да теперь вы уже у меня силой его не отберёте. Не успокоюсь, пока не узнаю, что там внутри. Вы мне только ещё раз объясните, как с ним управляться.

Перед тем как ещё спустя час покинуть ЛЭТИ, Машеров вновь предупредил Алфёрова, что о сотовом не должен знать никто посторонний. Профессор клятвенно пообещал никому, даже под пытками, не раскрывать тайну, и мы с ним распрощались. Из института Машеров отправился на встречу с Романовым, намекнув, что, возможно, попробует прощупать Григория Ивановича на предмет плотного сотрудничества. И добавил, что сегодня же, даже если придётся пожертвовать сном, дочитает мою рукопись.

– Ну а вас сейчас отвезут в аэропорт, в Москву полетите обычным рейсом, билет вам купили, – сказал Пётр Миронович. – Спасибо, что согласились отправиться со мной в Ленинград, сам я вряд ли сумел бы так доходчиво всё объяснить Алфёрову… Николай Петрович!

Помощник, стоявший в отдалении, шустро подскочил.

– Отдайте товарищу Губернскому его билет и организуйте такси, что ли, а то нам в другую сторону сейчас ехать. Ещё раз спасибо, Сергей Андреевич, надеюсь… нет, уверен, это была наша с вами не последняя встреча.

Вопрос с моим членством в Союзе композиторов решился опять-таки благодаря Анатолию Авдеевичу. Получив из рук председателя правления Родиона Щедрина заветные корочки, я тут же отправился к Чарским дарить очередную песню. Хотя и попсовую, но всё же в своё время она мне запала в душу, даже под гитару её разучил. Называется «Куда уходит детство», в каком-то фильме её Пугачёва должна будет исполнить. Теперь-то уже, правда, не исполнит, вот такой я негодяй. Любопытно, что если в большинстве песен – и это общемировая тенденция – упор делается на припев, то в этой композиции меня больше зацепила мелодия куплета. И вообще было такое чувство, когда я впервые её услышал, словно грустный куплет и задорный припев взяли из двух разных песен и соединили воедино.

Но Чарским она пришлась по вкусу. После второго дубля в исполнении дочери Анатолий Авдеевич едва не прослезился.

– Аранжировку, может, у Гараняна сделаете? – предложил я. – Какое-нибудь вступление, туда-сюда… Сами знаете, в этом деле я не так силён, как самому хотелось бы.

– Не волнуйтесь, это всё мелочи, песня прелестная, прямо за душу берёт. Теперь уже даже я чувствую себя вам обязанным. Инга, ты со мной согласна? Как тебе песня?

– Клёвая… В смысле – отличная.

Несмотря на подарок, я всё же зарегистрировал композицию в ВААП, а Инге Чарской у нотариуса заверил разрешение на её безвозмездное исполнение. Юридические формальности, никуда не денешься. Зато теперь никто не придерётся.

Заодно Чарский рассказал, что Инге сделал предложение сын одного влиятельного чиновника – замминистра среднего машиностроения СССР. Знакомы они были ещё со студенческих лет, только сынок замминистра учился на курс старше. И дочка уже дала согласие, хотя предварительно посоветовалась с папочкой.

– А когда свадьба, дату уже наметили?

– Думаем, после Нового года, где-нибудь в середине января. Родители Валеры Филатова, жениха то есть, тоже не против этого времени.

– Фамилию, надеюсь, Инга менять не будет? Я имею в виду, на афишах она по-прежнему останется Чарской? Всё-таки это уже своего рода бренд, Пугачёва вон, к примеру, тоже девичью фамилию для сцены оставила.