Чтение онлайн

Короче, набралось десятка полтора неплохих вещей из хард-рока будущего. В то же время я помнил, что и у самих «Россиян» репертуар был вполне приемлемый, во всяком случае, песни, переведённые Жорой Ордановским с русского на английский. При грамотной раскрутке успех обеспечен. А вообще, лучше сделать шоу из двух отделений. Пусть в первом поют русскоязычные песни, а во втором – англоязычные.

За ужином Валя неожиданно спросила:

– Серёжа, а почему мы никуда не ходим? Ни в цирк, ни в зоопарк…

– Да вроде рано парню ещё.

– Ничего себе рано! Я помню, меня в полтора года в цирк водили. Правда-правда, даже помню, какие номера клоун откалывал.

– Ну давай сходим, развеемся. С чего начнём?

– Предлагаю на эти выходные выбраться в зоопарк, а на следующие – в цирк.

– А зачем ждать выходных? У меня же ненормированный рабочий день, я свободный художник. Да и ты дома сидишь.

– Вот и плохо, что я дома сижу, как тунеядка. Даньку надо в ясли определять, а самой выходить на работу. Я тут уже, между прочим, звонила кое-куда.

– И как успехи?

– Есть вариант с продавщицей в продмаг. И ещё на районную овощебазу, не заведующей правда, а кладовщицей.

– Ну да, кто же тебя сразу, нового человека, заведующей поставит. А сама что думаешь?

– Овощебаза на другом конце Москвы, а магазин в одной остановке от станции, где мы выходим с электрички.

– Так и просись в магазин… А что с Данькой? Может, лучше няню нанять? Насколько я знаю, фирма «Заря» занимается предоставлением таких услуг.

– Ага, будет тебе нянька каждый день сюда на электричке мотаться… Или ты хочешь перебраться в нашу новую квартиру? Слушай, я уже узнавала, там рядом с продмагом есть ясли-сад, в котором имеются свободные места. Могу утром туда Даньку отводить, а вечером забирать.

– А что, может, сделаем рокировку? Ленку сюда сплавим, а сами в городскую квартиру переедем?

– Ну, давай я позвоню ей, и если она не против…

Ленка была не против, но заявила, что ей уже наскучило жить одной в большой городской квартире и она лучше вернётся в общежитие к старым друзьям. Уговорить её переехать в Переделкино так и не удалось, и в итоге на следующей неделе мы въехали в писательские хоромы возле станции «Аэропорт».

А до этого переезда «The Russians» успели записаться на «Мелодии». Качество получилось потрясающим. К звукорежиссёру поначалу была только одна претензия – он постоянно норовил приглушить бас. Оказалось, что это негласная установка сверху, которая использовалась при записи любого музыкального материала: поменьше ритмичных низов, характерных для западной музыки, пробуждающих, по мнению придумавших эту установку, чуть ли не животные инстинкты. Вот местный звукач по привычке и убрал бас на самые задворки, и лишь после нашего вмешательства всё сделал по уму.

Запись затянулась с обеда до поздней ночи с небольшим перерывом на перекус. Всё ж таки целый альбом. Но все работали с энтузиазмом, понимая, что всё это ради достижения большой цели. Разве что звукорежиссёр, не привыкший пахать в таком темпе, попробовал было что-то возразить, но сотенная купюра решила все проблемы.

Заодно я просветил ребят по поводу русскоязычного альбома. Сказал, что тексты и музыка практически готовы, но мне нужно подъехать к ним на питерскую базу и там поприсутствовать на репетиции, чтобы звучало так, как мне хочется.

На следующий день, как следует выспавшись, я отправился на Лубянку и передал Цвигуну свежую запись нашего альбома с нацарапанным на обложке катушки названием «From Russia with love». Семёну Кузьмичу на прослушивание с привлечением переводчика понадобилось два дня, после чего был вынесен одобряющий вердикт.

– Нормальные тексты, хотя сама музыка, по мне, местами тяжеловата. Но для западного слушателя, уверенного, что русские могут петь только «Калинку-малинку», такой альбом станет сюрпризом. И я ещё подумал… Может, стоит поменять название коллектива? А то на Западе газеты и так пестрят заголовками «Русские идут!», а тут и впрямь, получается, наша музыка обрушивается на их слушателей.

– Хм, ну не знаю, можно и поменять.

– У меня даже есть вариант… «Аврора». А что, это и богиня утренней зари, и в то же время символ Октябрьской революции. Я имею в виду крейсер «Аврора», своим залпом давший начало новой эре.

– Почему бы и нет… Только если мы ориентируемся и на западного слушателя, то тогда уж и название пусть будет латиницей. Оно так же и будет звучать – «Aurora».

– Вот и отлично! Тогда прямо сейчас я зачёркиваю на обложке старое название группы и пишу… пишу новое. Вот так, группа «Aurora». И выговорить легче. А в какой стране желательно распространить запись?

– Думаю, прежде всего нужно везти в Великобританию и Соединение Штаты. Можно и Германию подключить.

– Что ж, у меня в нашем посольстве в Лондоне имеется свой человек, вышлю ему катушку вализой по дипломатической почте. А у вас запись только в одном экземпляре?

– К сожалению… Торопился к вам, не успел переписать.

– Тогда сделают наши специалисты. На всякий случай, так сказать. И одну катушку отдадим вам…

Ну а в зоопарк и в цирк с женой и сыном мы всё же сходили. В зоопарке я наделал кучу фотографий Вали и Даньки на фоне хищников, травоядных, птиц, пресмыкающихся и прочей живности. Сын широко раскрытыми глазами смотрел на невиданных ему доселе существ и просто зашёлся счастливым воплем, когда ему удалось погладить морду потянувшейся за угощением зебры…

Не забывал я и о том, что моей группе требовался хороший администратор. Хороший – это значит пронырливый и в меру честный, потому что абсолютно честных администраторов, вероятно, в природе не существует. Позвонил Чарскому, и тот, сделав несколько созвонов, на следующий день предложил кандидатуру Ованеса Мелик-Пашаева. Это имя я слышал в будущем, если не ошибаюсь, он был худруком «Машины времени» и ещё каких-то рокеров. На данный же момент Мелик-Пашаев ещё никого не продюсировал, но считался хоть и молодым, но перспективным.

Получив телефон Ованеса, я тут же с ним созвонился, договорившись встретиться в ресторане Дома литераторов. На встречу Мелик-Пашаев надел костюм в тонкую полоску, курчавые волосы прикрыл шляпой, а глаза спрятал за тёмными стёклами очков. Со стороны он смотрелся как какой-нибудь сицилийский мафиози.

Сев за столик, где я его уже поджидал, он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и небрежным жестом извлёк из полупустой пачки «Partagas» сигарету. Я прочитал на пачке ещё и сноску, что сигареты якобы произведены в Гаване. Надо же, я думал, на Кубе только сигары делают.

– Я готов выслушать ваши предложения, – сказал Ованес, невозмутимо выпуская к потолку струю ядрёного дыма.

Мои предложения его устроили, несмотря на то что коллектив базировался в Ленинграде. Теперь моему новому администратору предстояло решать вопросы с гастролями по стране группы «Aurora» и, по возможности, поменьше кидать на бабки своего непосредственного начальника, то есть меня. Ованес заверил, что на этот счёт можно не волноваться, пока никто ещё из тех, с кем он работал, не жаловался. Правда, работал он с малоизвестными коллективами, где и деньги-то были совсем другие.